Часть 17

Ответ от Риты Скитер пришел быстрее, чем кто-либо ожидал. Точнее — слишком быстро. Сова врезалась в окно кухни спустя всего два часа после отправки писем. Причем не одна. За ней летело еще три. Одна несла фотоаппарат. Вторая блокнот. А третья выглядела так, будто была готова брать интервью самостоятельно. — Это плохой знак, — мрачно заметил Северус, наблюдая за птицами через окно. — Почему? — спросил Вернон. — Потому что Рита заинтересовалась. — Разве это плохо? — Для спокойной жизни — катастрофа. Домовиха Куки открыла окно и приняла письмо. Петунья развернула пергамент. Пробежала глазами первые строки. Потом перечитала еще раз. И передала мужу. — Кажется, она уже едет. — Что значит едет?! — Буквально. Люциус забрал письмо следующим. Через минуту его губы начали подергиваться. — Что? — Она пишет, что подобная история достойна первой полосы. — Мерлин… — И что уже связалась с редактором. — МЕРЛИН! Северус молча уронил голову на стол. Наверху дети праздновали победу. — Я же говорил! Гарри торжествовал. — Мы молодцы! — Мы гении, — поправил Драко. — Мы спасли справедливость. — Почти. Дадли сиял. Впервые за неделю он выглядел по-настоящему счастливым. — Значит меня все-таки заметят? Гарри тут же обнял кузена за плечи. — Конечно. — А если нет? — Тогда устроим второй митинг. — И третий, — добавил Драко. — И четвертый. — Пока они не сдадутся. Дадли наконец рассмеялся. Ровно через час возле дома номер четыре раздался хлопок аппарации. Потом еще один. И еще. Вернон выглянул в окно. — О нет. По улице уверенной походкой двигалась женщина в ярко-зеленой мантии. За ней семенил фотограф. Еще дальше плелся какой-то молодой журналист с пачкой пергаментов. — Она нашла нас. — Кто? — спросила Петунья. — Скитер. — Уже?! — Уже. Северус выругался. Люциус наоборот выглядел довольным. Очень довольным. Что настораживало еще сильнее. — Почему ты улыбаешься? — Потому что сейчас кому-то станет очень неудобно. — Кому? — Дамблдору. Дверь открылась раньше, чем Рита успела постучать. Петунья решила встретить бедствие лицом к лицу. — Миссис Дурсль! — мгновенно защебетала журналистка. — Какая честь! — Не могу сказать того же. — Замечательное чувство юмора. — Это был не юмор. Рита ничуть не смутилась. Она уже заметила Северуса. Люциуса. Гарри. И Драко. Глаза журналистки загорелись. Перед ней стоял Мальчик-Который-Выжил. Наследник Малфоев. Самый молодой мастер зельев. И семья, которая явно что-то скрывала. Для репортера это был подарок судьбы. — Могу я задать несколько вопросов? — Нет, — ответил Северус. — Один? — Нет. — Половину? — Нет. — Тогда я спрошу Гарри. — Нет. — Драко? — Нет. — Дадли? На этих словах все вдруг замолчали. Рита моментально почувствовала добычу. Настоящий журналистский инстинкт буквально завопил. Вот оно. Главное. — А кто такой Дадли? Петунья медленно выдохнула. — Мой сын. — Маг? — Да. Рита застыла. — Простите? — Маг. — Настоящий? — Настоящий. — С ядром? — Да. — Проверенным? — Да. — И он не получил письмо? — Именно. Наступила тишина. Фотограф перестал двигаться. Молодой корреспондент перестал писать. Даже Северус заинтересованно посмотрел на Риту. Потому что все понимали: Сейчас она сложит картину целиком. И действительно. Прошло несколько секунд. После чего журналистка медленно произнесла: — Если это правда… — Это правда. — То получается… — Да. — Кто-то исключил ребенка из списка вручную. — Именно это мы и пытаемся выяснить. Рита медленно улыбнулась. Очень опасной улыбкой. — А знаете… — Что? — Мне кажется, первая полоса уже не подойдет. — Что? — Здесь нужен специальный выпуск. Северус закрыл глаза. Люциус начал откровенно смеяться. Вернон обреченно сел на диван. А трое мальчишек, радостно переглянулись. Потому что их план сработал даже лучше, чем они ожидали. И никто из них пока не понимал, что через несколько дней вся магическая Британия будет обсуждать не Гарри Поттера. А некого Дадли Дурсля. Мальчика, которому почему-то запретили стать учеником Хогвартса.