Часть 1

Когда Тсуна впервые увидела его, она подумала, что пришел ее смертный час. Громила в черном плаще с полным рюкзаком зонтиков. Он стоял на их спокойной улочке, напротив их дома, и мрачно смотрел прямо на Тсуну, которая выглянула из окна своей спальни – подставить лицо первым за день лучикам. Она пискнула и присела на корточки. – В чем дело, Тсуна? Ты как будто привидение увидела. – Хуже! Реборн, у нас перед домом ошивается какой-то жуткий тип! Крошка-репетитор запрыгнул на подоконник и бесстрашно посмотрел вниз. – А, этот, – равнодушно произнес он и соскочил на пол, воспользовавшись ее плечом как ступенькой. – Ты права. Не следует ему тут стоять посреди бела дня, вдруг соседи заметят и подумают не то. Сходи спроси, что ему надо. – Я?! Лучше полицию вызову! – Полиция не поможет, – Реборн покачал головой. – Ведь это Леви-а-Тан по прозвищу Грозовой Леви. – Ты его знаешь?! – Конечно, знаю. Он прекрасный киллер. Тсуна схватилась за голову. Почему это произошло именно с ней? В отличие от Реборна, Грозовой Леви был без всяких подсказок похож на того, кем являлся. Убийцу! Головореза! Кстати, зачем ему столько зонтиков? Тсуна не заметила, как последнюю фразу сказала вслух. – Это его оружие, – невозмутимо произнес Реборн. Тсуна подумала, что по сравнению с пистолетом, снайперской винтовкой и огромным молотком, зонтики выглядели безобидно. Даже мило. – Скорее, Тсуна. Сегодня суббота, мама планировала пойти в магазин. Хочешь, чтобы она столкнулась с ним, когда выйдет из дома? Тсуна не хотела. Поэтому она оделась и, обнимая себя дрожащими руками, тихонько выскользнула через входную дверь. Громила стоял на прежнем месте. Тсуна осторожно приблизилась, всей душой надеясь, что Реборн сейчас наблюдает за ними через прицел и в случае чего придет на помощь. – Вам чем-нибудь помочь? – робко спросила она. Грозовой Леви тяжело уставился на нее. Тсуна только сейчас разглядела пирсинг на его лице и татуировки. В книгах киллеры были невзрачными людьми с внешностью, которая забывается уже через минуту. Леви-а-Тан был ходячей особой приметой. – Меня призвали, чтобы служить тебе, Десятая, – пророкотал он, и Тсуне сначала показалось, что она ослышалась. Ей одновременно захотелось ущипнуть себя и прочистить уши. Старший брат, Правая Рука, Ямамото, теперь еще и Грозовой Леви? Первые три хотя бы в школу ходят и вообще довольно заняты, а с этим ей что делать? В шкаф он не поместится, в школу такого не возьмут, даже если пирсинг вынуть. Еще и киллер. Тсуна при всем желании не смогла бы найти для такого человека место в своей жизни. Солнце, которое несколько минут назад выманило ее к окну, снова скрылось. Тсуне на нос упала крупная холодная капля. Она моргнула от неожиданности, а когда через полмгновения снова открыла глаза, Леви-а-Тан держал над ней один из своих зонтиков. Дождь барабанил по плотной ткани, асфальт стремительно темнел, Тсуна тяжело вздохнула и спросила: – Может быть, зайдете? Переждете внутри. Грозовой Леви широко распахнул глаза, и Тсуна с облегчением воскликнула: – Ну, раз не хотите... Он шевельнулся и вытянул перед собой огромную лапищу. Тсуна было уставилась на нее, но потом сообразила, что ее так приглашают идти к дому. Дождь совсем разошелся, по асфальту текли стремительные потоки. Тсуне стало совестно. В такую погоду собаку на улицу не выгонишь, а тут человек, пусть и с целой охапкой зонтиков. Перешагнув через порог, Тсуна обернулась, чтобы повторить приглашение, но на крыльце было пусто. Грозовой Леви куда-то исчез. – Надо будет проверить потом, как он устроился, – пробормотал Реборн. – Бедовый парень, за таким глаз да глаз. Тсуна вздрогнула. Она могла поклясться, что секунду назад была одна. – Если бедовый, зачем тогда его позвали сюда? – спросила она, зайдя на кухню и поставив чайник. – Ты все время говоришь про полезных людей и какую-то семью. Зачем в ней киллер? Крошка-репетитор уже занял свое любимое место за столом. – Все в свое время, Тсуна, – как ни в чем не бывало, ответил он. – Все в свое время.