По твоим правилам

Холл Малфой-мэнора встретил Гермиону могильным холодом. Высокие стрельчатые окна пропускали тусклый свет, разбивая его на сотни серых бликов на полированном каменном полу. Где-то в глубине дома тихо капала вода — или это ей только казалось в полной, давящей тишине. Она сделала шаг. Звук её каблуков разнёсся под сводами, будто выстрел. — Мисс Грейнджер, — раздался голос, от которого она вздрогнула. — Вы пунктуальны. Драко стоял у камина. Он не смотрел на огонь — смотрел на неё. Прислонившись плечом к массивной колонне, скрестив руки на груди. В его позе было что-то хищное, расслабленное только на первый взгляд. — Мистер Малфой, — кивнула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я здесь по распоряжению Министерства. — Я знаю, зачем ты здесь, Грейнджер. — Он отклеился от колонны. Плавно, без лишних звуков. Шаг. Второй. — Ты здесь, чтобы следить за мной. Докладывать. Убеждаться, что я не сверну себе шею в собственном доме. — Моя задача — обеспечивать соблюдение условий твоего домашнего ареста. — Осторожнее, грязнокровка, — он остановился в трёх шагах от неё. Теперь его голос звучал тише, но от этого только острее. — В этом доме я хозяин. И правила здесь устанавливаю я. Гермиона вздрогнула, как от пощёчины. Но взяла себя в руки. — Это противоречит приказу Министерства. — Мне плевать на твоё Министерство, — он сделал ещё шаг. Теперь между ними было не больше вытянутой руки. — Тебе придётся играть по моим правилам. Или проваливай. Она не отступила. — И какие же? Он склонил голову набок, рассматривая её так, будто видел впервые. — Во-первых, — он поднял руку и провёл костяшками пальцев по её щеке. Лёгкое, почти невесомое касание, от которого её тело покрылось мурашками, — ты будешь приходить по звонку. Не раньше. Не позже. Опоздаешь — не пущу, грязнокровка. Она перехватила его запястье. — Прекрати меня так называть. — А иначе что? — он замер, но руку не убрал. — Пожалуешься? Напишешь жалобу в Министерство? «Драко Малфой оскорбляет мои чувства»? — Ты… — Я что? — он резко перевернул ладонь, и теперь его пальцы сжали её запястье. Не больно, но крепко, не позволяя вырваться. — Скажи, Грейнджер. Чего ты боишься? Что я укушу? — Отпусти. — Сначала ответь. Она смотрела в его глаза. Серые, холодные, как сталь. И не могла отвести взгляд. — Я не боюсь тебя. — Зря, грязнокровка. Очень зря. Он отпустил её руку так же внезапно, как и взял. — Второе правило, — он развернулся и прошёл к креслу, сел, закинув ногу на ногу. — Ты не будешь задавать лишних вопросов. Выполняй свою работу и уходи. — А что считается лишним? — Увидишь. Она шагнула вперёд, положила на стол между ними плотную папку. — Я должна осмотреть комнаты. Убедиться, что нет запрещённых артефактов. — Осматривай, — он кивнул на лестницу. — Я провожу. — Я справлюсь сама. — Ты не знаешь этого дома. Заблудишься, грязнокровка. И тогда мне придётся тебя искать. — Я не… — Боишься остаться со мной наедине? — он усмехнулся. — Тогда зачем ты вообще сюда пришла, Грейнджер? Гермиона стиснула зубы. — Хорошо. Проводи. Он поднялся. Подошёл к ней, взял из её рук папку. — И третье правило, грязнокровка, — он стоял так близко, что она чувствовала запах его одеколона — горький, терпкий, пьянящий. — Ты никогда не трогаешь мои вещи без спроса. — Это пункт в договоре? — Это пункт выживания, — он криво усмехнулся. — Для тебя. Он развернулся и пошёл к лестнице, не оглядываясь. Гермиона смотрела на его спину — прямую, напряжённую. И чувствовала, как колотится сердце. «Грязнокровка, — повторила она про себя. — Он не имеет права». Но ноги несли её вверх по лестнице, в темноту, где её уже ждали. — Догоняй, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — И постарайся не отставать.