17 Глава Поворотный момент

— Специальный тест? Сакаянаги вздохнула. — Мне уже порядком надоело, что ты притворяешься, будто ничего не знаешь, Аянокоджи-кун. — На мой взгляд, стоило попробовать. Я подошёл к Сакаянаги, которая сидела на кровати. Насколько я помню, она делит свою каюту с Камуро, Мориситой и Тамией, но никого из них сейчас здесь нет. Каюты на корабле довольно стандартные, учитывая роскошь остальной части судна, но, учитывая всё, чем можно заняться, сомневаюсь, что кто-то будет проводить много времени в своей комнате. — Ты удивлён, что я всё-таки села на корабль? — спросила Сакаянаги. По всей видимости, ей сообщили о том, что она не сможет подняться на борт корабля из-за своего состояния здоровья, когда несколько недель назад всем разослали информацию о круизе. Однако она держала это в секрете, поэтому весь класс был очень удивлён, когда сегодня утром она спорила с нашим классным руководителем у входа в школу. Нам сказали просто сесть в автобус, и он уехал, так и не дав ей войти. Я предполагаю, что её подвёз кто-то из сопровождающих, которых привели с собой, чтобы следить за нами. Их могут называть сопровождающими, но на самом деле это просто сотрудники школы или даже торгового центра «Кеяки», которые записались присматривать за первокурсниками под предлогом бесплатного круиза. Я не могу их за это винить, я бы поступил так же, будь я на их месте. — Немного. Независимо от того, разрешили тебе поехать с нами или нет, тот факт, что тебе пришлось за это бороться, лишь вызвал у меня подозрения относительно характера этого круиза. — Фуфу, я и не ожидала ничего меньшего. Так какова твоя нынешняя теория относительно этого круиза? Почему мне не разрешают ехать с вами, если это всего лишь обычный отпуск? — Моей первой мыслью было предположить, что качка на борту была бы для тебя слишком сильной. Хотя ты можешь спокойно ходить, движение корабля, вызванное волнами, может сделать практически невозможным сохранение равновесия. — Понятно. А почему же эта теория больше не рассматривается? — Потому что движение лодки практически незаметно. Лично я заметил это только тогда, когда «Сперанца» только начала двигаться. — Тогда давай зададим дополнительные вопросы. Насколько нам известно, мы сейчас направляемся на остров, где проведём около недели. Если причина, по которой мне изначально не разрешили ехать с вами, не связана с лодкой, то причина, по которой мне не разрешают ехать с вами, кроется в чём-то, происходящем на острове. Сакаянаги поправила положение на кровати, выпрямилась и похлопала по свободному месту рядом с собой. Я неохотно сел рядом с ней, и улыбка на её лице слегка расширилась. — Учитывая эту информацию, Аянокоджи-кун, чего нам ожидать на острове, что могло бы помешать мне поехать с тобой? — В настоящее время я рассматриваю два варианта. Улыбка на лице Сакаянаги стала ещё шире. — Тогда, пожалуйста, предложи мне эти варианты. — Во-первых, сам остров не подходит для твоей трости. Не могу сказать наверняка, связано ли это с неровным рельефом или, возможно, с неудачной конструкцией зданий. — А другая причина? — Что бы ни запланировала для нас школа на острове, это потребует от нас определённой физической силы или выносливости. Чего у тебя нет, и, вероятно, именно поэтому они пытались уговорить тебя остаться в кампусе. — Фуфуфу~ Закончив отвечать на вопрос Сакаянаги, я взглянул на неё. Она улыбалась во весь рот, крепко сжимая трость между пальцами и крутя её в руках. Было странно видеть её в таком приподнятом настроении, но и не особенно неприятно. Скорее наоборот, глядя на неё в таком состоянии, я подумал, что она просто обычная старшеклассница. — Что тебя так взволновало, Сакаянаги? — Ты тоже это видишь, правда, Аянокоджи-кун? В ближайшие дни что-то изменится. Что бы мы ни нашли на острове, что бы нам ни пришлось делать, это изменит ход наших следующих трёх лет здесь. И теперь, когда ты на стороне Кацураги-куна, ты тоже будешь в этом участвовать. Я не могла бы желать большего. — Просто чтобы ты знала, я согласился быть лишь его советником. Если он задаст мне вопросы, я на них отвечу. Но на этом моё сотрудничество заканчивается. Я не буду никому из вас мешать, я хочу, чтобы Кацураги победил в этой вражде между вами, чтобы я мог жить спокойно. Но он должен победить собственными силами. — Можно так говорить, но что-то мне подсказывает, что ты будешь делать гораздо больше, чем просто давать ему советы, Аянокоджи-кун. — Твоё заявление звучит довольно уверенно. Есть ли у тебя ещё какая-либо информация, которую ты умалчиваешь? — Фуфу, совсем немного. Но я скоро поделюсь этим со всеми вами. — «Со всеми вами»? Что это должно означать? Как по команде, в дверь Сакаянаги постучали, и она тут же встала. Звук её трости, постукивающей по полу корабля, показался мне на удивление успокаивающим. Когда она открыла дверь, передо мной предстал человек, с которым я раньше лично не разговаривал. — Все ждут в ресторане. Что вы так задержались? — спросила девушка. — Мы как раз собирались туда отправиться. Я же говорила вам о времени нашего бронирования, у нас ещё десять минут, не так ли, Масуми-сан? Камуро Масуми. Если Хашимото можно назвать правой рукой Сакаянаги, то Камуро — её левой. На самом деле, я помню, как видел Камуро и Сакаянаги вместе в первый день учёбы, когда был с Хашимото и Санадой. Можно с уверенностью сказать, что Камуро была первой пешкой Сакаянаги в этой школе. Как ей удалось этого добиться так быстро, я не знаю. — Ты идёшь, Аянокоджи-кун? — Куда именно? Ты только что упомянула ресторан, верно? — Именно. Вскоре после посадки на корабль я забронировала столик на шестерых в симпатичном ресторане. Все уже должны были там ждать. — «Все»? — Все. — Сакаянаги улыбнулась и постучала тростью по палубе, давая мне понять, что я должен встать с её кровати. — Ну ладно, тогда, пожалуй, покажи дорогу. Было бы невежливо отказаться от приглашения. Особенно с Камуро здесь — я не думаю, что произведу на неё хорошее первое впечатление. И кроме того, это бесплатная еда. Кто я такой, чтобы отказываться от бесплатной еды? --- По дороге в ресторан царила мёртвая тишина. Сакаянаги даже не разговаривала с Камуро, за исключением одной фразы, которую та произнесла, постучав в дверь. Мы просто медленно шли к ресторану, позволяя Сакаянаги идти в своём темпе. Хотя я и сказал, что качка лодки была незаметна, волны с тех пор стали больше, значительно замедляя Сакаянаги. — С тобой всё будет в порядке? — спросил я её. — Кто-то обо мне беспокоится? — спросила Сакаянаги, на лице которой появилась самодовольная ухмылка. — Я просто хочу убедиться, что ты окажешься в лазарете, а не в ресторане. — Ты ведь очень хочешь бесплатной еды, правда? — Абсолютно. — Фуфу~ Когда мы пришли в ресторан, я заметил, что трое наших одноклассников уже сели за стол. Первым был Хашимото, который пытался (и безуспешно) поддержать разговор за столом. Справа от него сидел Тамия, один из немногих в нашем классе, кто поддерживает Кацураги. Кстати, о Кацураги: он сидел слева от Хашимото, наблюдая за ним как ястреб. Вместе с Сакаянаги и Камуро мы собирались ужинать вшестером. Нетрудно было догадаться, что у этого ужина были скрытые мотивы. За столом сидели лидеры нашего класса, а также их самые верные последователи. Меня удивило присутствие Тамии за столом, но, учитывая, что единственные другие одноклассники, поддерживающие Кацураги, — это Ёсида (очень спокойный) и Тоцука (которая… ну, Тоцука), её присутствие было вполне логичным. Когда мы подошли к столу, Хашимото энергично поманил нас. Заметив это, Кацураги и Тамия посмотрели в нашу сторону и кивнули. Вероятно, они оба очень нервничали, и я их понимаю. Технически это первая официальная беседа двух «фракций» с момента их полного формирования. — Смотри, ты не умер! Тебе удалось решить ту проблему, которая была настолько важна, что ты отказал мне в приглашении на свидание? — сказал Хашимото, жестом приглашая меня сесть напротив него. — Теперь обед тоже считается свиданием? Для меня это новость, — сказал я. — Так вот как ты себя ведёшь, Хашимото-кун? — добавил Тамия. — Вы все чудаки, — сказала Камуро, садясь справа от меня, а Сакаянаги — слева. — Рад тебя видеть, Аянокоджи-кун. Я слышал, ты едва успел собрать вещи. Рад, что больше никаких проблем не возникло, — сказал Кацураги. Он сидел прямо, положив обе руки на колени, и говорил более формальным тоном. То, что он снова назвал меня моей фамилией, также говорило о его желании сохранить всё в официальном порядке, что я уважаю. — Было немного рискованно, но благодаря Хашимото и Санаде мне удалось приехать вовремя. Похоже, я был единственным, кто забыл прочитать электронное письмо, которое нам прислали несколько недель назад. Следующие несколько минут, если говорить прямо, были очень неловкими и неприятными. Все вели светскую беседу, выбирая, что заказать, но было ясно, что все напряжены. Ну, почти все. Хашимото был как всегда спокоен, а Сакаянаги, казалось, не слишком переживала из-за происходящего. Вероятно, потому что она была организатором этого ужина. Когда мы все заказали еду и нам всем принесли напитки, Сакаянаги откашлялась, привлекая всеобщее внимание. — Давайте начнём наше обсуждение, хорошо? — Учитывая, что мы здесь собрались, я предполагаю, что это как-то связано с нашим классом, — сказал Кацураги. — Именно так. Хашимото и Камуро уже рассказали вам обоим, так что вы в курсе моей ситуации, верно? — Тебе пришлось отстоять своё право попасть на корабль. Сначала ты подумал, что это потому, что на корабле будет слишком опасно идти, не теряя равновесия, но, похоже, это не так. Поэтому ты пришёл к выводу, что на острове происходит что-то, что потребует от тебя физических способностей. Верно? — сказал Тамия, пересказывая всё, о чём мы с Сакаянаги говорили. — Да, это основные моменты. Спасибо за краткий обзор, Тамия-сан. — У меня есть вопрос по поводу этой ситуации, — добавила Тамия, и тон её голоса выдавал странное расстройство. — Допустим, что всё, что нам предстоит сделать на острове, связано с физической активностью. И что, как нам сказали в вашей группе, это будет важное мероприятие. Разве тебе не лучше было бы остаться в кампусе? Честно говоря, в таком случае ты можешь только тянуть нас вниз. Это было резко, но это была абсолютная правда. Когда я впервые вошёл в её комнату, Сакаянаги упомянула о специальном тесте, что означало, что она всё ещё знает больше, чем нам рассказала. Если это повлияет на наше положение в классе А, её присутствие может негативно сказаться на всём классе, если нам придётся участвовать в физических упражнениях. — Думаю, это не будет проблемой, Тамия-сан. В конце концов, хотя мне и разрешили подняться на борт корабля, мне всё равно отказали в разрешении ступить на остров. Это было простое замечание, но его было достаточно, чтобы все за столом замолчали. Даже Хашимото и Камуро были застигнуты врасплох, что показало, что они тоже ничего об этом не знали, что было любопытно. — Э-э… принцесса? Что именно ты имеешь в виду? — спросил Хашимото. — Это было довольно простое заявление, не так ли? Когда этот корабль прибудет на остров, куда мы направляемся, мне придётся остаться на судне на всю неделю. — Предполагаю, что у тебя есть причина говорить нам это, Сакаянаги-сан. Буду признателен, если ты будешь говорить с нами прямо, — сказал Кацураги. — Кто-то очень хочет узнать больше. Ты не умеешь скрывать свой стресс, не так ли, Кацураги-кун? — сказала Сакаянаги. Кацураги молчал, ожидая, что Сакаянаги продолжит. — Я начала размышлять о том, чем мы могли бы заняться на острове. Физическая активность казалась очевидным вариантом, но меня всегда возвращал вопрос: зачем школе это нужно? Сакаянаги на мгновение замолчала, а затем посмотрела на меня. — Не мог бы ты рассказать всем, Аянокоджи-кун? — М? — Ты уже догадался, не так ли? Есть только одна причина, по которой школа заставляет нас заниматься дополнительными занятиями во время летних каникул. — И ты заставляешь меня отвечать на этот вопрос, вместо того чтобы просто сказать? Почему? Глаза Сакаянаги сузились. — Просто подыграй мне, ладно? Я вздохнул и поправил осанку, заметив, что начинаю сутулиться на стуле. — Что бы нам ни пришлось делать на острове, это, вероятно, будет связано с нашим статусом класса А. Хашимото и Кацураги не смогли скрыть своего удивления, что отразилось на их выражениях лиц. Тем временем Тамия и Камуро слегка напряглись, услышав мои слова. Было удивительно интересно наблюдать, как разные люди реагируют на разные новости. Кацураги посмотрел на Сакаянаги, ожидая подтверждения, на что она лишь слегка кивнула. — Если подумать, это имеет большой смысл. Разница между классами А и D составляет примерно тысячу баллов. Чтобы они смогли нас догнать, им нужно больше возможностей для набора баллов, чем просто промежуточные и итоговые экзамены. — И ты хочешь сказать, что это будет первая из таких возможностей, Сакаянаги-сан? — спросил Камуро. — Именно. А поскольку я не могу пойти с вами, у меня не было другого выбора, кроме как организовать эту встречу, чтобы кое-что уладить, — сказала Сакаянаги, бросив взгляд на меня, Кацураги и Тамию соответственно. — Кацураги-кун, скажу прямо. Я доверяю тебе Камуро-сан и Хашимото-куна на неделю, пока вы все будете на острове. В течение этой недели они будут как бы частью твоей фракции, а не моей. Поэтому, пожалуйста, используй их так, как сочтёшь нужным. — Что?! — одновременно воскликнули Камуро и Хашимото. — В нашем классе может быть борьба за власть, но мы должны помнить, что класс B отстаёт от нас всего на двести баллов. Даже если предположить, что наше пребывание на острове принесёт им всего сто баллов, это всё равно довольно много в данной ситуации. Кацураги внимательно слушал Сакаянаги. Он был удивлён её словами, но и скептически к ним отнёсся. Странно, что Сакаянаги отдала двух своих самых важных одноклассников без всякого сопротивления. Особенно учитывая, что именно она это предложила. — Если бы мне разрешили пойти с вами, всё было бы по-другому. Но я не могу, поэтому бесполезно пытаться вам чем-либо помешать. Если мы сможем увеличить разрыв между нашими классами, я не буду жаловаться. В таком случае мы можем поспорить об этом в другой раз. — И мы просто должны в это поверить? Мне жаль это говорить, Сакаянаги-сан, но у тебя не самая лучшая репутация человека, который отступает, когда что-то идёт не по плану, — сказала Тамия. Чем больше проходило времени, тем больше я понимал, почему Тамию пригласили сюда. Она привносит критический взгляд в разговор, что очень помогает Кацураги, которому порой бывает трудно расшифровать слова Сакаянаги. — Я не буду находиться рядом с вами. Кроме того, даже если бы я хотела вам помешать, с этим связаны две проблемы. Во-первых, как я уже сказала, я бы саботировала наш собственный класс. Во-вторых, никто из нас точно не знает, что именно мы будем делать на острове. Я не могу подготовиться к тому, о чём ничего не знаю, — сказала она твёрдо и без колебаний, словно предвосхищая комментарий Тамии. Это, казалось, заставило её замолчать, поскольку Тамия больше не пыталась говорить и вместо этого взглянула на Кацураги, который всё ещё был погружён в свои мысли. — Я понимаю ситуацию. Камуро-сан, Хашимото-кун, надеюсь, мы сможем хорошо поладить, когда прибудем на остров. — Кацураги встал и поклонился, демонстрируя искренность перед своими соперниками. — Хорошо, хорошо. Было приятно с тобой работать, Кацураги-кун, — сказал Хашимото. — Да ладно, — сказал Камуро. Вскоре нам принесли еду, и разговор стал гораздо более непринуждённым. В воздухе всё ещё ощущалось лёгкое напряжение, но в основном разговоры касались того, чем все занимаются, вступил ли кто-нибудь в какие-либо клубы или какие у нас есть планы на будущее. Оказалось, у Хашимото есть очень подробный план того, что он хочет делать на корабле, Камуро сказала, что проведёт всё время в своей каюте или за покупками, а Тамия сказала, что проведёт время с друзьями у бассейна. Это был мой первый прямой разговор с Тамией и Камуро, так что, в целом, всё прошло не так уж плохо. Примерно через час непринуждённой беседы и обсуждения некоторых деталей того, чего ожидать на острове, все разошлись, а я направился в свою каюту, готовый к хорошему ночному сну. Я проснулся в своей каюте и понял, что до утра ещё далеко. Тихонько проверив телефон, я увидел, что было всего четыре утра, и всё же я бодрствовал. Думаю, это не так уж удивительно — старые привычки трудно искоренить, и это касается и раннего подъёма, даже во время отпуска. Я обдумал все варианты, чем заняться, прежде чем решил прогуляться по верхней палубе. Вчера я провёл много времени внутри корабля и не нашёл времени полюбоваться океаном, по которому мы плыли. Наверное, многое не увижу, но примерно через час должно было взойти солнце, так что тогда откроется прекрасный вид. Как только я вышел на палубу, я почувствовал, как сильный ветер обдувает мою кожу. Хотя в следующие две недели температура, как ожидалось, будет стабильно выше тридцати градусов, здесь было довольно прохладно. Я подошёл к перилам и прислонился к ним. И всё, что я делал, — это просто наблюдал. Наблюдал за волнами, как они накатывали и отступали. Этот вид меня очаровал. Не успел я оглянуться, как прошло пятнадцать минут, потом тридцать, и я уже увидел восход солнца. Это был совсем неплохой способ провести утро, совсем нет. Вот почему, конечно же, его нужно было как-то испортить. Когда наконец стало достаточно светло, чтобы как следует полюбоваться океаном, я услышал, как за мной открылась дверь. Я знал, что на корабле дежурят люди, но подумал, что никто не будет проверять здесь студентов. Не думаю, что им за это достаточно платят. И я оказался прав, потому что дверь открыл не сотрудник, а студент. Студент, которого я, к сожалению, хорошо знал. — Довольно неприятное совпадение, не правда ли? — Я рада, что тебе так нравится моя компания, Хорикита-младшая. Сузуне закатила глаза и, не сказав больше ни слова, подошла к перилам, предположительно, чтобы полюбоваться восходом солнца, как и я. Конечно, соблюдая приличное расстояние в четыре с половиной метра между нами, потому что, похоже, у неё была аллергия на меня. — Ты с нетерпением ждёшь нашего прибытия на остров? — спросил я её, пытаясь завязать непринуждённый разговор. — Не совсем. Я бы с удовольствием провела это время дома с хорошей книгой. — Не могу сказать, что я полностью не согласен, но для меня это новый опыт. Это приятно. Некоторое время царила тишина, мы не произносили ни слова и даже не смотрели друг на друга. В те редкие моменты, когда мне удавалось украдкой взглянуть, казалось, будто у неё есть шестое чувство, и она смотрит на меня в тот же самый момент. Это было странно и тревожно. — Думаю, нам нужно кое-что прояснить, — сказал я ей. — О? — Мне удалось привлечь внимание Сузуне, когда она наконец повернулась ко мне и подошла чуть ближе. Ладно, теперь она всего в трёх метрах от меня, это прогресс. — И что же это может быть? Я повернулся к ней лицом, выражение моего лица осталось неизменным, как всегда. — Хочешь, чтобы я называл тебя Хорикита-младшая или Сузуне? Сузуне посмотрела на меня, на её лице сначала читалось недоумение, а затем гнев. — Ты серьёзно? — Очень. — Просто… почему ты не можешь… — Она ещё несколько раз попыталась ответить на мой вопрос, прежде чем сдаться, глубоко вздохнуть и снова посмотреть на океан. — Сузуне. Я отказываюсь, чтобы меня называли младшей Хорикитой. — Тогда так и будет, Сузуне. И снова воцарилась тишина. Казалось, что так и будет продолжаться следующие двадцать минут или сколько там я решу остаться здесь, наблюдая за восходом солнца. Я надеялся, что где-нибудь по пути снова почувствую усталость и смогу поспать. Но этого так и не произошло. — Аянокоджи Киётака. Слова Сузуне застали меня врасплох — я был уверен, что она больше со мной не заговорит. Я оглянулся и увидел, как она пытается пронзить меня взглядом. Она снова подошла ко мне, на этот раз действительно приблизившись. — Что ты делаешь с моим классом? — Прости? — Что касается конкретно Сакуры-сан. Чего ты пытаешься добиться? Я не глупа. Ты разговаривал с ней тогда, и вдруг она подошла ко мне и сказала, что хочет дать показания. — Разве это так странно — помочь другу? — В этой обстановке — да. Это дело даже не касалось Сакуры-сан. Давала она показания или нет, это никак не повлияло на её благополучие. Единственное, что ты сделал, — это помог нашему классу. Ученик класса А помогает классу D. Я отказываюсь верить, что у тебя нет скрытых мотивов. — Ты можешь верить во что хочешь. Но если ты не можешь поверить, что я готов помочь другу, даже когда мы соревнуемся, это очень печально. Кроме того, технически мы соревнуемся, да. Но вы соревнуетесь не за попадание в класс А, а за то, чтобы остаться на плаву. Даже если бы я помог вашему классу, это не имело бы большого значения. Что-то в поведении Хорикиты Сузуне заставляло меня говорить ей всё очень прямолинейно. Если я этого не сделаю, она продолжит выпытывать ответы, которых нет. Возможно, я помогал Сакуре с какой-то скрытой целью, а может, и нет. Но факт остаётся фактом: её класс от этого выиграл. Не думаю, что у неё есть право жаловаться. — Я тебя раскусила. Буду за тобой следить. Держись подальше от моего класса. Держись подальше от Сакуры-сан. — С этими словами Сузуне ушла, и я вдруг почувствовал сильную усталость после короткого разговора с ней. — Полагаю, мне пора возвращаться в свою каюту, — пробормотал я себе под нос. --- Следующие несколько дней пролетели как в тумане. Когда новизна круизного лайнера прошла, в нём уже не было ничего особенного. Конечно, бесплатная аренда вещей была очень хороша, а еда на корабле — невероятной, но еда в кампусе и так была довольно неплохой. Я уже почти готов был прибыть на остров. К счастью для меня… — Доброе утро, студенты. Остров скоро покажется в поле зрения. Надеемся, вы найдёте время, чтобы полюбоваться этим поистине великолепным пейзажем. Очень значимое место, да? Уверен, вид на остров прекрасен, но чтобы эта школа называла его «очень значимым пейзажем»… Наверное, лучше мне самому сходить и посмотреть. Если повезёт, Кацураги тоже это заметит. Быстро приодевшись в своей каюте, я направился на верхнюю палубу, где в первую ночь круиза поговорил с Сузуне. Большинство первокурсников были разбросаны по палубе, пытаясь разглядеть остров, на котором им предстояло провести следующие семь дней. Интересно, понимают ли они, во что мы сейчас ввязываемся? — Киётака-кун, ты тоже это заметил? Я обернулся и увидел Кацураги, который тут же прошёл мимо меня и подошёл к перилам корабля, чтобы полюбоваться островом. — Полагаю, ты будешь любоваться этим «поистине великолепным пейзажем». — Совершенно верно. Если я чему-то и научился за время, проведённое здесь, так это тому, что каждое слово, которое нам передаёт школа, имеет свою цель. Они бы не уделяли столько внимания пейзажам, если бы они не были нам полезны. Кроме того… Взгляд Кацураги был прикован к острову. Словно он был уверен, что тот исчезнет, если он моргнёт. — Это не похоже на остров, на котором хватит жилья для ста шестидесяти студентов. — Если посмотришь налево, Кохэй, мы также отходим от причала. Корабль начал обходить остров с правой стороны, оставляя причал позади. Либо за островом, откуда мы будем отплывать, есть ещё один причал, либо ANHS хочет сделать что-то очень конкретное, заставив нас осмотреть весь остров, прежде чем ступить на него. — Похоже, Сакаянаги-сан говорила правду. Помоги мне сделать заметки, Киётака-кун. Следующие несколько минут мы в основном мысленно отмечали места на острове. Большой пляж, что-то похожее на пещеру и гигантская гора в центре острова. Примерно через десять минут, когда корабль медленно обогнул остров, мы пришвартовались, и Машима-сэнсэй вышел вперёд и обратился к нашему классу. — Скоро мы сойдём на берег. Прошу всех вас не брать с собой на остров никаких личных вещей. Вам понадобится только студенческий билет. Даже в этом случае при высадке мы конфискуем ваш билет, и вам выдадут наручные часы. Пожалуйста, наденьте их и не снимайте, если только вам не скажет об этом учитель или руководитель. Итак, мы проведём неделю на острове, но нам не разрешат брать с собой дополнительную одежду и даже телефоны. Чем больше проходит времени, тем яснее мне становится задача, которую нам предстоит выполнить. Остаётся только дождаться подтверждения моих подозрений от Машимы-сэнсэя. Все ученики выполнили указания в точности, и ещё через пятнадцать минут все ученики, кроме Сакаянаги, которой не разрешили находиться на острове, и Судо из класса D, который всё ещё был отстранён от занятий и заперт в своей каюте на корабле, были здесь. Машима снова вышел на сцену, на этот раз обратившись ко всем ученикам, а не только к нашему классу. — Добро пожаловать, первокурсники Токийской столичной школы для одарённых. Ваш первый специальный экзамен начнётся в ближайшее время. Похоже, Сакаянаги была права. Эти семь дней вполне могут стать поворотным моментом в нашей школьной жизни.