Часть 1 (Закрой за мной дверь)

Глава1 Закрой за мной дверь Брут закрыл за собой дверь. Он только что вышел из кабинета архонта — Тесея. Парень и раньше часто там бывал, но теперь всё было по другому.  Приказ, отданный Тесеем, его пугал. Бруту, вообще, не нравились события последних дней: Икар со своими глупыми крыльями, потерявший статус и желающий улететь; Лия с истериками и страданиями из-за измены Икара; Волки под куполом, пытающиеся учинить переворот; проблемы с контролем браслетов; смерть Барда. Весь этот хаос злил не по-детски.  Бруту не в первой разгребать чужие проблемы. Жизнь рядом с Икаром закалила его настолько, что, когда на него повесили возню с беспорядками и браслетами, это не особо испугало или удивило. Даже когда Икар потерял статус, Брут пытался всё решить сам, по старой привычке. Всё это время браслетник покорно и без каких-либо возражений выполнял приказы Тесея, но теперь что-то в нём сломалось. Приказ, отданный архонтом, пугал, да и мысли с эмоциями сбивали с толку, а отсутствие браслета усугубляло ситуацию.  Идя по пустому коридору главного здания, Брут думал обо всём и ни о чём одновременно. Вспоминал счастливые времена с Икаром и Лией и тут же думал про страшный приказ:  “Либо Икар отказывается от идеи счастья и остается тут, принимая новый статус, либо ты даёшь ему взлететь и используешь простой способ избавится. У тебя день.” Эти слова прозвучали в памяти Брута настолько отчётливо, что голова сильно заболела. “Почему? Почему всё так?” — думал брут, — “Если бы не то желание счастья и не прогулка за купол, и не тот юноша…” Точно, Юноша! За всё время беспорядков у Брута из головы  не выходил один человек — Бродяга.  Говоря на совесть, Брут винил Бродягу во всех смертных и не смертных грехах: в проблемах полиса, в личных проблемах с Икаром и Лией, ну и в отсутствии спокойствия само собой. Но Брут осознавал, что в какой-то степени восхищается этим существом.  Свобода и смелость завораживали, а в глазах будто горел огонь. Бродягой нельзя было не восхищаться. Брута тянуло к нему, он чувствовал что-то родное. Этот образ “дрянного мальчишки”, который испортил, может не идеальную, но хорошую жизнь. Хотелось заставить его плакать, хотелось чтобы тот тоже всё потерял, чтобы тот понимал каково ему — Бруту — всё это чувствовать. Он злился, но не мог не вспоминать о ярких глазах, в которых горел манящий огонь. *** Прошло пару часов. За это время в жизни Брута произошло пять неприятных событий. Первое: Икар смог повести за собой большую толпу людей, которые решили улететь с ним. Второе: все уговоры Брута Икар игнорировал, так ещё постоянно говорил про дружбу, что давило сильнее и приводило к очередному срыву. Третье; пришла Лия со своими проблемами (“Вот привязалась” — Думал Брут) и, нарушив  личные границы поцелуем, уговорила взломать её браслет. Четвёртое: отключенный браслет Лии. Лия — на голову отбитая, так сейчас она страдает от любви и преисполнилась желанием мести. Кто-то точно от этого пострадает. И наконец пятое: сломанный диван и разбросанные в хаотичном порядке по комнате вещи. Да, именно на свою одежду и мебель Брут вымещал всю безысходность и гнев. “Так больше продолжаться не может. Надо что-то делать” С этими мыслями браслетник схватил пиджак и вышел на улицу.  *** На улицу Брут пошёл с одной целью — остудить голову и возможно отвлечься от проблем, и может даже расслабиться, но всё это было бесполезным. Расслабиться не получится. Брут шёл и шёл, и сам не заметил, что подошёл к взорванному генератору. Груды развалин и ничего больше. Не было ни ветра, ни дождя, ни красивого заката, ни звёзд — вообще ничего, просто развалины.  Брут остановился и закрыл глаза. Вдруг рядом зазвучала спокойная музыка. Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что музыка и правда звучит и кто-то тихонько напевает колыбельную. Браслетик решил подойти поближе и послушать. Непонятно почему, но это успокаивало и даже завораживало. Тут музыка прекратилась и Брут услышал очень знакомый голос, который смог повести людей за собой. Но сейчас этот голос звучал тревожно и тихо. — Муза, прошу тебя, не нужно за ним лететь! Мы что-нибудь придумаем. Убежим из купола назад, спасём остальных товарищей. Не лети с Икаром, от него одни проблемы! — Но я должна. Я обещала, да и он без меня не полетит. — Остановись или буду умолять Тесея обраслетить тебя, чтобы ты не улетела! —Персик, пусти меня, мне это важно. Всё будет хорошо, я должна… Брут смотрел на два силуэта: девушку и юношу. Он видел, что Муза подошла к человеку с гитарой — Бродяге — и обняла его, тот пытался отстраниться, но в конце сдался и обнял в ответ. О, как же Брут ему завидовал. Ему тоже хотелось сейчас обнять Икара, излить ему душу, просто поговорить и, может быть, тогда получилось бы остановить его от идеи полёта. И может всё стало бы как раньше. Икар и Брут снова вместе, работают на благо полиса. Брут даже был готов снова свести Лию и Икара, чтобы те просто были счастливы и Брут был бы счастлив, потому что всё было бы наконец ясно и спокойно. На него нахлынули воспоминания. Брут больше не мог не думать о том, как раньше всё было хорошо и как сейчас плохо. Даже вспоминая о том, что Икар не относился к нему так же, как он к нему. И то, что Лия часто вредничала, тоже не особо заботило. Тогда ребята были очень счастливы, а значит он тоже. Вернувшись немного в реальность, Брут поднял голову и увидел, как Бродяга беззащитно прижимается к Музе. Та ласково гладит его по голове и напевает какую-то мелодию, словно мама. Всё. Брут больше не выдержит. Почему какой-то Бродяга заслуживает заботу и поддержку от близкого человека, а Брут — нет. Почему Икара нет рядом? Брут заслуживает заботы от Икара больше, чем Бродяга от Музы. Всё плохо, нужно срочно бежать отсюда. Просто бежать, бежать отсюда прочь, пока волна эмоций не накатила. “Нужно улыбаться” — проносилось в голове у Брута, ведь в чёртовом Полисе все счастливы, —”Ага, конечно, особенно он” Брут не видел и не слышал ничего вокруг, просто бежал и дико улыбался, будто всё хорошо. Руки тряслись, ноги заплетались и легкие начинали постепенно отказывать. Слава Богу, дверь уже рядом. Ещё секунда. И Брут слышит звук захлопнувшейся двери. Он в безопасности, всё, больше он терпеть не может.  Подступают слёзы, и его накрывает истерикой. Брут плачет от безысходности: от того как сильно он любит и скучает по прошлому, как ненавидит настоящее и как сильно боится будущего. От одиночества становится хуже. Брут один. И даже Икар не придёт.