Часть 4

      Почему-то руки сами потянулись к ней. Казалось в бумажной лодке больше смысла, чем во всём что было до этого самого момента в его жизни. Но только попытавшись отнять ее от песка, бумага под пальцами расползалась на лоскуты и бесформенно сваливалась на песок.       Глаза защипало от безысходности и потери надежды. Хриплый крик сорвался в бесшумную пустоту безграничного океана. В этот же момент волны словно утешая, погладили его ступни и тихая мелодия, словно из самых глубин вод, наполнила его голову.       Нельзя было разобрать ни слов, ни тона. Шепот глубокий и спокойный заполнял всю голову.       Мелодия манила.       Куда-то далеко за собой.       В неизвестность.       В воду.       “Если сирены и существуют, то видать именно так они затягивают путников в воду,” — и даже сохраняя разум, мужчина не мог сопротивляться ему.       Чем больше он входил в воду, тем отчетливее понимал там под толщей воды, кто-то есть. Тот, кто зовет его и не отпускает. Неизвестного не было видно. Но он точно был.       Волны бились о грудь, обнимая и подтягивая вглубь, ударяя в спину и ведя к горизонту.       Соль на губах ощущалась едко и колко. Заполнила сначала рот, а следом и нос. Вода плотно упиралась в спину, что подталкивала только вперед. Хотелось сделать шаг назад, но это было не сопротивление, а инстинкт. Мужчина давно ждал этого тихого зова. Тяжёлые, словно каменные, ноги сами шагали вслед за голосом.       Прошло не так много времени, как остров вновь опустел. Одинокий маяк и старые кости, так и остались охранять это место, а волны несли к берегу свой урожай — искрящуюся на солнце кровавую пену.       И если кто-то вновь попадет на этот остров, он услышит совсем другую песню, что ему исполнят уже дуэтом.