Пролог

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР стучал в окна большого лесного коттеджа. Очередной сильный толчок снежной вьюги открыл полуприкрытое окно и порыв проник внутрь дома. Девочка, сидящая в снежно белой сорочке, подпрыгнула с серовато-коричневого дивана в попытке поймать снежинку уронила своего плюшевого зайку на пол где тот непримечательно развалился, раскинув шерстяные лапки в стороны. —Ива, на полу холодно! Простудишься, — говорит девочка и поднимает зайку. Вдруг распахивается дверь и в комнату вбегает женщина в платье цвета распустившихся лепестков подсолнуха на кремова-белых каблуках. Она сразу же подбегает к окну и резким движением закрывает его одновременно задвигая занавески. —Ева! Почему ты еще не спишь, ты хочешь день рождения праздновать в постели? Видимо с температурой? — Грозно произнесла мама девочки покачивая пальчиком, —Быстро спать, сны ждать не будут. Маленькая Ева, не сказав ни слова, стремительно развернулась и выплыла из комнаты — тем самым манерным движением «от бедра», как её ровесницы любят кривляться перед родителями. —Почему же моя принцесса еще не спит? —Довольно большой мужчина подхватил девочку под подмышками и подкинул чуть выше себя, а после посадил её себе на руки, —Не боишься, что тебя дракон заберет в плен? —Нет, папа, я уже не маленькая, мне мама читала, что драконы в нашем мире — это маленькие ящерки, которые не умеют не то что дышать огнем, что не могут даже летать! —Да, мама у нас очень умная, и ты, когда вырастешь будешь такой же... —Не дав договорить отцу, девочка более выразительным тоном выкрикивает... — А тебя даже молоко на усах не обсохло, папа. Мужчина проводит своей ладонью по темно-каштановым усам, постепенно спускаясь к своей закоренелой щетине и в окончании смахивает капли оставшегося молока на пол. —Да, тут ты, дорогая моя, права, старик вовсе не старик, а мальчишка, который также, как и ты в это время должен спать. — Отец, уверенно держа дочку в руках понес ее вверх по лестнице и повернув налево в уютную комнату с цветочна-розовыми обоями, множеством кукол и шалью над кроватью, положил девочку на кровать. Ева рассматривала свой потолок усеянный светящимися в ночной тьме звездочками, пока ее родители накрывали ее одеялом. —Пора спать, детка, —Сказал мужчина, присев на краю кровати, — Мы с твоей мамой поговорили, и решили подарить тебе часть подарка сегодня, — Отец достал из-за спины маленькую вязанную звездочку, сжав её в руке он дал её маленькой девочке, в чьих руках она ярко-ярко засветилась, —Эта звездочка будет освещать тебе путь, чтобы ты не делала, она будет с тобой. —Спасибо, она, она такая красивая, я буду ходить с ней везде. —Все остальное завтра, ложись спать, спокойной ночи, —Дверь захлопнулась, комната наполнилась темнотой, и маленькая девочка, сжав звездочку как ее отец, повернулась на бок и закрыла глаза… Кромешная темнота покрыла не только комнату Евы, но и весь дом, кроме открытого зала где родители малышки разговаривали моментами посмеиваясь, настоящее счастье в счастливой семье, но долго ли существует счастье, нет, иногда наступает боль, не физическая, а душевная…                                              *** Ночь. Девочка открыла глаза и сжав ладонь в кулачок потерла глаз. Взяв звездочку Ева привычным движением зажгла ее и вышла из комнаты по направлена ванны. Посмотрев через перила, девочка увидела своих родителей, которые пили чай смотря очередной сериал, но ей не было до этого дела, и она пошла дальше просто широко улыбнувшись. Зайдя в ванную, она поставила свою звездочку на стиральную машинку и подойдя к зеркалу положила голову на сложенные руки рассматривая свое отражение. Когда она улыбалась на её щечках появлялись маленькие ямочки, точь-в-точь как у её отца, когда он с улыбкой дарил ей звёздочку. Царила полная тишина, Ева начала засыпать, погрузив голову в углубленную раковину… Была тишина. Та самая, тягучая и полная, что приносила счастье каждому уставшему человеку. И эту тишину сначала нарушил звук бьющегося стекла, будто в окно кинули камень и все стекло разбилось на тысячи, нет, десятки тысяч маленьких осколков. Далее не звук, а один-единственный, оглушительный хлопок, из которого мгновенно появился крик. Человеческий крик. Больной и пронзительный, стеклянный вой, за которым, словно лавина, покатились все остальные: рёв мужской ярости, визг женского ужаса, сливающиеся в один сплошной, животный гвалт. И под этот адский хор — симфония распадающегося мира: звон бьющегося хрусталя, скрежет опрокидываемой мебели, глухой стук падающих тел… Ева схватила звездочку и прижала ее к себе. Эти крики небыли похожи ни на что, что ранее могла слышать девочка это было что-то столь сухое и острое. От них внутри Евы все съёживалось. Она не дышала, она просто стояла и держала свою плюшевую звездочку забившись в угол. Её мир, состоявший из красивых платьев, плюшевых игрушек, связанных её матерью и позитивных эмоций, рухнул, дал трещину. Ей хотелось спрятаться, закрыть глаза и зажать уши чтобы больше никогда не слышать и не испытывать то, что её очень сильно напугало. Ладони запотели, ноги и руки дрожали, но звуки закончились. Ева вспомнила что в гостиной сидели её родители, и забыв о всех страхах, постепенно населявших её голову она побежала вниз… Лестница скрепила, но маленькую девочку не пугало что кто-то услышит, что она ночью бегает по дому и накажет её. Ловко прыгая с ноги на ноги, девочка добежала до гостиной откуда веяла такая же вьюга, как и тем вчерашним вечером. Было холодно, длинная сорочка девочки развевалась на зимнем ветру. По кухне, которая стояла за гостиной, были разброшены осколки разбитого вдребезги окна. Девочка подошла чуть ближе и посмотрела на пол, даже в гостиной были те же острые как шипы розы осколки, пройдя чуть дальше, стараясь не наступать на осколки девочка нашла что-то столь ужасающее для нее… На глаза навернулись слезы, они стекали с её щек падая на пол к тем же осколкам, и все тот же ветер развивал те же темно-каштановые волосы Евы. Буквально метров в 4 от девочки, за кухонной стойкой лежала с виду легкая, худая рука в луже красной жидкости название которой девочка не знала. Ева не знала, что делать, она не знала почему её родители лежат за стойкой, но она точно знала, что произошло что-то плохое. Маленькие коленки девочки плавно приземлились на кухонный кафель, опустив руки она смотрела в крошки стекла и разбитую посуду в которой отражалось такое же лицо, что отражалось двумя минутами ранее в ванной. Ночь была глубока, луна отсвечивала в маленькую девочку, лежащую на кухонные кафеле. Также неисчерпаемым для Евы источником света была звездочка, которая продолжала светиться, лежа на кухонном полу…