Часть 1

      Дазай шумно вдохнул воздух ртом, опускаясь на коричневый, кожаный диван. В голове творится самый настоящий хаос, заставляя вены на лице вздуваться от напряжения, которое на данный момент оповило каждную клеточку его разума.       Одна рука непроизвольно потянулась к затылку, рвано цепляясь за волосы и тяня их, чуть ли не вырывая с корнем. Осаму буквально трясло от целого коктейля из противоречивых эмоций, что он сейчас испытывал. Среди них присутствовали: злость, негодование, ревность и…непонимание?       Напряжение — то и дело, возростало в этом кабинете с каждной секундой все больше и больше, увеличивая свой периметр чуть ли не до колоссальный размеров.       В голове против воли замелькали картинки недавнего происшествия:       — Что делать с этими двумя будем? — спросил взрослый и весьма упитанный мужлан, достаточно крепкого телосложения. Его голос был низким и весьма неприятным.       — Как что? — вторит ему не менее грубый баритон, владелец которого поспешил приблизится к блондинке, которую все это время держал третьий нападавший. — Вот этого, — он на секунду перевёл взгляд на крепко стиснувшего зубы Дазая. — Убить. — после чего снова повернул голову в сторону девушки и скользнул по ней не самым приятным взглядом. — А девчонку в бордель сдадим, а то уж больно она смазливая. Или… — заискывающая, похотливая улыбка сама полезла на его мерзкую рожу, заставляя Лилит мысленно скривиться. Дазай, впрочем, тоже состроил не самую приветливую гримасу. — Мы можем сначала сами развлечься с ней, а потом уже продать. — он потянул свою толстую ручищу к её лицу, цепляя за подбородок и заставляя ту смотреть вверх.       В тот момент, Дазаю показалось, что у него внутри пролетело целое торнадо, сметая за собой всю его сдержанность и спокойствие. Словно кто-то специально заменил его хладнокровие на другие, неизведанные им ранее эмоции.       Осаму захотелось воплотить в реальность ровно три желания. Первое: сломать наглецу руку, а ещё лучше — оторвать к чертям собачьим, лишь бы тот был лишен возможности прикасаться к его — пусть и временной, но всё же, напарнице — раз и навсегда. Второе желание: изувечить его стрёмную рожу до такой неузнаваемости, чтобы даже самый лучший в мире детектив или полицейский не смог опознать труп. И третье: заставить эту падаль страдать настолько, чтобы тот сам умолял его о скорой смерти.       — «Да ему, после того что я с ним сделаю — смерть подарком судьбы покажется!..» — он и сам толком не понимал, чему поспособствовали такие мысли с его стороны. Дазай просто решил, что разбираться со своими внезапными вспышками ярости и неконтролируемого гнева он будет потом, когда у него будет целая уйма свободного времени, а не сейчас — в такой щекотливой ситуации.       В голове заклекотало в очередной раз, стоило лишь увидеть как мужлан — стоявший перед Лилит все это время — противно облизнулся, скользя своим жирным взглядом по миловидному, девичьему лицу. Парню на какое-то время даже показалось, что его глаза потихоньку начала застилать ярко-красная пелена. Шаткая терпимость уступила место щемящей жажде крови.       В сознании вихрем, словно в ускоренной съёмке — проносились самые разные развития дальнейшего сюжета. И все они, до единого — заканчиваются весьма плачевно для троих бандитов, посмевших посягнуть на светловолосую. И плевать, что она для Осаму не больше (?) чем просто напарник. Временный, между прочим.       Долго думать над выходом из ситуации он не стал. Решение пришло к Дазаю само, когда два других мужика принялись издавать неприятные улюлюканья и гаденько посмеиваться, наблюдая за тем, как жирдяй тянет свои лапищи девушке куда-то за спину, явно намереваясь ухватить ту за задницу.       Обладатель безразличных, карих глаз совершил весьма сильный рывок, тем самым, уворачиваясь от хватки державшего его балбеса. Зевака за выкидон Дазая отреагировал с запозданием, когда тот уже потянулся к внутренним складкам своего длинного, чёрного, кожаного плаща, выхватывая с кармана уже заряженный им заранее пистолет. Дуло направилось прямо в голову.       Раздался выстрел.       Пуля прилетела ровно в цель, с идеально-точным попаданием и пробила череп. Ещё свежий труп упал на холодный, мокрый от утреннего дождя асфальт, оставляя после себя багровое пятно крови, которое растекалось по холодному кафелю с неимоверной скоростью, оставляя после себя целую, алую лужу.       Не медля ни секунды и совершенно не обращая внимания на перепуганные, еле различимые возгласы двух других мужиков — он молниеносно крутанулся на пятках своих длинных, чёрный сапог, после чего перевёл пистолет на одного из них, снова спустив курок.       Ещё один труп упал землю.       На третьего зеваку Дазай навёл прицел именно в тот миг, когда тот уже собирался рвануть с места что есть мочи, лишь бы спасти свою жалкую шкуренку. Однако, далеко убежать он так и не успел. Парень без сомнения направил пистолет в его сторону, чувствуя полный экстаз от своих действий. Ему действительно понравилось убивать их.       Мужик начал что-то орать в знак протеста и, кажется, просил не убивать его. Осаму на его бессмысленные, жалкие просьбы лишь ухмыльнулся краешком губ, словно услышав какую-нибудь смешную шутку, после чего без тени сомнения спустил курок.       Стоило уже третьему по счёту, мёртвому телу упасть — как Дазай с Лилит тут же смогли различить где-то позади себя быстрый топот шагов, приближающихся прямо к месту «преступления», где они сейчас, кстати говоря и находились.       Осаму — уже в который раз за сегодня, раздраженно скрипнул зубами, со скоростью света оборачиваясь назад и процедил сквозь зубы:       — Почему так долго?       — Прости, — тут же примирительно выставил руки перед собой, в жесте «сдаюсь» запыхавшийся от длительного бега Анко, с виноватым видом смотря на Дазая. — Возникли кое-какие проблемы.       — Тц, неважно. — раздраженно отрезал он, бросив краткий взгляд на Лилит, потрясенно смотрящую на трупов, которые ещё совсем недавно были жильцами и ходили по этой земле. Он тоже перевёл взгляд на ещё тёплые тела мертвецов и холодно произнёс не оборачиваясь:       — Избавьтесь от них.       — Есть!       Дазай устало откинул голову на диван, наконец закончив проворачивать в своей голове сегодняшние события.       — Только не говорите мне, что я влюбился… — звук тихой усмешки прошёлся по пустой комнате, а сказанный в никуда вопрос так и остался риторическим, совершенно не нуждаясь в ответе.