Часть 1

Было это ребятки в году эдак 1701, от Рождества Христова, уж год как царь Пётр повелел отмечать Новый год первого Января. В канун праздника и случилась эта история. Морозы в Москве тогда стояли будь здоров, снег срывался пушистыми хлопьями, а народ кишмя-кишел на улицах. Конные и пешие спешили кто куда, надеясь успеть до сумерек. На углу улицы стояла одинокая фигурка—продавец ёлок. Рядом с ним ещё стояли прислонённые к стене парочка не распроданных деревьев и он переминался с ноги на ногу, пытаясь согреться. Тонкий полушубок в который он был одет уже обветшал и мало защищал от холода. За то были на его ногах валенки и ёлочник счастливо думал:—"Ну хоть ноги в тепле" Тут к нему подошёл высокий господин в шубе и собольей шапке. Тот явно был из дворян и носил сшитый по новой европейской моде костюм. —"Эй, братец!"—обратился он к ёлочнику—"по чём ёлку, то отдашь для ребятишек?" —"двадцать копеек, барин"—ответил ёлочник. —"беру!"—весело махнул рукой покупатель. Он уже явно выпил сегодня и оказался более сговорчивым и ласковым, чем того ожидал ёлочник. Наспех запаковав ёлку в сетку, он донёс её до экипажа барина и получил не только двадцать копеек за дерево, но ещё пятак дополнительно. Вечерело, народ стал стекаться на площадь и начинать веселье. Тут к ёлочнику подбежали двое беспризорных ребятишек в драных шубейках и спросили не будет ли у него куска хлеба. Тот сжалился, да и отдал им по десять копеек каждому. Дети так и округлили глазки. Несколько секунд в удивлении простояли, а потом наперебой стали благодарить ёлочника. Не успели они отойти и на пару шагов, раздался негромкий, но суровый голос, идущий откуда-то сверху. —"Попались беспризорники значит, аль не знаете, что за бродяжничество плетьми драть велено?! " За спинами детей стоял высокий человек в тёмном костюме и плаще. Лица видно небыло из-за вечерней темноты, но было понятно, что человек своим видом не сулил ничего хорошего. Тут за ребятишек вступился ёлочник —"то нам известно, но неужели царь наш, Пётр Алексеевич велит пороть детей?! Им всего-то лет шесть или семь!" —"это верно..."—ответил высокий человек—"но малолетство не покрывает их."—и схватил обоих детей за шиворот двумя сильными руками. Они вскрикнули, забрыкались, но вырваться не могли. Ёлочник поспешил помочь детям и схватился с незнакомцем в тёмном, пытаясь выбить у него детей. Стал бороться с ним и в результате непродолжительной драки ребятишкам удалось вырваться и скрыться. Ёлочник и высокий человек продолжили бороться и наносить друг другу удары до того момента, пока лицо незнакомца не осветилось отсветом дальнего салюта. Ёлочник обомлел и отпустил воротник тёмного костюма незнакомца. Перед ним стоял никто иной как сам царь Пётр, глаза которого горели яростью и чем-то ещё, тёмным, непонятным. Бедняга ёлочник отступил в страхе назад и уставился на лицо императора, которому секунду назад хотел дать как следует кулаком. Тот отряхнулся от снега и усмехнувшись спросил побледневшего ёлочника: —"Что, мил друг, обмишурилси? Не ожидал увидеть государя своего, а?!"—глаза его больше не выражали злости, а скорее усмешку и озорство. На лбу проявились двумя неглубокими бороздами морщинки, а тёмные волосы он откинул немного назад. Ёлочник стоял как вкопанный и бледный как полотно, потом вздрогнул, опустил глаза и преклонил колени. Как только его лоб коснулся утоптанного снега, он распрямился и сбивчиво, заговорил. —"п-прости меня, государь, видит Бог я не узнал вас! Совесть моя не позволила мне не вступиться за бедных детей... Даже если б узнал, то даже против вашей воли пошёл бы. Они всего лишь дети!" —"дети или не дети, а порядок должен быть всегда" неумолимо нахмурился Пётр "ты встал против закона и царской воли и должен понести заслуженную кару" Бедный ёлочник побледнел сильнее прежнего, но взял себя в руки и напряжённо, но в полне решительно ответил: —"пусть будет на то твоя воля, государь, я в твоей власти, но раз уж спас я тех ребят от плетей, то вели пороть меня за тех двоих, а там карай как вздумается твоей милости, только не трогай их больше" Царь негромко замычал, словно его мучала какая-то боль в груди и сделал пару нервных шагов вокруг сжавшегося на снегу ёлочника... —"добрый ты... А может просто неразумен, но вижу, что не из робкого десятка. Сжался, побледнел, а со мной так смело говоришь." Стали грохатать фейерверком где-то в дали и он махнул рукой "ла-а-адно, помилую тебя за твою храбрость...ну и в честь года нового." он снял со своей головы шапку, нахлобучил её на голову ёлочника и на прощанье махнул ладонью. —"Бывай!" потом хмыкнул и добавил: —"храбрец" снова усмехнулся, сунул руки в карманы плаща и пошёл прочь. Небо озарялось цветами салютов, слышались издалека весёлый смех и крики, а ёлочник ещё минуты три сидел на снегу, не веря своей удаче и нежданному счастью. Говорят, как новый год встретишь, так и проведёшь. Так и вышло, остался ёлочник на службе у царя—садовником. Теперь не приходилось ему беспокоиться о том, что в начале месяца нужно снова платить за коморку, чтоб не остаться на улице—ему на счастье была отведена комнатка под лестницей, в прошлом мастерская плотника и жалованьем его не обижали. Он на совесть исполнял свою работу—стриг деревца и кусты, выращивал и следил за всем, что росло и цвело в саду. Сам царь был доволен им и нередко даже беседовал с о чём придётся. Ведь взятый им ёлочник оказался на редкость красноречив и умён. Что же до того как сложилась его жизнь? Прожил он свой век в тихом счастьи и радости. Чего ещё желать в то время человеку, кроме покоя и домашнего уюта, имея источник благополучия, приносящий удовольствие душе и семейный круг дарующий блаженство. Умер он за год до смерти своего государя и не видел и не слышал того несчастья и плача, постигшего Россию с кончиною Петра. Как он принял свой конец и что думал? Я уже и не помню. А что сказал ему Творец, беря его душу с собой в рай? Да ничего... Только мягко улыбнулся. Давно это было... Ребята.