Глава 4. Сто одиннадцатый

Приказ пришел без запаха дыма и перегретого металла. Лису это сразу не понравилось. Плохие приказы обычно приходили с помехами, срочной отметкой, красным каналом и чьим-то голосом, который пытался звучать спокойнее, чем позволяла обстановка. Хорошие приказы встречались реже. Их обычно приходилось вытаскивать из грязи, уточнять через три промежуточных штаба, чинить на месте и выполнять так, чтобы потом никто не спрашивал, почему в рапорте половина строк выглядит как повреждение имущества. Этот приказ был чистым. Слишком чистым. Он лег на терминал в командной секции временных казарм ровной белой плашкой: новый маршрут, новое назначение, новая структура подчинения, новый тип службы. Без срочного сигнала. Без боевых потерь. Без координат цели. Без отметки «дроидное наступление». Коммандер Лис прочитал первую строку дважды. 111-й отдельный дипломатический батальон при Высоком представителе Ордена джедаев. Он не стал ругаться. Рядом, у соседнего терминала, Линк перестал вводить коды связи. Это было заметно не потому, что он замер, а потому, что впервые за утро перестал постукивать пальцами по панели между командами. Линк никогда не спрашивал первым. Он просто ждал, пока кто-то скажет вслух то, что уже успел прочитать по лицам. Лис не дал ему удовольствия. Он пролистнул приказ дальше. Структура батальона. Роты сопровождения. Протокольная охрана. Медицинское направление. Связной узел. Группа эвакуации. Техническая секция. Резервные смены. Возможное развертывание в сенатском пространстве. Взаимодействие с Орденом джедаев, сенатской службой протокола и административными каналами Канцелярии. Ни слова о фронте. Ни слова о секторе. Ни одного нормального слова вроде «высадка», «удержать», «зачистить», «эвакуировать под огнем». Только «представитель», «допуск», «прием», «сопровождение», «защита дипломатической миссии». За спиной кто-то тихо сказал: - Дипломатический? Лис не повернулся. - Читаешь через плечо, Каденс? - Нет, сэр. Линк перестал стучать по панели. Это обычно значит, что либо связь умерла, либо командование придумало что-то редкое. Линк сухо ответил: - Я стучу только когда думаю. - Значит, сейчас перестал? - Сейчас я пытаюсь понять, какой боевой порядок у слова «приемная». Несколько клонов в общей зоне коротко засмеялись. Не громко. В казармах после Геонозиса смех все еще проверял воздух перед тем, как выйти полностью. Лис развернулся. Каденс стоял у открытого ящика с комплектами брони, в руках держал нагрудную пластину и выглядел так, будто уже мысленно выстраивал людей в коридоре, которого пока не существовало. Сейф сидел на краю стола, изучая список медицинских носилок и креплений. Бинд, как всегда, был у своего переносного медблока, проверял инъекторы, будто приказ мог отменить базовую потребность живых не истекать кровью. Фрейм возился с панелью доступа у стены, потому что временные казармы Великой армии были собраны быстро, а значит, по его мнению, собраны оскорбительно. Иней полировал царапину на шлеме одного из рядовых так сосредоточенно, словно война могла начаться заново из-за плохого покрытия. Это была только командная секция. За стеной двигался батальон. Не отделение, не маленькая группа при важном лице, не два блестящих солдата у двери. Целые смены проходили проверку снаряжения. Роты учились перестраиваться после Геонозиса, привыкали к новым спискам потерь, новым голосам в командных каналах, новым офицерам, которые сами еще не до конца понимали, что значит командовать армией, появившейся в Республике почти за один день. В ремонтной зоне щелкали инструменты. В оружейной сверяли бластеры. У медиков шел спор о том, кто снова списал половину расходников как «неизбежные обстоятельства». Где-то в глубине казарм ругались над расписанием караулов. 111-й был живым, большим и без имени, которое стало бы своим. Номер у них был. Задача - теперь тоже. Смысл предстояло понять. - Повторяю для тех, кто слушает панель Линка, - сказал Лис. - Приказ действительный. 111-й переводится в отдельный дипломатический батальон при Высоком представителе Ордена джедаев. На этот раз смеха не было. Только тяжелая пауза. Клоны умели принимать странные приказы. Их для этого и выращивали: услышать, понять, выполнить. Но между «выполнить» и «понять, зачем это вообще существует» оставалось место для тишины. Бинд первым нарушил ее. - Дипломатический батальон все равно кровоточит? - Если его плохо поставить, - ответил Лис. Бинд кивнул. - Тогда медики нужны. - Они указаны. - Хорошо. Я бы обиделся, если бы в новом типе войны ранения отменили протоколом. Сейф хмыкнул. - Может, там ранят словами. - Слова тоже повышают давление, - сказал Бинд. - И иногда вызывают желание ударить говорящего о стол. Медицинский риск. Каденс поставил нагрудную пластину на место. - Если это Сенат, столы там дорогие. Лучше не ударять. - Запишем как протокольную рекомендацию, - сказал Линк. Лис позволил им несколько секунд. Не потому, что одобрял шум. Потому что батальону нужно было выпустить первый воздух из странного приказа, пока он не стал глупостью. После этого можно было работать. Он открыл второй файл. - Высокий представитель Ордена. Рыцарь-джедай Торис Ша'Крис. Имя никому ничего не сказало сразу. Это было полезно. Если имя сразу что-то говорит, вместе с ним приходит чужое мнение. Лис вывел досье на общий стол. Голопроекция поднялась невысоко: базовая запись Ордена, служебный допуск, короткая биографическая строка, отметка о Ниварре, возраст, статус. Недавний перевод из падаванов в рыцари. Наставник - мастер Герсиман Тит. Статус мастера: погиб на Геонозисе. Шум в секции стал тише. Лис не любил, когда мертвых использовали для объяснения живых. Но досье делало это постоянно. Он пролистнул дальше. Геонозис. Временный тактический узел. Координация эвакуационных маршрутов. Участие в выводе нескольких отрезанных групп. Коррекция маршрута ЛААТ-семнадцать. ЛААТ-семнадцать. Состояние после посадки: восстановление нецелесообразно. Иней поднял голову. - Это та канонерка, которую притащили на резервную площадку без половины левой створки? Сейф повернулся. - Ты видел? - Я видел, как техники возле нее стояли. Редкий случай, когда машина выглядела так, будто уже дала показания против пилота. Линк быстро вывел дополнительную запись. - Пилот жив. Экипаж жив. Вывезены раненые, включая двух джедаев и группу клонов. Сейф присвистнул. - Кто вел? - Код экипажа есть, имени нет, - сказал Линк. - Значит, безумец без имени. - Безумец, выполнивший маршрут по координатам Ша'Криса, - поправил Лис. Каденс склонился над проекцией. - Он сам летал? - Нет. Сидел в тактическом узле. - То есть наш новый генерал не с мечом по арене бегал? - Не все джедаи бегают с мечом по арене, - сказал Бинд. - Большинство из тех, кого мы видели, бегали. - Потому что мы видели арену. Это было достаточно разумно, чтобы разговор снова притих. Лис увеличил геонозийский фрагмент. Сухая схема, уже обработанная после боя. Без пыли. Без шума. Без криков. Только линии, отметки, стрелки и итоговые статусы. Если не знать, что за ними лежало, можно было решить, что это учебный разбор. Он не любил такие схемы. Они делали смерть аккуратной. На фрагменте южного выступа было видно, почему стандартный маршрут убил бы канонерку. Почему пехотная эвакуация не успела бы. Почему разлом между каменными плитами был не маршрутом, а оскорблением здравого смысла. И почему он сработал. Лис провел пальцем по линии захода. - Плохой маршрут. Сейф посмотрел на него. - Но? - Единственный живой. Это было другое. Каденс скрестил руки на груди. - Значит, джедай умеет читать карту. - Падаван, - сказал Линк. - На момент боя он был падаваном. - Сейчас рыцарь. - Быстро. Бинд закрыл медблок с резким щелчком. - Геонозис много кого ускорил. Опять тишина. Никто не стал спорить. У каждого здесь были братья, которых Геонозис ускорил прямо до списка погибших. Лис закрыл карту и вывел общий профиль Ториса. Голоизображение появилось над столом: человек, молодой, светлая кожа, темные следы усталости под глазами, аккуратные черты, не слишком высокий. Если убрать меч и джедайскую одежду, его можно было принять за помощника при архиве или младшего переговорщика. Не за командира батальона. Сейф сказал: - Он маленький. - Один семьдесят, - прочитал Линк. - Я не про цифры. Каденс наклонил голову. - Для сенатских коридоров, может, нормально. Там, говорят, главное - мантия побольше. Бинд сухо добавил: - И голос погромче. Лис смотрел на изображение. Не на рост. Рост ничего не решал. Маленькая мина тоже не высокая. Дверной датчик тоже не широкий. Ошибка в координате вообще не имеет роста. Он смотрел на глаза. Фотография была сделана после Геонозиса. Это было видно не по грязи - ее уже не было, и не по повязкам - на снимке их не оказалось. Но у человека на проекции был взгляд того, кто еще слышит больше, чем текущую комнату. Лис видел такой взгляд у клонов после первого боя. Первые сутки они держались приказами. Вторые - шутками. Третьи - работой. Потом кто-то из них вдруг сидел у койки, смотрел на пустую стену и, если спросить, отвечал слишком быстро: «В порядке». Ша'Крис на изображении был «в порядке» именно так. - Возраст? - спросил Лис. Линк ответил: - Ровесник части молодых рыцарей. Не самый младший, не старый. - Боевой профиль? - Стандартная джедайская подготовка. Примечание: не выделяется как дуэлянт. Сильные стороны - Сила, анализ конфликта, тактическое мышление, переговоры, кризисная координация. Каденс не удержался: - Переговоры. Значит, если нас окружают дроиды, он убедит их разойтись? - Если нас окружают дроиды, - сказал Сейф, - ты наконец перестанешь обсуждать мантии. - Я обсуждал выживаемость в сенатской среде. - Ты обсуждал мантии. - Они часть среды. Бинд перевел взгляд на Лиса. - Сэр, если дипломатическое назначение означает, что мои люди будут вытаскивать раненых из переговорных залов вместо посадочных площадок, мне нужен список возможных медицинских рисков. Я не люблю узнавать о новых способах умирать в момент применения. - Получишь, когда я сам пойму, какие риски командование считает дипломатическими. Фрейм, до этого молчавший, наконец заговорил из-под открытой панели: - Двери. Все посмотрели на него. Он не вылез. - Риски начинаются с дверей. Кто имеет доступ, кто думает, что имеет доступ, кто открыл для обслуживания, кто оставил обходной канал, кто считает, что «я только на минуту» является кодом допуска. Если это Сенат, там все двери политические. Лис посмотрел на открытую панель. - Ты читал приказ? - Нет. Я знаю двери. Линк хмыкнул. - Фрейм только что описал половину Сената, не выходя из казармы. - Значит, он пойдет в техническую секцию, - сказал Лис. - Я уже там. - Теперь официально. Из-под панели донеслось недовольное: - Ужасная новость. Иней отложил шлем, который полировал. - А мы как будем выглядеть? Сейф закатил глаза. - Вот он. Главный вопрос войны. Иней посмотрел на него без улыбки. - Если нас поставят в Сенате, нас будут рассматривать. Если будут рассматривать, будут оценивать. Если будут оценивать, пусть видят дисциплину, а не склад временного хранения солдат. Вид тоже оружие, если противник тупит, глядя на покрытие. Каденс поднял палец. - Вот. Мантии. - Я не говорил мантии, - сказал Иней. - Но подумал. - Я подумал «единый представительский стандарт». - Мантии длиннее. Лис постучал пальцами по краю стола. Секция замолчала. - Пока никаких стандартов. Никаких цветов. Никаких украшений. Никаких мантий. Каденс тихо сказал: - Запомнил, сэр. Пока. Лис посмотрел на него. Каденс стал смотреть в проекцию с невинностью клона, который только что не сказал ничего лишнего. - Сначала задача, - продолжил Лис. - Потом внешний вид. Задача сейчас такая: 111-й становится батальоном сопровождения и защиты Высокого представителя Ордена при Сенате. Это не караул у двери. Не церемониальная стенка. Не удобные белые фигуры за спиной джедая. Если кому-то в командовании кажется иначе, они ошибаются. Бинд кивнул первым. Сейф убрал со стола датапад с носилками и сел прямее. Линк снова начал постукивать пальцами по панели. Теперь это был рабочий ритм. Лис вывел схему первичной структуры. - Первая рота - внешнее сопровождение и периметр. Вторая - резерв и смены. Третья - эвакуация и быстрый вывод. Медицинское направление - под Биндом. Связь - Линк. Протокол и построения - Каденс. Технические допуски, сенсоры, двери, обходные маршруты - Фрейм. Снаряжение и внешний стандарт, когда до него дойдет, - Иней. Сейф забирает эвакуационные группы и будет ругаться с Биндом за носилки. - Мы не ругаемся, - сказал Бинд. Сейф усмехнулся. - Мы ведем межведомственную войну за то, кто первым скажет «я же говорил». - Это медицинская профилактика. - Это угроза. - Угроза тоже профилактика, если работает. Клоны в секции слушали уже иначе. Приказ переставал быть чистым белым прямоугольником на терминале. Он обрастал сменами, задачами, людьми, маршрутами, местами, где может пойти плохо. А когда у приказа появлялись места, где может пойти плохо, с ним уже можно было работать. Лис переключил проекцию на сенатский сектор. - До появления отдельной базы или корабля работаем из временного расположения. Сопровождение представителя в Сенате, Храме и на первых выездах. Изучить маршруты. Изучить протоколы допуска. Изучить, кто имеет право входить к Ша'Крису и кто только думает, что имеет. Линк, запросишь каналы сенатской службы протокола. - Они дадут? - Нет. - Тогда зачем запросить? - Чтобы потом официально знать, что отказали. Линк удовлетворенно кивнул. - Люблю следы в протоколах. - Они не всегда ведут к виноватому. - Зато виноватый нервничает, когда видит, что след остался. Каденс потянул к себе схему Сената. - Нужно будет понять, где нам разрешат стоять. - И где придется стоять на самом деле, - добавил Лис. - Разница большая? - В Сенате, подозреваю, да. Сейф указал на один из коридоров. - Если представителя прижмут толпой, куда выводим? - Пока не знаю. - Плохой ответ. - Рабочий. Сделаешь лучше - принесешь. Сейф усмехнулся и забрал копию схемы. Бинд уже составлял список медицинских точек: ближайшие целительские узлы Храма, сенатские медблоки, транспортные коридоры, возможность скрытого вывода человека без объявления тревоги. Фрейм требовал технические планы дверей. Линк выяснял, какие каналы можно получить без скандала, а какие со скандалом, но полезным. Каденс спорил с Инеем о том, сколько людей можно ставить в коридоре, чтобы это выглядело как протокол, а не оккупация. Батальон начал становиться задачей. Лис оставил их на несколько минут и вышел в общий зал. Там было шумнее. Рядовые 111-го еще не получили полного разбора. До них уже дошло слово «дипломатический», и теперь оно ходило по казармам с разными интонациями. - Может, нам бластеры заменят на подносы. - Подносом тоже можно ударить. - Тебе нельзя к дипломатам. - Мне вообще нельзя к живым до первой еды. - Слышал, сенаторы говорят по шесть часов. - Тогда лучше дроиды. У дроидов хотя бы батарея кончается. - Лис на охоте будет за теми, кто уснет стоя. - Лис сам уснет стоя и все равно заметит. - Не заметит. - Скажи ему. - Сам скажи. - Я жить хочу. Несколько клонов увидели коммандера и мгновенно выпрямились. Остальные почувствовали это по изменению воздуха и тоже замерли. Лис прошел между рядами столов, ящиков, открытых комплектов брони и ремонтных стоек. Временные казармы еще не стали домом. Слишком новые. Слишком одинаковые. Слишком много пустых мест там, где должны были быть братья, которых не перевели, не вывезли, не спасли. Но уже появлялись мелочи: чей-то инструмент лежал всегда на одном углу ящика, кто-то пометил внутреннюю сторону перчатки, кто-то оставил на стойке сухую пайку с надписью «не трогать, это не еда, это эксперимент». Лис остановился у центрального прохода. - Внимание. Гул стих. Не идеально сразу. Батальон был большой. Команда прошла волной, от ближних к дальним, через секции, через открытые двери, через тех, кто выглянул из оружейной. Лис подождал, пока тишина станет настоящей. - 111-й получил новое назначение. Отдельный дипломатический батальон при представителе Ордена джедаев в Сенате Республики. Кто-то в дальнем ряду едва слышно сказал: - Сенат... Сосед толкнул его локтем. Лис продолжил: - Я знаю, что вы думаете. Пауза. - Нет, не все. У некоторых слишком странное воображение. По залу прошел короткий смешок. Лис дал ему умереть. - Дипломатический не значит безопасный. Дипломатический не значит декоративный. Дипломатический не значит, что вы стали мебелью в белой броне. Если кто-то попытается использовать вас как мебель, сообщите ближайшему сержанту, чтобы он объяснил ошибку словами. Если слова не помогут, зовите Каденса. Он знает страшные формы протокола. В другом конце зала Каденс поднял руку, не вставая: - Подтверждаю. Протокол может быть карательным. Теперь засмеялись громче. Лис ждал. Затем продолжил: - Наша задача - защита человека, который будет стоять между Орденом, Сенатом, Канцелярией, фронтами и теми, кто решит, что через него можно пройти быстрее. Он молодой. Он не фронтовой генерал. Это не значит, что задача легкая. Возможно, наоборот. На этот раз никто не смеялся. - Мы будем изучать Сенат как поле. Двери, коридоры, допуски, смены, толпы, ложные срочные запросы, настоящие срочные запросы, маршруты эвакуации, линии связи. Кто думает, что война бывает только там, где стреляют, - вспомните Геонозис. Там многие умерли не от первого выстрела, а от опоздавшего решения. Слова вышли жестче, чем он планировал. Но никто не отвел взгляд. И это было правильно. - Мы не знаем, кем станет этот представитель для Республики. Не наша задача гадать. Наша задача сделать так, чтобы, пока он говорит, никто не дошел до него без нашего разрешения. Ясно? - Так точно, сэр! - ответил зал. Один голос из третьего ряда добавил тише, но достаточно слышно: - Нора закрыта. Соседи замерли. Кто-то втянул воздух. Лис повернул голову. Третий ряд застыл так, будто его сейчас расстреляют взглядом. Клон, сказавший фразу, явно уже попрощался с остатками свободного времени на ближайший месяц. Лис смотрел на него несколько секунд. Потом сказал: - Если нора закрыта, значит, посты стоят правильно. Тишина держалась еще миг. Потом зал выдохнул. Не смехом даже. Живым движением. Слово осталось. Лис развернулся и пошел обратно в командную секцию под негромкие, уже более осторожные переговоры. За спиной кто-то шепнул: - Лис вышел из норы. Другой ответил: - И сразу всех обратно загнал. - Зато живыми. Лис сделал вид, что не слышит. Своих иногда полезно не слышать. *** К вечеру у него на столе лежало больше данных, чем утром. Это означало, что ситуация стала не яснее, а честнее. Досье Ториса Ша'Криса было открыто снова, но теперь не как любопытство. Лис разбил информацию по практическим вопросам. Рост, возраст, медицинское состояние после Геонозиса. Маленький плюс: невысокого проще закрыть корпусом в толпе. Большой минус: молодой рыцарь, недавно потерявший мастера, скорее всего, будет считать, что должен выдержать больше, чем выдержит. Профиль боя. Не дуэлянт. Значит, при физической угрозе нельзя рассчитывать, что джедай сам решит все клинком. Хорошо. Четкие роли лучше туманных. Если он говорит, охрана охраняет. Если приходится вытаскивать, вытаскивают. Без героических предположений. Профиль Силы. Тут данные были расплывчаты. Эмоциональное восприятие. Анализ конфликтов. Переговорная чувствительность. Способность видеть уязвимые точки ситуации. Лис не любил расплывчатое. Но мог перевести на свое. Ша'Крис замечает то, что другие пропускают. Значит, может задержаться там, где охрана уже хочет уходить. Может вслушиваться в опасного человека, потому что чувствует в нем что-то полезное. Может отказаться от эвакуации, если решит, что еще одно слово спасет больше, чем отход. Проблема. Полезная проблема, если знать заранее. Он открыл запись по Геонозису еще раз. Мастер Герсиман Тит. Смертельное ранение в южном медицинском узле. Ша'Крис оставался на тактической позиции до конца смены узла связи. Отмечены признаки перегрузки, но отказа от работы не было. Лис задержал взгляд на последней строке. Отказа от работы не было. В отчетах это звучало как достоинство. В реальности иногда значило: никто вовремя не отобрал у человека задачу, пока она не вросла ему в кости. Бинд вошел без стука, потому что дверь в командную секцию была открыта. - Медицинская оценка? - По Ша'Крису? - По нашему будущему объекту охраны. Лис посмотрел на него. - Генералу. - Сейчас он для меня досье с биометкой и плохими привычками. Генералом станет после первой попытки спорить с медицинским предписанием. - Уже уверен, что будет спорить? Бинд положил на стол свой датапад. - Молодой джедай. Недавно потерял мастера. После тяжелого боя говорит «я не ранен», потому что у него нет дырки в груди. Будет. Лис не стал спорить. - Что нужно? - Доступ к его медицинским ограничениям. Не полный файл, если Орден будет нервничать. Хотя бы сон, слух после взрыва, остаточная перегрузка, рекомендации целителей. Если нас ставят охранять человека в Сенате, а он упадет лицом в стол на третьем часу слушаний, я хочу знать заранее, кто виноват. Желательно не я. - Запросим. - Орден даст? - Нет. - Сенат даст? - Еще меньше. - Прекрасно. Значит, начнем с наблюдения. Бинд забрал датапад. У двери остановился. - Он вытащил тех у южного выступа? Лис посмотрел на досье. - Не один. - Я не спрашивал «один». - Да. Его координаты были частью решения. Бинд кивнул. - Тогда пусть живет. У меня нет претензий. - Щедро. - Я медик. У нас милосердие дозированное. Он ушел. Лис остался с открытым досье. Через несколько минут пришел Линк. - Сенатская служба протокола дала общий доступ к планам открытых коридоров. - Закрытые? - Сделали вид, что не поняли вопрос. - Хорошо. Значит, вопрос поняли. Линк положил схему на стол. - Еще. Кабинет Ша'Криса в южном административном крыле. Рядом с Канцелярией, но маркировка Ордена. Два входа. Один основной, один служебный. Индикатор второго входа поставили по его запросу. Лис поднял взгляд. - По его? - Да. - Он сам попросил? - Судя по отметке, в первый день осмотра. Лис снова посмотрел на голоизображение Ториса. Молодой. Невысокий. Усталый. Не фронтовик. И уже смотрит на второй вход. - Разумно, - сказал Лис. Линк постучал пальцами по панели. - Еще он попросил не ставить символику Канцелярии в кабинете. - Почему это в досье? - Потому что после этого о нем начали говорить. Лис почти усмехнулся. - Быстро. - Сенат. - Что говорят? - Что он человек Совета. Что он человек канцлера. Что он слишком молодой. Что он слишком осторожный. Что он оскорбил Канцелярию. Что канцлер одобрил его осторожность. Что джедаи наконец поставили кого-то с мозгами. Что джедаи поставили ребенка. - Полезно. - Что именно? - Все. Чем больше говорят до встречи, тем больше покажут, когда она случится. Линк кивнул. - Еще один слух. - Давай. - У него меч в рукаве. Лис ждал продолжения. - Не на поясе. Скрытое крепление. - Подтверждено? - В файле Ордена косвенно. Сенатские помощники уже обсуждают, считается ли это вежливостью или угрозой. - И что решили? - Спорят. - Пусть спорят. Линк ушел. Лис выключил часть проекций, оставил только кабинет семь-тринадцать и профиль Ша'Криса. Два входа. Молодой рыцарь. Кабинет рядом с Канцелярией. Сенаторы, которые уже спорят о нем, хотя он еще не начал. Служебный проход. Скрытый меч. Мертвый мастер. Списанная канонерка. Если это должно было быть легким назначением, командование выбрало странный способ его оформить. Лис встал, подошел к прозрачной стене командной секции и посмотрел на зал. 111-й работал. Не идеально. Идеально бывает на учебной схеме и в отчетах тех, кто не стоял рядом с живыми. Но батальон уже начал принимать новую форму. Клоны спорили, таскали ящики, проверяли броню, смеялись слишком коротко, замолкали слишком резко, снова работали. Кто-то наверняка все еще думал, что дипломатическая служба будет странной. Кто-то надеялся, что хотя бы поспит между сенатскими коридорами. Кто-то уже понял, что не поспит. Лис позволил себе одну мысль без доклада. Дипломаты опасны тем, что рядом с ними многие забывают искать оружие. Он вернулся к столу и открыл чистую запись. Заголовок поставил простой: «Защита Высокого представителя. Первичные риски». Подумал секунду и добавил ниже: «Кабинет семь-тринадцать не считать тыловой зоной». Потом: «Сенатские маршруты проверить до первого сопровождения». Потом: «Отсутствие выстрелов не считать отсутствием угрозы». Фразы были некрасивые. Рабочие. Лис сел и начал писать порядок смен, пока за стенами казарм вечерний Корусант продолжал гудеть так, будто война могла остаться где-то далеко, если достаточно хорошо закрыть окна. Если приказ охранять молодого джедая-дипломата, значит, охранять его нужно не как украшение при двери. А так, будто дверь уже под прицелом.