Часть 39

Наруто выложил на стол всё, что знал. Он подробно описал механику пространственно-временной техники самозванца — «Камуи», объяснив интервалы его неосязаемости и принцип засасывания в другое измерение. Он рассказал о белых клонах Зецу, их способности копировать чакру, сливаться с поверхностями и передавать информацию на огромные расстояния. Эй слушал мрачно, скрестив массивные руки на груди. Даруи быстро конспектировал данные, а Югито периодически дополняла картину тем, что успела узнать сама. Каждое слово Узумаки лишь подтверждало худшие опасения: Акацуки были не просто кучкой нукенинов-наемников, а теневой армией, готовой бросить вызов всем Пяти Великим Странам. — Значит, сто тысяч белых клонов... — глухо повторил Райкаге, глядя на карту континента, расстеленную на уцелевшей половине стола. — И этот ублюдок в маске обладает абсолютной защитой, пока не начнет атаковать сам. Я немедленно созову экстренное Собрание Пяти Каге. Мы должны объединить деревни до того, как он начнет вырезать нас поодиночке. Наруто молча кивнул. Информационный долг был уплачен. — Вы приняли верное решение, Райкаге-сама, — произнес Узумаки, отступая от стола. — Но я не смогу присутствовать на этом Собрании. Я временно покидаю Скрытое Облако. Эй нахмурился, его взгляд снова стал тяжелым и подозрительным. — Куда это ты собрался? Твоя информация бесценна, но ты всё еще бывший член Акацуки и Джинчурики, за которым охотится враг. Оставаться здесь — твой самый безопасный вариант. — Мне не нужна безопасность. Мне нужны ответы, — жестко ответил Наруто. — Я отправляюсь на поиски Орочимару. В кабинете повисла звенящая тишина. Даруи перестал писать, подняв удивленный взгляд. Югито напряглась. — Орочимару?! — прогремел Райкаге, и его голос заставил задрожать уцелевшие стекла. — Ты в своем уме, мальчишка? Этот Змеиный Саннин — преступник международного масштаба, садист и предатель. Зачем тебе понадобился этот ублюдок?! — Только он владеет техникой нечестивого воскрешения — Эдо Тенсей, — невозмутимо пояснил Наруто. — Мне нужно поговорить с Четвертым Хокаге. Только он знает абсолютную правду о ночи моего рождения, о личности человека в маске и, что самое главное, о структуре печати, сдерживающей Девятихвостого. Если я собираюсь использовать полную силу Лиса в грядущей войне и не умереть при этом, мне нужны знания моего отца. Райкаге раздраженно выдохнул, массируя переносицу. Логика в словах парня была железной, но сама идея искать неуловимого Орочимару звучала как чистое самоубийство. — Искать змею в траве — гиблое дело, — буркнул Эй. — Но это твоя жизнь. Наруто повернулся к выходу, но перед тем как взяться за ручку двери, он остановился. Воздух вокруг него неуловимо изменился, потяжелел, наполнившись давящей, ледяной аурой. Узумаки медленно обернулся и посмотрел прямо в глаза Райкаге. — Саске остается здесь. В самом уязвимом состоянии за всю свою жизнь, — голос Наруто был тихим, но в нем не было ни капли просьбы. Это был ультиматум. — Я оставляю его, потому что доверяю слову Югито Нии. И потому что я видел вашу силу и честь, Райкаге-сама. Наруто сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании присутствующих. Голубые глаза потемнели. — Но если по возвращении я узнаю, что с ним что-то случилось... Если из-за паранойи советников он окажется в тюрьме, если с ним будут обращаться как с пленником или попытаются использовать его новые глаза в интересах Облака... Я вернусь. И клянусь своей кровью, Райкаге, я сотру Скрытое Облако с лица земли. Я разберу эти горы по камню, и даже ваша сила меня не остановит. Даруи инстинктивно положил руку на рукоять меча. Лицо Эя потемнело от гнева. Никто, никогда не смел угрожать Райкаге в его собственном кабинете. Но Эй не атаковал. Он смотрел в глаза подростка и видел в них не юношескую браваду, а холодное, абсолютное обещание человека, в груди которого бьется ярость Девятихвостого Демона. Наруто не блефовал. Райкаге медленно выпрямился, расправляя широкие плечи. — Ты наглый щенок, Узумаки. Но я уважаю тех, кто готов умереть за своих товарищей, — Эй скрестил руки. — Скрытое Облако не опускается до ударов в спину. Учиха получит лучшее лечение, и никто не тронет его, пока он восстанавливается. Это мое слово Райкаге. — Это всё, что мне нужно было услышать, — Наруто коротко кивнул. Он посмотрел на Югито, которая ответила ему легким, ободряющим кивком, и вышел из кабинета. Час спустя Наруто Узумаки стоял у главных врат Кумогакуре. Ветер трепал его светлые волосы. Дождь здесь, высоко в горах, не шел, уступив место прохладному, кристально чистому воздуху. В его подсумке лежал свиток с базовыми припасами, выданными шиноби Облака по приказу Югито, а в голове уже выстраивалась примерная сеть поиска. Орочимару любил прятаться в темных, сырых местах, на границах мелких государств, где власть Великих Стран была слаба. Страна Звука, Страна Риссовых Полей, заброшенные базы у границ Страны Огня — ему предстояло проверить их все. «Жди меня, Саске. Скоро мы закончим начатое», — мысленно пообещал Наруто. Поиски заняли три долгих дня. Границы Страны Звука встретили Наруто неприветливым, моросящим дождем и густыми лесами, кроны которых практически не пропускали солнечный свет. Он проверял одно укрытие Орочимару за другим, оставляя за собой лишь взломанные двери и оглушенных стражников. Наконец, его обостренные чувства уловили странное скопление чакры глубоко под землей, в неприметном скалистом ущелье. Смяв стальные двери коротким импульсом стихии Молнии, Наруто шагнул в темный, сырой коридор Южного Убежища. Он шел неторопливо. Вода капала со сводов, гулко отдаваясь эхом от каменных стен. Наруто чувствовал, что его уже ждут. В это же время, в комнате охраны несколькими ярусами ниже, девушка в форме надзирательницы резко вскочила со стула. Её дыхание сбилось, а прямоугольные очки едва не слетели с носа. Карин Узумаки обладала уникальным даром — «Глазом Кагуры». Эта абсолютная сенсорная способность позволяла ей мысленным взором «видеть» чакру в радиусе десятков километров. И сейчас её внутренний взор буквально ослепляло. То, что двигалось по туннелям её базы, не было человеком. Это была катастрофа. Карин видела колоссальный, невероятно плотный океан чакры. В ней не было ничего теплого или доброго — это была тяжелая, холодная энергия профессионального убийцы, пропитанная кровью множества жизней. Но самое страшное скрывалось на самом дне этого океана: там клубилась обжигающая, багровая тьма — чистая демоническая ярость, от которой хотелось забиться в угол. Но поверх всего этого ощущался странный, знакомый резонанс, который Карин не могла объяснить. — Кто бы это ни был, я не позволю ему разрушить базу! — прорычала Карин. Используя вторую особенность Глаза Кагуры, она полностью скрыла собственную чакру, слившись с фоном. Выхватив кунай, Карин метнулась в туннели, готовя засаду. Наруто свернул за угол. В ту же секунду с потолка, словно тень, на него обрушилась девичья фигура. Карин ударила кунаем, метя в слепую зону, одновременно бросив под ноги нарушителю дымовую шашку. Но для человека, чьи рефлексы были отточены бесконечными битвами, этот выпад был слишком предсказуемым. Наруто даже не моргнул. Он слегка отклонил голову, пропуская лезвие в миллиметре от своей щеки, а его левая рука метнулась вверх. Он перехватил запястье Карин прямо в воздухе. Девушка охнула от стальной хватки, попыталась ударить его коленом в живот, но Узумаки заблокировал удар свободным предплечьем, крутнулся на месте и мощным движением впечатал нападавшую спиной в каменную стену. Кунай со звоном упал на пол. Наруто собирался вырубить её обычным ударом в шею, но внезапно замер. Из-под сбившейся банданы надзирательницы выбились пряди волос. Ярко-красных, насыщенного цвета. Холодный, пустой взгляд Наруто неуловимо изменился. Хватка на запястье Карин ослабла. — Твои волосы... — тихо произнес он. Карин замерла. Она посмотрела ему прямо в глаза — пронзительно-голубые, ледяные, но сейчас в них читалось нечто похожее на узнавание. Её щеки вспыхнули. — А... что с ними не так? — она сглотнула. — Я Карин Узумаки. И отпусти меня немедленно! Наруто разжал руки и сделал шаг назад. — Меня зовут Наруто. Наруто Узумаки, — произнес он. Глаза Карин расширились. — Узумаки? — прошептала она. Впервые за свою жизнь она встретила кого-то со своей фамилией. Это объясняло тот невероятный, родственный отклик их чакры, несмотря на его ледяную ауру. — Ты не похожа на обычного лаборанта, — голос Наруто снова стал деловым. — Мне нужен Орочимару, Карин. Где он? Я знаю что это один из его бункеров. Карин прикусила губу, поправляя очки. — Зачем тебе лорд Орочимару? Он не принимает гостей, тем более таких... опасных. — Мне нужны его знания и одна конкретная техника, чтобы получить ответы о моем прошлом, — жестко ответил Наруто. — Я найду его с тобой или без тебя. Карин фыркнула, скрестив руки на груди, пытаясь вернуть себе грозный вид. — Он не здесь. Это Южный аванпост. Орочимару сейчас в Северном Убежище, — она отвела взгляд. — Ладно. Я проведу тебя. Но только потому, что ты Узумаки! И не смей думать, что я тебя боюсь! Наруто позволил себе едва заметный кивок. — Веди. Спустя два часа они стояли перед вратами Северного Убежища. Наруто велел Карин оставаться снаружи. Когда Узумаки вошел в просторный, тускло освещенный подземный зал, из мрака навстречу ему выскользнул Кабуто Якуши, ехидно поправляя очки, а следом за ним, медленно переступая, вышел сам Орочимару. Змеиный Саннин выглядел бледным, его руки безвольно висели вдоль тела. — Сама легендарная Тень — прошипел Орочимару, облизнув губы. — Слухи не лгут. Ты покинул Акацуки. Что же тебе нужно в моей скромной обители? — Мне нужна твоя техника, Орочимару, — Наруто развернулся к нему всем телом. — Эдо Тенсей. Я хочу, чтобы ты призвал душу Четвертого Хокаге. Вместо удивления на лице Орочимару появилась хищная, высокомерная улыбка. — Призвать Минато? И ты приходишь в мое логово, сбиваешь с ног мою охрану и смеешь выдвигать требования? Твой хозяин плохо воспитал свою собаку. Кажется, мне придется напомнить тебе, что ты разговариваешь с Саннином. Орочимару резко выдохнул. Из его длинных рукавов с чудовищной скоростью вырвались десятки огромных ядовитых змей с раскрытыми пастями, устремляясь к Наруто. Узумаки мгновенно отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Его руки слились в размытое пятно от невероятной скорости складывания печатей. — Стихия Ветра: Вакуумная Волна! Наруто глубоко вдохнул и выдохнул целую сеть невидимых, острейших лезвий из сжатого воздуха. Вакуумные серпы с оглушительным свистом врезались в надвигающийся клубок пресмыкающихся, разрубая их на сотни окровавленных кусков. Ошметки змеиной плоти дождем обрушились на каменный пол. Но за этой кровавой завесой Орочимару уже не было. Сенсорные инстинкты Наруто взвыли. Каменные плиты прямо под его ногами пошли трещинами. Саннин вырвался из-под земли, используя Стихию Земли: Подземное Плавание, подобно хищнику из засады. В его руке блеснул удлиняющийся клинок Кусанаги, метя точно в подбородок подростка. Наруто едва успел отклонить голову и выхватить кунай, блокируя лезвие легендарного меча. Скрежет металла разнесся по подземному залу, высекая сноп искр. Орочимару хищно улыбнулся и, не разрывая зрительного контакта, сложил печати одной свободной рукой. — Стихия Ветра: Великий Прорыв! Из уст Саннина вырвался ураган чудовищной силы. Мощный поток сжатого воздуха ударил в Наруто в упор, сметая всё на своем пути. Каменные плиты вырывало из пола, а тяжелые колонны трещали по швам. Наруто протащило назад на несколько метров, но он вонзил кунай в пол, тормозя себя, и мгновенно сложил ответные печати. Его легкие наполнились чакрой. — Стихия Ветра: Вакуумные Сферы! Наруто выпустил серию плотных, вращающихся снарядов из сжатого воздуха. Сферы пробили ураган Орочимару насквозь, словно пули, заставив Саннина прервать технику и отпрыгнуть в сторону. Снаряды Узумаки врезались в стену позади него, оставляя глубокие, дымящиеся кратеры. — Впечатляет... — прошипел Орочимару, приземляясь на корточки на потолке, словно гигантский паук. Он широко распахнул рот. — Формирование Десяти Тысяч Змей! Из бездонной глотки Саннина хлынула настоящая живая река. Тысячи коричневых змей водопадом обрушились с потолка, заполняя всё пространство зала. Они шипели, извивались, а из их раскрытых пастей выдвигались сверкающие клинки. Змеиное цунами грозило похоронить Наруто заживо. Глаза Узумаки сузились. Времени на долгие печати не было. Он ударил ладонями по каменному полу, направляя свою чакру в землю. — Стихия Молнии: Цепь Громовых Разрядов! Мощнейший импульс электричества вырвался из его рук, расходясь по каменным плитам синей, ослепительной сетью. Молния ударила прямо в надвигающуюся волну рептилий. Тысячи змей забились в конвульсиях, их тела обуглились, наполняя зал тошнотворным запахом горелого мяса. Но Орочимару использовал свою же мертвую армию как прикрытие. Его шея внезапно вытянулась на десяток метров, пробиваясь сквозь дым. Змеиная голова Саннина бросилась на Наруто, обнажая ядовитые клыки. Наруто ушел с линии атаки резким уклоном вправо. Голова Орочимару пробила каменную стену позади него, а Узумаки, используя этот момент уязвимости, бросился к основному телу врага, висящему на потолке. На бегу Наруто пропитал свой кунай чакрой ветра. Лезвие оружия покрылось вибрирующей, полупрозрачной оболочкой, способной разрезать сталь. Оттолкнувшись от обломка колонны, Наруто взмыл в воздух. Одним неуловимым, идеальным горизонтальным взмахом он разрубил тело Орочимару пополам прямо на уровне талии. Две половины тела с глухим, влажным стуком упали на усеянный мертвыми змеями пол. Кабуто, наблюдавший за боем из укрытия, нервно сглотнул. Но вместо крови из обрубков мгновенно хлынули мелкие белые змеи. Они зашипели, переплетаясь друг с другом, словно живые нити, и с ужасающей скоростью стянули верхнюю и нижнюю части Саннина обратно. Орочимару запрокинул голову и рассмеялся холодным, каркающим смехом. Его челюсти неестественно хрустнули и разошлись в стороны. Из темной глотки показались две бледные руки, которые уперлись в края рта, и наружу, покрытый густой слизью, выскользнул абсолютно новый Орочимару, оставляя старую, разорванную «оболочку» валяться на полу. — Какая великолепная скорость... и какая мощь, — прошипел обновленный Орочимару, с маниакальным интересом разглядывая подростка. — Ты используешь чакру стихий так же естественно, как дышишь. У тебя невероятное количество чакры, мальчик. Гораздо больше, чем я мог себе представить. Наруто стряхнул слизь с куная и выпрямился. Его голубые глаза смотрели на Саннина с нескрываемым, ледяным холодом. — У меня больше чакры, чем даже у Кисаме Хошигаке, которого называют бесхвостым биджу, — ровно ответил Наруто, убирая кунай в подсумок. Воздух вокруг Узумаки внезапно стал тяжелым и заискрился. — Покров Молнии! Ослепительно-синие электрические разряды плотным коконом окутали его тело. Волосы Наруто поднялись вверх, а каменный пол под его ногами начал плавиться от чудовищного напряжения. Запахло озоном и сгоревшим камнем. Орочимару инстинктивно почувствовал смертельную угрозу. Но Наруто сорвался с места. Для Кабуто и даже для Орочимару он просто исчез из поля зрения. Орочимару даже не успел моргнуть, как кулак Наруто, искрящийся молниями, впечатался прямо в его лицо, ломая кости черепа. Саннин отлетел назад, пробивая своим телом остатки стены. Наруто не дал ему упасть. Он материализовался прямо в воздухе над летящим Саннином и нанес удар ногой с разворота, вбивая противника в пол. Образовался кратер глубиной в несколько метров. Следующие несколько минут зал содрогался от чудовищного, одностороннего избиения. Наруто двигался быстрее звука. Он разрывал тело Орочимару молниеносными атаками, ломал ему шею, пробивал грудную клетку насквозь рукой, заряженной электричеством. Каждая атака была фатальной. Но Орочимару отказывался умирать. Каждый раз, когда Наруто наносил смертельный удар, Саннин просто вылезал из собственного рта, сбрасывая поврежденные тела одно за другим. Пол убежища был усеян десятками пустых, слизистых оболочек. Эта техника Замены Тела работала безотказно. Наруто резко затормозил, скользя по камням, и деактивировал Покров Молнии. Электрические разряды с шипением растворились в воздухе. Он тяжело дышал. Использование Покрова на такой скорости стремительно сжигало его собственную выносливость. Он понял, что грубая сила здесь бесполезна. Запас прочности и изворотливости этого змеиного ублюдка казался бесконечным. Убить Саннина простым физическим уроном или стихийным ниндзюцу было невозможно — он просто продолжит перерождаться, пока у него не иссякнет чакра, а её у Орочимару было предостаточно. Орочимару медленно поднялся из очередного кратера. Его новое тело было невредимым, хотя дыхание стало чуть более прерывистым. В его глазах всё еще горел нездоровый азарт, но он понимал, что этот бой может зайти слишком далеко. Он поднял руку, останавливая сражение. — Достаточно, — хрипло, но с довольной ухмылкой произнес Саннин. Он изящным движением отряхнул пыль со своего нового, нетронутого кимоно. — Ты доказал свою силу. Но я вынужден тебя разочаровать: я не могу выполнить твое требование. И дело отнюдь не в моей гордости. — Я не смогу призвать Минато, — Орочимару шагнул вперед, его голос стал серьезным, лишенным прежней насмешки. — Эдо Тенсей призывает душу из Чистого Мира. Но душа Четвертого Хокаге не там. В ту ночь, когда на Коноху напал Девятихвостый, Минато использовал Печать Бога Смерти. Расплатой за эту технику служит собственная душа. Твой отец навечно заперт в желудке Шинигами, где он обречен вечно сражаться с той половиной демона, которую забрал с собой. А оттуда возврата нет. Внутри Наруто всё оборвалось. Словно тяжелый камень рухнул на дно желудка. Единственная нить, ведущая к абсолютной правде, оборвалась. Но мгновение спустя сквозь разочарование пробилась ледяная подозрительность. Наруто сделал медленный шаг к Саннину, его голос лязгнул металлом: — Откуда ты знаешь, что он мой отец? Я требовал лишь воскресить Четвертого Хокаге. Я не называл тебе имен и родственных связей. Орочимару тихо, хрипло рассмеялся, ничуть не смутившись. — О, Наруто-кун... Я прежде всего ученый. Для меня сложить два и два не составляет никакого труда. Во-первых, я ясно чувствую эту тяжелую, темную чакру внутри тебя — чакру Девятихвостого Лиса. Это означает, что ты Джинчурики, созданный в ту самую ночь нападения на Коноху. Во-вторых, достаточно просто взглянуть на тебя. Твои светлые волосы, форма лица... Ты идеальное слияние черт Минато Намикадзе и Кушины Узумаки. Простой дедуктивный метод. Скрыть такое от моих глаз невозможно. Наруто слегка опустил кунай, признавая правоту Саннина. Человек в маске стер его прошлое, но генетику стереть не мог. Орочимару, как хищник, тонко чувствующий чужое замешательство, слегка склонил голову набок. — Однако, раз уж тебе так нужна информация... почему ты ищешь ответы у мертвецов, когда живые хранят ключи от твоей памяти? — прошипел Саннин, его желтые глаза хитро блеснули. — Тебе нужно встретиться с тем, кто знал Минато лучше всех. С его наставником. Джирайя — твой крестный отец. Эта информация ударила Наруто сильнее, чем любая техника. Крестный отец? Самозванец тщательно, методично вычистил все упоминания о его семье, оставив лишь вакуум и ненависть. Ему внушали, что он был брошен, что никому не было до него дела. А теперь выясняется, что у него есть крестный. — Крестный отец... — ледяной взгляд Наруто стал задумчивым. — И вправду... я даже не подумал об этом. Меня заставили забыть само понятие семьи. Внезапно тяжелые, искореженные двери зала с грохотом распахнулись до конца. На пороге, тяжело дыша, стояла Карин. Она ослушалась прямого приказа оставаться снаружи. Её очки слегка съехали, а на щеке красовалась царапина, но во взгляде читалась небывалая решимость. — Я помогу тебе найти его! — звонко заявила она, уверенно шагая внутрь разрушенного зала, игнорируя недоуменный взгляд Кабуто и смертоносную ауру Орочимару. Наруто удивленно посмотрел на неё. Такого поворота он не ожидал. Девушка, дрожавшая от страха всего пару часов назад, теперь добровольно бросала вызов обстоятельствам. — Ты... — Наруто нахмурился. — Зачем тебе это? — Я невероятно сильный сенсор! — выпалила Карин, поправляя очки изящным движением пальца. Она посмотрела прямо в голубые глаза Узумаки, чувствуя ту самую теплую, обволакивающую чакру их общего клана. — Искать одного из Легендарных Саннинов, который вечно шляется неизвестно где, в одиночку — это тратить недели, а то и месяцы впустую. Ты не знаешь его чакру. А со мной ты найдешь его гораздо быстрее. Я могу отследить любые колебания энергии на огромных расстояниях! Орочимару медленно перевел взгляд на свою строптивую подчиненную. Он облизнул губы длинным, раздвоенным языком и задумался. В его желтых, змеиных глазах промелькнул холодный, расчетливый блеск. Держать рядом с собой этого монстра Узумаки было слишком опасно. А вот натравить ищущего правды Джинчурики на своего бывшего товарища по команде, Джирайю... Это был идеальный сценарий. Пусть они перегрызут друг другу глотки. А Карин всегда была лишь полезным инструментом, который легко заменить. — Поступай как хочешь, Карин, — наконец прошипел Орочимару с легкой, снисходительной усмешкой. — Если ты считаешь, что путешествие с Тенью принесет тебе больше пользы, чем мои исследования... я тебя не держу. Наруто посмотрел на красноволосую девушку. В её чакре он не почувствовал лжи. Только отчаянное желание вырваться из этих сырых подземелий и необъяснимую тягу к нему самому. Родственная кровь звала её. — Хорошо, — коротко кивнул Наруто, разворачиваясь к выходу. — Ты идешь со мной. Выдвигаемся немедленно. Карин просияла, быстро кивнула и поспешила за ним, даже не оглянувшись на своего бывшего хозяина. Оставив позади разрушенный зал и ухмыляющегося Змеиного Саннина, двое последних представителей клана Водоворота растворились в темных туннелях, направляясь на поиски Жабиного Мудреца.