Глава 8. Площадь Гриммо, 12

От автора: С этого момента Гермиона становится старше. Логично предположить, что в будущем будут и поцелуи. Если поцелуи вас смущают, вам, наверное, стоит прекратить чтение. Это заставляет задуматься, зачем вы вообще начали читать историю о триаде с рейтингом «NC-17»… Лето перед пятым курсом. Возможно, будут небольшие отрывки из «Ордена Феникса», но я бы на это не рассчитывала. Когда Гермиона получила приглашение погостить у семейства Уизли, она ожидала, что снова поедет в Нору, и ей не терпелось увидеть этот сумасшедший, безалаберный волшебный дом. Само собой разумеется, она была весьма удивлена, увидев, как из камина вместе с мистером Уизли выходит мистер Грюм. Она попыталась скрыть своё беспокойство, но мистер Грюм, казалось, замечал всё; он одобрительно и мрачно кивнул, заметив её настороженный взгляд. Площадь Гриммо, 12 оказалась совсем не тем, чего она ожидала. Она была так рада снова увидеть Сириуса Блэка, что крепко обняла его, поцеловала в щёку и поблагодарила за то, что он разрешил ей остаться на лето. Он посмотрел на неё странным взглядом и сказал, что она желанная гостья. Мгновение спустя Фред и Джордж аппарировали к подножию лестницы, схватили её и бесцеремонно утащили наверх. Они затащили её в спальню — быстрый взгляд на таинственные коробки, громоздящиеся друг на друге с аббревиатурой ВВВ сбоку, подсказал ей, что это, должно быть, их комната, — и каждый из них крепко обнял её. — Мы скучали по тебе, зажигалка. Она посмотрела на них обоих и ослепительно улыбнулась, её ореховые глаза сияли. Фред сделал шаг к ней со странным выражением лица, но Джордж схватил его за руку и многозначительно посмотрел на него. — Ты уже прочла эту книгу, зажигалка? — спросил Джордж. Гермиона слегка нахмурилась. — Ну, вообще-то нет. Я только начала, — объяснила она. — Пожалуйста, прочти её как можно быстрее, — слегка напряжённым голосом сказал Фред. Гермиона кивнула. — Пойдём, покажем тебе комнату, которую ты делишь с Джинни. Гермиона несколько ночей подряд засиживалась допоздна и прочла всю книгу целиком, как мальчики и просили. Ей казалось, что её брови навсегда застыли в приподнятом положении. Она и не подозревала, что существует так много разных видов уз, которые могут связывать ведьму или волшебника. Некоторые из них вовсе не были романтическими — например, одна создавала связь между братом и сестрой, что сразу заставило её подумать о Гарри. Согласно книге, это сделало бы его её настоящим братом во всех смыслах — включая юридический и магический, — за исключением общности генетического кода. Формально, полагала она, это сделало бы её Поттер, а Гарри — Грейнджер. Из тех вариантов, которые были романтическими — или, как довольно подробно описывалось в книге, где эмоции не были агапическими или платоническими, — юная ведьма была поражена разнообразием. Существовало более десяти различных типов юридически и магически обязывающих связей, которые могли заключить три человека. Она перечитала эти страницы несколько раз, внимательно изучая различия и сходства. Был один тип для гомосексуальных ведьм и волшебников: они могли заключить союз с человеком, который обещал помочь им зачать ребёнка, и после успешного рождения ребёнка связь разрывалась сама собой. Больше всего Гермиону поразило то, что этот ритуал связи был создан сотни лет назад и до сих пор признаётся Министерством магии. Хотя волшебный мир казался ужасно отсталым в некоторых вещах, очевидно, он мог кое-чему научить маггловский мир в плане терпимости. Ну, по крайней мере, если речь не шла о существах других видов. У Гермионы был миллион вопросов, и она не могла уснуть. Было уже очень поздно, за полночь, но она решила спуститься на кухню, выпить сливочного пива и пролистать свои записи. Она накинула халат и наложила на ноги чары беззвучия. Наконец добравшись до кухни, она толкнула дверь и увидела Сириуса и Римуса, которые сидели за кухонным столом, пили огневиски и тихо разговаривали. — Ой, — удивлённо сказала она. Оба мужчины повернулись к ней. — Не поздновато ли, Гермиона? — мягко сказал Римус. Она слегка покраснела. — Наверное, да, сэр, но я не могла уснуть, — сказала она, прижимая записи к груди. — Это домашнее задание, Гермиона? — спросил Сириус с беспокойным выражением, похожим на то, что появлялось у Рона и Гарри, когда они чувствовали, что она неестественно прилежна. — Э-э… не совсем, сэр, — ответила Гермиона, краснея от смущения. Оба мужчины слегка покраснели. — Пожалуйста, не называйте нас «сэр», — сказал Сириус с выражением отвращения. — Он — Римус, а я — Сириус. — Я больше не твой профессор, — мягко сказал Римус, — так что говорить, что это неуместно, бесполезно. Гермиона несколько минут разглядывала обоих мужчин, а затем кивнула. Она села, взяла бутылку сливочного пива, отпила из неё и пролистала свои записи, делая небольшие пометки на будущее. Подняв глаза, она увидела, что Сириус и Римус сидят в нерешительности. Она нахмурилась. Вероятно, она прервала разговор об Ордене. Или, может быть, о женщинах — эта мысль внезапно натолкнула её на идею. Она выпрямилась и посмотрела на них, а они посмотрели на неё со слегка озадаченными лицами. — Э-э… вы оба — мужчины, — сказала она после паузы. Сириус фыркнул в свой напиток, а Римус изогнул губы в улыбке. — Ходят такие слухи, — сухо сказал Римус. — И у вас, наверное, было куча ведьм, — продолжала Гермиона решительно. Римус покраснел. — Ну, этот вот (он кивнул на Сириуса) был с кучей, — сказал он со смущённым пожатием плеч. — Ну, Римус, у тебя, наверное, тоже их было немало, — настаивала Гермиона. — И, возможно, один-два волшебника в какой-то момент. Оба мужчины нахмурились. — Слушай, Гермиона, что именно ты пытаешься сказать? — Римус выглядел обеспокоенным. Гермиона набралась храбрости. — Я хочу узнать про секс втроём, — твёрдо сказала она. Сириус выплеснул огневиски через весь стол прямо на лицо Римуса. Он начал бешено кашлять, и Гермиона вскочила, чтобы похлопать его по спине. Тем временем Римус достал носовой платок и вытер лицо. Сириус с трудом вдохнул воздух и уставился на Гермиону с ужасом. — Послушай, Гермиона, — начал он запальчиво, но она перебила его. — Погоди, это было не то слово, правда? На самом деле я хочу узнать о триадах. Ты когда-нибудь встречал триаду? Или был частью одной? Ну, или что-нибудь, что ты можешь знать, — заключила Гермиона с пожатием плеч. — И почему же тебя так интересуют триады? — с беспокойством спросил Римус. Гермиона гордилась собой за то, что не покраснела. — Без причины, — солгала она. По их понимающим взглядам они не поверили. — Послушай, Гермиона, — снова начал Сириус. — Тебе всего пятнадцать. Это довольно юный возраст, особенно если учесть, что ведьма может прожить до двухсот лет. Думаю, тебе рановато… ну… думать о чём-то подобном. — Правда? — холодно сказала Гермиона, опасно сузив глаза на обоих мужчин. — Полагаю, ты подождал до семнадцати, Сириус? А ты, Римус, уверена, ты тоже подождал. Оба мужчины избегали смотреть на неё, и это лишь подтвердило то, что она уже знала. Иногда волшебники доводили её до желания что-нибудь проклясть. — Почему тебя это так интересует, Гермиона? — мягко спросил Римус. — Это кажется немного странным. — Странным? — с любопытством спросила Гермиона. — Наверное, мне просто любопытно. Ты знал, что в маггловском мире незаконно состоять в браке более чем с одним человеком одновременно? — Правда? — с любопытством спросил Сириус. — Как странно. Что они делают, если есть три человека, связанных связью душ? — Не знаю. Предполагаю, что только двое из них могут пожениться, или они не могут пожениться вовсе, — сказала Гермиона с лёгким хмурым видом, крутя браслет и подавляя дрожь. — Это вряд ли справедливо по отношению к кому-либо, — заметил Римус с лёгким хмурым видом. Гермиона пожала плечами. — Да, несправедливо, — ровно сказала она. — Ну, — сказал Сириус с выражением глубокой сосредоточенности, — кажется, я встречал всего одну или две триады за всю свою жизнь, и одна из них была довольно пожилой, когда я с ней познакомился. — Это были Скамандеры? — с любопытством спросила Гермиона. Сириус моргнул. — Э-э, да, они. Откуда ты знаешь? — удивлённо сказал он. Гермиона проигнорировала его вопрос. — А близнецы Пруэтт были другой триадой? — настойчиво спросила Гермиона. Сириус кивнул. — Ты помнишь, Римус, — тихо сказал Сириус. Римус кивнул с лёгкой улыбкой. — Гидеон и Фабиан знали с того момента, как встретили её, но она была на пять лет младше. Они ждали её… ну, тебе, наверное, это покажется странным, — осторожно сказал Римус. Гермиона подалась вперёд. — Нет, — твёрдо сказала она. — Не кажется. Она была на пять лет младше, но они знали, что она — часть их триады? Как они узнали? — Где-то существует заклинание, которое волшебники или ведьмы могут использовать, чтобы узнать, кто является их духовной парой, — объяснил Сириус. — Пруэтты сделали это на последнем курсе Хогвартса. Было неожиданностью узнать, что это какая-то второкурсница. — Значит, они решили ждать её? — с любопытством спросила Гермиона. Римус кивнул. — Ей только что исполнилось семнадцать, и они начали за ней ухаживать, когда… — Римус замолчал и выглядел очень печальным. Гермиона нервно сглотнула. Неудивительно, что Молли не любила об этом говорить — бедные близнецы Пруэтт, которые были так терпеливы и так долго ждали свою пару, чтобы всё, о чём они мечтали годами, разрушилось в одно мгновение. — Значит, им пришлось ждать, пока ей не исполнится семнадцать? — спросила Гермиона после нескольких минут почтительного молчания. Сириус нахмурился и покачал головой. — Необязательно. Чистокровная культура сочла бы немедленную церемонию связи совершенно приемлемой, с консумацией связи через несколько лет, но близнецы Пруэтт хотели, чтобы их связанная имела выбор и чувствовала, что у неё была своя жизнь. Могу только представить, как трудно было стоять в стороне и смотреть, как она ходит на свидания с мальчиками своего возраста, но они были Гриффиндорцами до мозга костей, — осторожно сказал Сириус. Он не хотел отпугивать Гермиону некоторыми из более архаичных обычаев, но она спросила, и он намеревался ответить как можно честнее. — А если бы она была старше? Если бы разница была всего в два или три года? — с любопытством спросила Гермиона. — Возможно, они попытались бы начать ухаживать за ней, ещё учась в школе. Или всё равно ждали бы. Думаю, они считали, что она достаточно особенная, чтобы оказывать ей все возможные знаки внимания, — мягко сказал Римус. Гермиона кивнула. Это звучало до боли знакомо. Она покрутила браслет на запястье и вдруг кое-что вспомнила. — А что, если бы… если бы они провели ритуал связи сразу? Как бы это повлияло на девушку? Ей всё ещё было бы позволено с кем-то встречаться? — спросила Гермиона с лёгким хмурым видом. Сириус и Римус выглядели крайне неловко. Они посмотрели друг на друга, затем на Гермиону. — Гермиона, ритуал связи для такой триады гораздо более обязывающий, чем ваш маггловский брак. Он неразрывно переплетает магию трёх людей. Хотя это не налагает автоматически чары верности, он… слушай, что ты знаешь о магии и сексе? — наконец спросил Сириус. Гермиона покраснела. — Ничего, — сказала она после паузы. — В Хогвартсе ведь не предлагают такой предмет, знаешь ли. — Ладно. Для волшебников и ведьм магия — это часть того, кто они есть. Ты это понимаешь, я уверен, — сказал Римус с лёгкой улыбкой. — Кажется, «Хогвартс: История» упоминает об этом во введении. — Да, — кивнула Гермиона. — Магия притягивает магию, — осторожно объяснил Сириус. — Иногда чья-то магия почти так же важна, а иногда даже важнее, чем физическая реакция. Или, я полагаю, можно сказать, что она влияет на физическую реакцию. Если магия двух людей полностью несовместима, когда они целуются, это может быть… эм… как скрежет ногтей по школьной доске, кажется, такое выражение. — Какое это имеет отношение к связанной триаде? — в замешательстве спросила Гермиона. Римус на мгновение задумался. — Когда магия становится связанной в такой связи, прикосновения других — в романтическом смысле, не как объятие родителя или брата — могут стать неприятными. Это не больно, но и не приятно, — объяснил Римус. — Значит, если бы она попыталась поцеловать других мальчиков, или если бы другие мальчики попытались поцеловать её, она бы находила это тревожным… или могла бы запаниковать? — Гермиона старалась быть как можно более непринуждённой, и ей не показалось, что Сириус или Римус что-то заметили. — Думаю, это справедливое описание, — кивнул Римус. — Значит, такие вещи всегда заканчиваются ритуалом связи душ? — спросила Гермиона. Сириус и Римус озадаченно посмотрели на неё. — Ну, они настолько редки, что трудно сказать, — задумчиво сказал Римус. — Полагаю, обычно да, но чистокровное общество в целом очень зациклено на брачных союзах и магическом потомстве. Чем раньше, тем лучше для обоих, по их мнению. — Огромное спасибо, — сказала Гермиона с радостной улыбкой. — Вы невероятно помогли мне. — Она поцеловала каждого мужчину в щёку и чуть ли не вприпрыжку выбежала из кухни. Перед уходом она обернулась: — Спокойной ночи, Сириус. Римус. — Спокойной ночи, Гермиона, — ответили оба мужчины. После её ухода они уставились друг на друга. — Как ты думаешь, что она затеяла? — напряжённо спросил Сириус. Римус фыркнул. — Сомневаюсь, что она охотится за твоим восхитительным телом, — насмешливо сказал Римус. Сириус закатил глаза. — О, уморительно. Нет, ты не думаешь… Гермиона и Гарри и Рон? Я имею в виду, мы бы заметили, правда? — нервно спросил Сириус. — Я вообще не думаю, что это тот случай, — честно сказал Римус. — Они оба убили бы Рона за неделю. Кроме того, я могу поклясться на палочке, что Гермиона воспринимает Гарри как брата. — Ну и ну, вот так взять и вывалить на человека: «Расскажи мне про секс втроём»! — пробормотал он с отвращением. — Это сократило мне жизнь на годы, Лунатик, на годы!

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Что она чувствовала к Фреду и Джорджу? Гермиона думала об этом некоторое время перед сном. Фред и Джордж. Джордж и Фред. Они были похожи как две капли воды, вплоть до мельчайших веснушек, но для неё они вовсе не были одинаковыми. Она всегда знала, кто есть кто. Даже когда они стояли за её спиной, даже с закрытыми глазами, она знала, какой из близнецов находится рядом. Оба ей нравились, и когда она узнала, что в волшебном мире можно любить их обоих, внутри неё забурлило чувство счастья. Ей это казалось правильным. Это казалось… нормальным? Нормальность относительна — то, что нормально на Шри-Ланке, ненормально в Исландии. Гермиона знала, что каким-то образом, так или иначе, они с близнецами уже связаны. Это объясняло, почему поцелуй Виктора так расстроил её. Навсегда. Это должно было её пугать. Ей ведь всего пятнадцать, ради Мерлина. Ну, почти шестнадцать, но всё же. Она закусила губу на мгновение. Самое страшное было в том, что её это нисколько не пугало. Разве не должно? Что за человек полностью спокоен перед лицом такой новости? Может быть… может быть, это потому, что она ведьма? Волшебный мир очень, очень сильно отличается от маггловского. Она была ведьмой. Возможно, в этом есть нечто большее, чем просто её магия. Или, может быть, её магия тоже определяет эту её часть. Сириус и Римус вроде бы на это намекали — как магия человека может влиять на его отношения. Гермиона приветствовала сон, когда он пришёл, и добровольно отдалась в его объятия. На следующее утро она с ловкостью, достойной вора, прокралась по коридору и скользнула в спальню близнецов. Они уже не спали и работали над чем-то в углу. Они немедленно остановились и повернулись к ней. — Зажигалка, — приветствовал её Фред с тёплой улыбкой. Джордж тоже улыбнулся ей. — Я прочла, — тихо сказала она. Атмосфера изменилась почти мгновенно. Оба близнеца встали и осторожно посмотрели на неё. — И что ты об этом думаешь? — мягко спросил Джордж. Она наклонила голову набок и прикусила нижнюю губу. — Это многое объясняет, — наконец сказала она, поднимая запястье. Оба мальчика напряглись. — Мы можем подождать, — низким голосом сказал Фред. Гермиона закатила глаза. — А я не могу, — ровно сказала она. Фред и Джордж моргнули. — Э-э, что? — переспросил Фред. — Мы уже связаны. Мне как минимум… неловко целовать других мальчиков, — сказала Гермиона с лёгким хмурым видом. Фред и Джордж нахмурились в ответ. — Я не могу встречаться с кем-то ещё, так что с таким же успехом могу начать встречаться с вами двумя. — Ты хочешь… встречаться… с нами? — ошеломлённо спросил Джордж. Гермиона пожала плечами. — Я не знаю. Разве можно встречаться с тем, кто технически является твоим мужем? — сухо спросила она. Фред и Джордж пожали плечами. — С кем именно ты целовалась? — потребовал Фред. Губы Гермионы сжались. — Виктор поцеловал меня один раз, и я запаниковала. Я поцеловала его в конце бала, и это было… неприятно. Он не плохо целовался… просто это казалось… неправильным, — неохотно сказала Гермиона. У близнецов хватило такта выглядеть слегка смущёнными. — Ах, это. Да, мы как бы заметили, — пробормотал Фред. Гермиона приподняла бровь, глядя на обоих. — Ну? — спросила она. Близнецы усмехнулись, схватили её и потащили по коридору. — Что вы двое делаете? Фред открыл чулан для мётел, затащил туда её и Джорджа. Они с Джорджем наложили несколько заклинаний, не последним из которых было то, что делало невозможным открыть дверь. В чулане было темно, но там хватало места для всех троих, и Фред знал, что это безопасно, потому что на прошлой неделе они с Джорджем были вынуждены его вычистить. — Фред? — голос Гермионы звучал неуверенно, и он вздохнул. — Я хочу тебя поцеловать, и мне очень не нужно, чтобы какой-нибудь из членов моей семьи испортил момент, — объяснил он. Джордж фыркнул. — Спасибо, Фред, — сухо сказал он. — Ты знаешь, что я имел в виду, — пробормотал Фред. — Ага. — Если вы двое хотите побыть наедине, я могу уйти, — нетерпеливо сказала Гермиона. Они усмехнулись. — Вряд ли, — сказал Джордж. — Давно хотел это сделать, — рассеянно сказал Фред. — Правда? С каких это пор? — спросила Гермиона в темноте чулана. — С тех пор, как ты ударила этого хорька по лицу, — глухо сказал Фред и поцеловал её. Твёрдая стена чулана поддерживала её, пока губы Фреда двигались на её губах. Она упёрлась ладонями ему в грудь и почувствовала твёрдые мышцы под рубашкой. Она вцепилась в его рубашку, чтобы держаться за что-то, потому что его поцелуи делали её колени ватными, и ей становилось трудно стоять. Её губы покалывало, и ей было… очень жарко… везде. Она неохотно отстранилась. — Воздух, — выдохнула она. — Нужен воздух. — Лучше? — спросил Джордж, кончиками пальцев касаясь её руки. Кожа в том месте, где он коснулся, приятно покалывала. — Да, — сказала она, отдышавшись. Затем Джордж поцеловал её. Он прижал её к своему твёрдому телу, и она растаяла в его объятиях, словно была без костей. Её руки обвились вокруг его шеи, и она ответила на поцелуй с энтузиазмом. Забавно, как каждый из них целовал её по-разному. Поцелуи Фреда были как фейерверк — взрыв страсти, от которого у неё перехватывало дыхание и подкашивались ноги. Поцелуи Джорджа были как медленный огонь, который разгорался всё сильнее и сильнее, пока она уже не понимала, где находится. Наконец он неохотно прервал поцелуй. — Думаю, нам нужен перерыв, — с трудом выдохнул Джордж. — Возможно, так будет лучше, — согласился Фред. — Иди позавтракай, зажигалка. У нас с Джорджем свидание с очень, очень холодным душем. — Но это не значит, что мы не будем тайком целоваться позже, — предупредил её Джордж. — Позже, — согласилась Гермиона. Фред и Джордж сняли заклинания с чулана и отправили Гермиону по коридору. Она побрела вниз по лестнице в каком-то оцепенении и сумела добраться до кухни. — Гермиона! — Джинни махала рукой у неё перед лицом. Гермиона вздрогнула и выпрямилась. — Да, Джинни? — спросила она. — Ты в порядке? — задумчиво спросила Джинни. — Думаю, да, — ответила Гермиона. — Хорошо, маме нужна помощь с уборкой комнат. Повсюду всякие гадкие мелкие твари. По возможности ничего не трогай, — предупредила её Джинни. — Рон, наверное, попытается увильнуть от помощи, но я предлагаю просто подсунуть одного из маленьких мерзавцев ему в постель. Тогда он поможет. — Ладно, — сказала Гермиона с лёгкой улыбкой подруге. — Ладно? Ты не будешь читать мне лекцию о правильном обращении с магическими существами? — потребовала Джинни. — Не сегодня, — сказала Гермиона с сияющей улыбкой. Джинни подозрительно нахмурилась на подругу. — Я не доверяю тебе, когда ты так себя ведёшь, — пробормотала Джинни. — Это заставляет меня нервничать.