Глава 11. Лучшая защита

От Автора: Прежде чем вы начнете писать гневные письма, позвольте мне объясниться. В «Ордене Феникса» Фред и Джордж ставили эксперименты на первокурсниках. Гермиона была ужасно расстроена и даже пригрозила, что расскажет об этом их маме — что доказывает, насколько серьёзно она к этому отнеслась и насколько плохими, по её мнению, были их действия. Поэтому, чтобы избежать проблем, они тайком водили первокурсников по замку и ставили на них опыты в заброшенных классах. (Скорее всего, потому что любой, кто пробыл в школе хотя бы год, уже слишком циничен, чтобы доверять Фреду и Джорджу Уизли.) Если бы Гермиона узнала, что они таскают первокурсников для экспериментов, она бы очень-очень разозлилась. Но представьте, насколько сильнее была бы её злость и обида, если бы она была их девушкой и считала, что они предали её доверие. Понимаете? Так что подумайте об этом, прежде чем жалеть Фреда и Джорджа и писать мне неприятные вещи. — Но, зажигалка… — примирительно начал Фред. — Первокурсники? — завопила на него Гермиона. — Не могу поверить, что вы… что вы оба! Эксперименты! На первокурсниках! — Это совершенно безопасно, Гермиона, — попытался вмешаться Ли Джордан, но Гермиона резко развернулась к нему и сверкнула глазами так свирепо, что он сделал шаг назад. Она повернулась обратно к своим парням, и воздух между ними, казалось, затрещал от энергии. Почти можно было учуять озон, как во время грозы. Позже Ли Джордан божился, что вокруг Гермионы в воздухе действительно сверкали молнии. — Но… — попытался Джордж, и Гермиона прорычала на него. — Вы обещали мне, — прошипела она. — Вы сказали, что больше не будете использовать эту гадость на первокурсниках. — Э-э… вообще-то мы сказали, что больше не будем проводить эксперименты на первокурсниках в гостиной Гриффиндора, — поправил её Фред. — Вы… оба… — сказала она охрипшим голосом. Затем её лицо поникло, и она покачала головой. — Я ещё никогда не была так разочарована. Когда она выбежала из заброшенного класса, где нашла их, она не заметила потрясённых выражений на лицах Фреда и Джорджа. Она слишком торопилась вернуться в башню Гриффиндора, в безопасное место. Она не хотела, чтобы они её догнали или пытались заговорить. Она вообще не хотела их видеть. Из её груди вырвался приглушённый всхлип, и она покачала головой на бегу. На этот раз она не избегала их, не отказывалась с ними разговаривать, но дала им ясно понять, что чувствует. Она сидела между Гарри и Роном, и когда близнецы напрямую обращались к ней, она отвечала холодно-вежливо. Она вообще не говорила с ними, если к ней не обращались, даже когда они специально говорили провокационные вещи, чтобы заставить её ответить. Близнецы начали хандрить и тоскливо смотреть на Гермиону через стол, но она была так расстроена, что игнорировала их. Возможно, это продолжалось бы до бесконечности, если бы не начало сказываться на их игре в квиддич. — Эй! Грейнджер! — заорала Анджелина Джонсон в Большом зале, когда Гермиона выходила с Гарри и Роном. — Анджелина, — холодно сказала Гермиона. — Слушай, тебе нужно помириться с Фредом и Джорджем, и сделать это прямо сейчас, — настаивала Анджелина, её лицо покраснело от гнева. Гарри и Рон слегка вздрогнули и сделали по шагу назад от подруги. — Э-э, послушай, Анджелина, — нервно начал Гарри. — Я правда не думаю, что… — Ты хочешь сказать, Поттер, что, по-твоему, они хорошо играют? — недоверчиво потребовала Анджелина. — Э-э, нет, я ничего такого не говорил, — пробормотал Гарри, признавая про себя, что игра близнецов определённо разладилась. На лице Гермионы появилось странное выражение. Она была бледна и смертельно спокойна. — Ты хочешь сказать, что я должна простить Фреда и Джорджа, чтобы твоя команда хорошо выступила на игре? — спросила Гермиона низким, спокойным голосом. Гарри и Рон сделали ещё один шаг назад и огляделись в поисках чего-нибудь, за чем можно спрятаться. — Да, именно это я тебе и говорю, — голос Анджелины был резким и злым. — Понятно, — ледяным тоном сказала Гермиона. — У тебя есть парень, Джонсон? — Не понимаю, какое это имеет отношение к делу, — отрезала Анджелина. Гермиона выдавила из себя натянутую улыбку. — Ладно, тогда девушка? — продолжила она всё тем же ледяным тоном. Анджелина фыркнула. — Нет, — отрезала капитан квиддичной команды. — Жаль, — прохладно сказала Гермиона, давая понять, что ничуть не удивлена. — Несмотря на твою необоснованную уверенность в обратном, я совершенно не могу повлиять на игру Фреда и Джорджа в квиддич. Для этого им нужно было бы действительно заботиться обо мне. Гермиона крутанулась на каблуках и вышла из Большого зала, отказываясь смотреть на кого бы то ни было. Фред и Джордж, как и весь Большой зал, слышали каждое слово, прозвучавшее между девушками, потому что зал затих, когда Джонсон набросилась на Гермиону. От выражения отчаяния на лицах Фреда и Джорджа даже слизеринцам стало их немного жаль. Анджелина выглядела так, будто её только что ударили бладжером по голове. Она моргнула и посмотрела на Гарри. — Она ведь не серьёзно, правда, Гарри? — Анджелина выглядела ошеломлённой. Гарри почувствовал, как у него покраснели уши, когда все теперь повернулись к нему. — Э-э… она просто расстроена, — пробормотал Гарри. Анджелина усмехнулась. — Она расстроена уже две недели, — мрачно сказала Анджелина. Гарри пожал плечами. — Я знаю, — пробормотал он. — Так исправь это, Поттер! — потребовала Анджелина. Гарри нахмурился. — Хорошо, я так и сделаю, — прорычал он. Он тоже вылетел из Большого зала и отправился искать Гермиону. Она была в библиотеке, пряталась в углу. Он сел рядом с ней и вздохнул. — Заключим связь прямо сейчас? — спросил он без особой надежды. Гермиона моргнула и выдавила слабую улыбку. — Не при этой ужасной женщине, — прошептала она уголком рта. — Министерство может создать проблемы. — Тогда этим летом? — поддразнил он. Она снова слабо улыбнулась. — Конечно, Гарри. Я бы хотела, — мягко сказала она. — Но придётся объяснить это моим родителям. Они видят все письма, которые я получаю, знаешь ли. Надеюсь, это их не обидит. Ты не думаешь, что их это обидит, правда? — Нет, — сказал он, махнув рукой. — Скажи им, что это такая особая магическая штука, которая облегчит тебе жизнь. Поттер — старая фамилия. Может когда-нибудь пригодиться. — Я бы сделала это не только ради этого, — с возмущённым фырканьем сказала Гермиона. — Я бы сделала это, чтобы показать, что я люблю тебя и что мы семья, даже если у нас нет кровного родства. — Ой, какие нежности ты говоришь, когда прячешься в библиотеке и отказываешься иметь дело со своими парнями, — хитро сказал Гарри. Она показала ему язык. — Они солгали мне, Гарри, — ровно сказала Гермиона. — Ну, технически они не лгали, — твёрдо сказал он. Она просто посмотрела на него. — Они прекрасно знали, о чём я спрашиваю, чего хочу. Они знали и проигнорировали это, — всё тем же ровным голосом сказала Гермиона. Гарри тяжело вздохнул. — К сожалению, ты права. А теперь, почему ты в библиотеке? Домашнее задание для подготовки к СОВ? — весело спросил Гарри. Гермиона слегка побледнела. — Нет, — быстро сказала она. — Я, э-э, я изучаю права эльфов для, гм, Г.А.В.Н.Э. — Правда? — удивлённо спросил Гарри. — О да. Я просто узнаю массу нового, — слабо сказала она. Гарри попытался заглянуть в открытую книгу, но Гермиона буквально бросилась на страницы. — Ладно, тогда. Наверное, оставлю тебя, — медленно сказал он, слегка нахмурившись. Гермиона с готовностью кивнула. — Хорошо, увидимся позже? — спросила она. Он кивнул. Как только Гарри ушёл, она склонилась над открытой книгой на столе: «Великая Боевая Магия и её применение в восстании гоблинов 1612 года» Цицерона Марчбэнкса. Её лицо стало осунувшимся и бледным, когда она читала о кваде, сражавшемся во время восстания гоблинов. Квада состояла из двоих мужчин и двоих женщин, и Акаций Певерелл был указан как её фокус. Гермиона очень внимательно прочитала информацию. Она язвительно отметила, что Цицерон Марчбэнкс, очевидно, писал не для будущих триад или квад. Он не дал ей той информации, которая была ей отчаянно необходима, и, похоже, был полон решимости давать ей нелепые сведения, которые ничем не помогали. Она мрачно нахмурилась на лежащую перед ней книгу. В конце концов, это ничем не помогло. Гоблины убили женщин — Клитемнестру Гонт и Медею Блэк — сразу, а затем мощная магическая атака убила и Акация, и его связанного Леонтия Бёрка. Гермиона болезненно сглотнула. Может быть, она смогла бы простить близнецов. Особенно если её, скорее всего, убьют, как только кто-нибудь поймёт, что случайно натворили трое маленьких детей. Путь обратно в башню Гриффиндора показался ей бесконечным, и она чувствовала себя так, будто идёт на казнь. Она ощущала страдание, льющееся через связь. Несчастье и печаль грызли её уже две недели, но она игнорировала это, потому что была слишком обижена. Сейчас поток эмоций был гораздо сильнее обычного, потому что они слышали, что сказала Анджелина и как она ответила. Она могла бы признать, что близнецы уже достаточно настрадались. Однако им лучше никогда больше не вытворять ничего подобного, иначе она найдёт способ разорвать эту чёртову связь. Она послала по связи свирепую волну решимости и почувствовала лёгкое удовлетворение от их общего беспокойства, которое отразилось в ответ. Она вплыла в гостиную и направилась вверх по лестнице мальчиков. Студенты с открытыми ртами смотрели на неё, пока она поднималась в спальню седьмого курса. Фред и Джордж сидели на одной из своих кроватей, достаточно близко, чтобы касаться друг друга. Она знала, что иногда они чувствуют сильную потребность быть рядом, касаться друг друга, особенно когда расстроены, напуганы или печальны. Это была своего рода поддержка, которую могли дать только прикосновения, и она сильно сомневалась, что им хочется держаться за руки посреди общей гостиной. Она вздохнула, и они оба подняли на неё удивлённые глаза. — Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Фред. Она покачала головой. — Я пришла к вам, — тихо сказала она. — Но ты злишься на нас, — напомнил ей Джордж. Губы Гермионы сжались. — Давайте кое-что проясним, — отрезала она. — Я здесь не из-за Анджелины Джонсон. И не из-за того, что она послала за мной Гарри. — О, она это сделала? — спросил Фред, широко раскрыв глаза. Гермиона мерила шагами комнату перед ними. — Я здесь, потому что читала… кое-что… и решила, что, возможно, нам пора уже оставить ваши неверные решения в прошлом, — сбивчиво сказала Гермиона. Фред и Джордж слегка нахмурились. — Что? — неуверенно спросил Джордж. Она вздохнула. — Я больше не хочу на вас злиться, — наконец сказала она. Фред и Джордж слегка расслабились. — Не хочешь? — с надеждой спросили они. Она покачала головой. Счастье, огромная радость пронзили связь. Фред и Джордж притянули её на кровать между собой. — Так почему ты больше не злишься? — спросил Джордж, прижимаясь лицом к её шее. — Я никогда не злилась. Я была невероятно разочарована, — тихо сказала она. Она почувствовала вину, исходящую от них обоих, и глаза Фреда снова стали печальными. — Да, — тихо сказал он. — Всё просто, — с тихой горечью сказала Гермиона. — У нас не так много времени. Мы не знаем, сколько. Месяц? Год? Чёрт возьми, Амбридж делает всё возможное, чтобы мы все стали большими, жирными мишенями. Они переубивают нас всех, и у нас не будет шанса. Гермиона неприятно рассмеялась. — Чёрт возьми, если бы она подумала, что мы собираемся сражаться за Дамблдора, она, наверное, убила бы меня посреди урока собственными руками, — сказала она. Фред и Джордж прорычали, и их руки вокруг неё сжались. Она подавила всхлип. — Обнимите меня? Просто… обнимите. Они лежали на кровати, держа Гермиону между собой, гладили её волосы и осыпали её щёки и плечи поцелуями лёгкими, как крылья бабочки. Когда зашёл Ли, одна его бровь удивлённо поднялась, но он ничего не сказал. Они просто лежали, не говоря ни слова. Они выглядели очень серьёзными, и Ли решил, что ему не нужно вмешиваться в то, что между ними происходит. Фред и Джордж не хотели отпускать её, и несколько дней после этого они постоянно прикасались к ней, гладили её волосы, словно всё ещё не могли поверить, что она здесь. Гермиона тяжело вздохнула и затащила их обоих в секретный проход. Когда они вышли почти час спустя, мальчики казались гораздо более расслабленными и менее эмоционально нуждающимися. Скорее всего, дело было в том, что, когда они находились так близко друг к другу, их связь вспыхивала с новой силой, и это всегда их успокаивало. Когда Гермиона обрела способность мыслить связно, она задалась вопросом, как консумация связи повлияет на всё это.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Первое собрание по поводу новой тайной группы Защиты от Тёмных Искусств в «Кабаньей голове» заставило Гермиону захотеть расцеловать Фреда и Джорджа на глазах у всех. Они были великолепны! Они были самыми лучшими парнями. Она с трудом сдерживалась, чтобы не улыбаться слишком влюблённо, когда Фред и Джордж пригрозили Захарии Смиту. А затем они первыми подписали контракт. Она танцевала всю дорогу обратно в Хогвартс, пока не столкнулась с двумя людьми, которых хотела видеть больше всего. Она затащила их в скрытую нишу и принялась целовать обоих до полного забытья. — Не то чтобы мы этому не рады… — …но почему именно ты на нас набросилась? — Если это будет происходить каждый раз, когда мы угрожаем… — … кому-то физической расправой, то нам стоит делать это почаще. — Не глупите, — с улыбкой сказала она им обоим. — Ой! Джордж, будет след. — Я знаю, — прошептал он ей в шею. Гермиона хихикнула, когда он потёрся носом о её ухо. — Ладно, — мягко сказала она. Затем она оставила на них парные следы укусов на стыке шеи и плеча. Они вздрогнули и издали низкие стоны, от которых у неё в животе приятно заныло и сжалось. — Вот. Теперь, когда вы помечены как мои, вы счастливы? — Да, — сказали они, выглядя чересчур довольными собой. Рон и Гарри увидели её позже тем же вечером и выглядели слегка брезгливо. — Ты знаешь, что в раздевалках мы моемся вместе, да? — потребовал Рон. — Последнее, что мне хотелось бы увидеть, — это следы укусов, которые ты оставила на обоих моих братьях. — Самое тревожное — знать, что именно ты это сделала, — сказал Гарри. — Мне было бы всё равно, если бы это были какие-то другие люди, но это ты. — Извините, — сказала она, краснея, но Рон и Гарри решили, что она ничуть не сожалеет. — Кроме того, это не «везде». У них всего по одному следу. Ради Мерлина, вы говорите так, будто я пыталась их съесть или что-то в этом роде. Рон и Гарри выглядели ещё более встревоженными и оба покраснели. — Ох, честное слово! — возмущённо сказала Гермиона. Она убежала в сторону женской спальни.

Ф/Д/Г/Ф/Д/Г

Очередной день, проходил за учёбой в библиотеке. В какой-то момент зашла Джинни и нахмурилась, увидев некоторые названия, которые Гермиона тревожно листала. — Гермиона, — медленно сказала она, перелистывая один заплесневелый том, который выглядел так, будто мог рассыпаться в любую минуту. — Зачем ты читаешь о… э-э… боевой магии? — Потому что именно для этого используют триады, — прошептала Гермиона. — Они сильны, Джинни, могущественны. Триады могут владеть Великой Боевой Магией, и они владели ею. Я исследую этот вопрос. — Зачем? — удивлённо спросила Джинни. — Потому что, думаю, именно это пытались сделать твои дяди Гидеон и Фабиан, и я думаю, что Волдеморт узнал об этом и убил их, — кратко сказала Гермиона. Глаза Джинни стали огромными, а рот открылся. — Но ты ведь не собираешься, правда? — нервно спросила Джинни. Гермиона вздохнула и пожала плечами. — Не знаю. Я не уверена, чем мы могли бы помочь. И ещё я не уверена, как именно это работает. Твои дяди на самом деле не были частью триады, у них был только потенциал, и их убили даже за это. Я думаю, — прошептала Гермиона, нервно оглядываясь. — Это поэтому ты так стремишься к группе ЗОТИ? — спросила Джинни. Гермиона закусила губу. — Я хотела бы сдать свои СОВ, — осторожно сказала она. — Но, да, жизнь имеет некоторую привлекательность. — Фред и Джордж знают? — внезапно спросила Джинни. Гермиона нахмурилась. — То, что нас могут убить в ту же секунду, как Волдеморт узнает о нашем существовании? Да, знают, — пробормотала Гермиона. — Но ваша связь ещё даже не консуммирована, — запротестовала Джинни. Гермиона нахмурилась. — Гидеон и Фабиан были всего лишь потенциальными, и они тоже мертвы. Как консуммация влияет на связь? — потребовала Гермиона. — Я… я не знаю, — призналась Джинни. — Я просто помню, как тётя Мюриэль и её приятельницы однажды обсуждали триады и подчёркивали важность консуммации. Они спорили часами. Ой! — Тсс! — мадам Пинс сверкнула на них глазами, и обе девушки виновато посмотрели на неё. — Ты хочешь, чтобы меня наказали? — прошипела Гермиона. Джинни покачала головой. — Нет, просто я кое-что вспомнила. Кажется, они говорили о них, о моих дядях. Тётя Мюриэль всё твердила что-то вроде «если бы они только заключили связь», но кто-то другой… кажется, Гризельда Марчбэнкс, сказала: «это не имело бы значения, если бы они её не консуммировали». Разве это не странно? Я имею в виду, я никогда не понимала, о ком идёт речь, но, наверное, должна была понять, потому что мама ушла и пришла проверить нас именно тогда, — прошептала Джинни как можно тише. — Ну, чёрт возьми, — пробормотала Гермиона. — Теперь мне нужно исследовать совершенно другую часть всей этой путаницы. — Может, я смогу немного помочь? — с улыбкой спросила Джинни. Гермиона кивнула. — Хорошо, тогда посмотри, сможешь ли ты найти что-нибудь о триадных связях и консуммации связей и о том, как это влияет на всё остальное. Только помни: ты никому не можешь об этом рассказывать. Если здесь кто-то догадается и этот кто-то скажет что-то не тому человеку… близнецов убьют, Джинни. — Джинни кивнула и скрылась среди стеллажей в поисках.