Глава 2

Радость от уничтожения вражеских ковчегов оказалась столь же яркой, сколь и скоротечной, угаснув в тот самый момент, когда остатки пылающих исполинов ещё продолжали чертить огненные дуги в верхних слоях атмосферы. Чужаки не стали применять ядерное оружие, чьё примитивное устройство отравило бы и так пострадавшую биосферу планеты, которая была им так отчаянно нужна для собственного выживания. Их ответ был невероятно жестоким, быстрым и абсолютно сокрушительным…

***

Аудиофайл № 77-В

Дата: 3 день после вторжения Источник: Чёрный ящик подземного командного пункта «Европа-Центр» Уровень доступа: Б-3 Статус: Рассекречено — …повторяю, это Центральный! — прерывисто звучал глухой голос генерал-лейтенанта В. Сторма на фоне нарастающего низкочастотного гула. — Мы потеряли спутниковую группировку с третьей по девятую фазу! Радары слепы! Ответного огня не последовало, но… — увидев что-то, генерал-лейтенант осёкся и поражённо произнёс: — Боже, что это? Отдел мониторинга, дайте картинку по Парижу! — Картинки нет, сэр! — ответил ему молодой голос. — Париж… Парижа больше нет! — Поднять эскадрильи перехватчиков! — приказал Сторм. — Все шахты баллистических ракет – немедленный запуск! — С-сэр, они уже бьют по пусковым шахтам! — откликнулся оператор. — Лондон, восточное побережье Штатов, Пекин… Громкий треск перекрыл слова оператора, и запись оборвалась.

Конец расшифровки

***

Только за первые сто двадцать часов конфликта, которые позже назовут «Пепельной неделей», мы потеряли почти четыре миллиарда жизней, поскольку пришельцы методично уничтожали любую инфраструктуру, способную представлять для них хоть малейшую опасность. Уничтожать планету они не собирались, поэтому действовали избирательно: крупнейшие мегаполисы превратились в кратеры или поля оплавленного шлака, а армии, брошенные в самоубийственные контратаки на приземляющиеся челноки, рассыпались в пыль под ударами плазменных батарей, не успевая даже приблизиться к посадочным модулям врага. Человечество оказалось на краю обрыва, загнанное в глубокие подземные бункеры и разрушенные тоннели метрополитенов, где право силы имело больший вес, чем законы государств. Именно в этой кромешной тьме беспросветного отчаяния, когда каждый новый день приносил лишь отчёты о потерянных территориях, мы приняли второе судьбоносное решение, окончательно сжёгшее мосты к прежнему гуманизму. Раз враг превосходил нас технологически, людям оставалось лишь одно: перестать быть людьми.