Часть 13. Спецблок

Драко проснулся от стука двери. Не понимая, сколько времени проспал, он поднялся с металлической скамьи, подвешенной цепями к стене. Из-за угла появился Поттер с явными признаками раздражения и усталости на лице. — Тебе лучше? — спросил Гарри, оглядев Малфоя с ног до головы. Блондин кивнул, сложив, скованные магическими наручниками, руки на груди. — Приятно знать. — Где она сейчас? — Гермиона? В нескольких кабинетах от нас. За все это время она ничего не сказала. Кроме угроз, конечно, как мы пожалеем о своих действиях, — Гарри провел рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть разочарование. — И поэтому я хотел бы обсудить это с тобой. Знаешь ли ты, как так вышло, что ночью она мне отправляет предупреждение о плане похищения артефактов в Отделе Тайн, с просьбой остановить каких-то «их», а в итоге стоит во главе проникновения и смотрит на меня так, будто никогда не знала? Заполни для меня пробелы, будь добр. Во время их задержания и транспортировки сюда, в место, больше похожее на бункер с камерами, Малфой успел обдумать несколько вариантов развития событий. Начать отрицать свою причастность и пытаться убедить аврорат в шантаже, подчинении и прочих манипуляциях со стороны Гермионы, означало сорвать сделку с Грейнджер. Она бы точно вырвалась из Министерства и пришла по его душу. Сказать всю правду — значит подвергнуть ведьму еще большей опасности. Или пойти на сделку напрямую с Поттером, скрывая от него часть фактов, которыми владел только сам Драко, и надеяться, что тот и во второй раз ему поверит, позволив играть по своим правилам. Слишком много веры в добродетель Поттера по отношению к бывшему Пожирателю. — Я не владею никакой информацией о предупреждении. Она взяла меня на эту операцию, — Драко закатил глаза, — чтобы я смог стабилизировать ее ядро в непредвиденных обстоятельствах. Знаешь, как колдомедик. — Почему она нуждается в стабилизации? — нахмурился брюнет. Драко выдохнул и приготовился к долгому, вынужденному разговору. — Предлагаю пройти в более закрытое от посторонних ушей место, — Драко кивнул в сторону аврора, стоящего дальше по коридору. — И Уизела зови. — С чего бы? — Помнится, с месяц назад ты вломился в мой дом, чтобы понять произошедшее с Грейнджер. Теперь я владею этой информацией и готов поделиться ею с вами. Но только с вами двумя. Верь или нет, это в твоих интересах, Поттер. Гарри направил палочку на магический барьер, отделявший его от блондина, и произнес заклинание.

***

Следующий час, сидя втроем в маленьком кабинете с голыми стенами, Драко рассказывал гриффиндорцам о Венце Слизерина, описывая его как древний автономный артефакт, работающий по принципу паразита. Он рассказал и о событиях, при которых артефакт слился с Гермионой, завладев ее эмоциями и мыслями. Умалчивая о своих мотивах, изменении структуры восстанавливающего ритуала и ночных пробуждениях Грейнджер, Драко объяснил, что после ее обнаружения они заключили сделку о поддержании жизненных показателей ведьмы. Свое согласие помочь ей он оправдывал попыткой найти решение, которое позволило бы освободить ее от влияния Венца. Ведь, конечно, он не хотел бы еще одной войны и, будучи единственным человеком, владевшим информацией касаемо данного артефакта, не мог остаться в стороне. Гарри и Рон минут десять сидели с тревожным выражением лица и выглядели так, будто им тяжело переварить полученную информацию. Драко был практически готов отказаться от идеи сотрудничества с ними, как в помещении раздался громкий звук. Дикий вой сирены ударил по ушам, от чего Малфой захотел закрыть уши руками, но вместо этого резко согнулся пополам, вцепившись пальцами в голову, и сдавленно закричал. Гриффиндорцы подскочили со своих мест, опрокинув стулья, создавая еще больше шума. Вена, проходившая посередине лба Малфоя, налилась кровью, а лицо приобрело ярко-красный цвет. Казалось, голова взорвется от напряжения и дикой боли, разрывающей изнутри. Его зрачки закатились и упав на пол, Драко отключился.

***

Малфой пришел в себя на полу допросной, когда Гарри влил ему в горло восстанавливающее зелье. Голова продолжала раскалываться, но давящее чувство ослабло, позволяя ему сфокусировать взгляд на брюнете. Поттер сидел рядом на корточках с пустым флаконом в руке и обеспокоенно вглядывался в его лицо. — Ты отключился синхронно с датчиками в ее блоке, — хмуро произнес Гарри, помогая ему сесть. — Ты сказал, что просто стабилизируешь ее, но это не объясняет твоего состояния. Вы как-то связаны? — Эм... Я... — Гарри, Гермиона бьется в конвульсиях. Она выбрасывает огромное количество магии, плавя охранные цепи! — в кабинет влетел испуганный Уизли. Гарри мгновенным движением поднялся на ноги. — Поттер, освободи меня, — прорычал Малфой, выпрямляясь в полный рост. — Ее надо стабилизировать. Немедленно! — заорал он, заметив замешательство Поттера. Быстро переглянувшись с Роном, Гарри освободил блондина, и они втроем сорвались к камере, куда уже успели перевести Гермиону. — Дай палочку, — на бегу блондин протянул руку Поттеру. — И не подходите к ней вместе со мной. — Нет! Я должен контролировать.. — Она выжигает себя, блять! — Драко повернул голову в его сторону с убийственным взглядом. — Отрубите нас потом, если, по-вашему, что-то пойдет не так. Но не мешай мне сейчас. Гарри злостно впихнул свою палочку в ладонь Драко и остановился, выставив руку перед грудью Уизли, тормозя его на бегу. — Гарри, нет! Я не оставлю его с ней... Малфой уже перестал обращать на них внимание и побежал дальше. За магическим ограждением он нашел Грейнджер на полу. Воздух вокруг нее искрил агрессивной магией и был до того горячим и плотным, что легкие мгновенно обожгло. Кожа Гермионы отливала пугающей синевой, а спина была выгнута. Драко упал перед ней на колени, пытаясь абстрагироваться от раздирающего жара внутри собственного тела. Время шло на секунды. Он перехватил чужую, непривычно тяжелую палочку Поттера, направляя ее кончик точно в центр грудной клетки Гермионы — туда, где под ребрами бешено колотилось и закипало ее магическое ядро. — Грейнджер, держись, — прошептал волшебник. Он начал читать заклинание декомпрессии. Из кончика палочки Поттера вырвался шлейф блеклого света, который тяжелым кольцом лег поверх груди ведьмы, насильно прижимая ее к бетонному полу. Малфой вел линию медленно. Артефакт сопротивлялся, пытаясь вытолкнуть его вмешательство, и отвечал жесткими рикошетами. Каждый дюйм этого сопротивления Драко чувствовал кожей. Левую сторону его груди словно снова полосовали ножом — старый ритуал разделения сработал как предохранитель, и избыточный, смертельный потенциал магии Гермионы хлынул по невидимому каналу напрямую в него. Ткань его рубашки стала мокрой и липкой от пота и выступившей крови, но Драко не опустил руку. Он продолжал давить, выравнивая показатели, заземляя вспышку Венца через себя, пока пальцы, сжимавшие древко палочки, окончательно не онемели. Спустя бесконечную, удушающую минуту ведьма рвано вздохнула и бессильно обмякла на полу, проваливаясь в естественный сон. Расплавленный металл на ее руках застыл уродливыми серыми каплями. Драко опустил палочку. С трудом поднявшись и едва удерживаясь на ногах он вышел обратно в коридор. Молча подойдя к Гарри, протянул ему палочку, сразу пряча дрожащую руку в карман. — Она спит, — Малфой сглотнул соленый привкус крови во рту. — Но это временная блокировка. Нам придется повторить.