Твой снег поверх моей выжженной земли

Он считал себя прагматиком, но одна деталь разъедала его рассудок: какого Мерлина грязнокровка Грейнджер сводила с ума Виктора Крама? Его любопытство перерастает в одержимость. Каждый её жест вонзался под рёбра, каждое «убирайся, Малфой» звучало как приглашение. Драко вдруг осознал: он задыхается без её ненависти. Его сердце, отравленное собственным любопытством, может биться только с ней. Или не биться вовсе.