Глава 18 — Дорога за пределами флагов

Рано. Слишком рано для Сиены. Город ещё держит ночь — тёплую, густую, пахнущую камнем. Флаги контрад висят неподвижно, как если бы и они спали. Ни барабанов, ни голосов, только редкие шаги вдалеке и стрекот цикад, не знающих усталости. Леоне стоит в тени стены, рядом с мотоциклом. Он не глушил двигатель сразу — потом всё-таки заглушил. Слишком громко. Слишком заметно. Он не уверен, придёт ли она. София появляется тихо, будто выходит из самой стены. Рюкзак через плечо, волосы собраны небрежно, на запястье — след от краски. — Ты рано, — говорит он. — Ты тоже. Они смотрят друг на друга на секунду дольше, чем нужно.

***

Прошлой ночью

Вечер в Сиене всегда начинается раньше, чем кажется. Свет ещё держится за крыши, но улицы уже темнеют. Флаги висят неподвижно. Как будто тоже ждут. София сидит на ступенях у стены. Альбом лежит рядом, закрытый. Она не рисует. Слишком много линий уже внутри. Шаги она слышит раньше, чем видит его. Леоне останавливается рядом. Не сразу говорит. Он смотрит на улицу. Потом на неё. — Я уеду. София поднимает взгляд. — Куда? Он чуть усмехается. — Не знаю. Просто… не здесь. Она смотрит на него внимательнее. Проводит рукой по затылку. — Перед скачкой нас закроют. Она кивает. Знает. — Без телефонов. Без людей. Он делает шаг ближе. — Поехали со мной. Слова звучат просто. Но не являются простыми. София смотрит на него. — Куда? — Куда угодно. В любой город. Он пожимает плечами. — На день. На ночь. Пока ещё можно. Она чувствует, как внутри что-то откликается. Не страх. Свобода. — Это плохая идея, — говорит она. Он улыбается. — Да. — Поэтому ты её предложил? Он смотрит на неё. — Поэтому я её и не отменю. Она опускает взгляд. На свои руки. — Ты убегаешь? Он качает головой. — Нет. Я хочу понять, как это — не быть здесь. София поднимает глаза. — И? — Я не знаю. Но хочу попробовать. — Он добавляет тише: — С тобой. Слова повисают. Город вокруг не меняется. Люди проходят. Кто-то смотрит. Флаги всё так же делят пространство. Но между ними появляется что-то другое. Не город. Выбор. София встаёт. Медленно. Подходит ближе. — Если мы уедем… всё изменится. Он смотрит на неё. — Нет. Просто станет ясно. Она почти улыбается. Он смотрит на ее губы. Слишком рискованно. — Ты всегда говоришь так, будто уже решил. Он качает головой. — Я просто впервые не знаю. И это звучит честно. София смотрит на него долго. Потом говорит: — Когда? Он выдыхает. — До рассвета, пока все еще спят. Она оглядывается. Улицы. Камень. Флаги. Всё то же. И вдруг кажется временным. Она берёт альбом. — У тебя есть план? Он усмехается. — Есть дорога. Этого достаточно? София смотрит на него. И кивает.

***

— Куда мы едем? — спрашивает она. Леоне пожимает плечами. — Туда, где никто не знает, из какой мы контрады. София улыбается — не широко, а чуть-чуть, словно боится спугнуть это утро. — Тогда поехали. Они выезжают через узкие улицы, почти не касаясь города. Камень под колесами звучит глухо. Окна закрыты. Где-то хлопает ставня. И вдруг — граница. Последний поворот, и Сиена остаётся позади. Флаги исчезают. Воздух меняется. Становится легче дышать. София сначала держится осторожно, пальцы едва касаются его спины. Потом, на спуске, прижимается крепче. Он чувствует это сразу — тепло, уверенность. И почему-то от этого становится спокойнее. Дорога уходит в холмы. Кипарисы стоят как тёмные штрихи на золотом фоне. Виноградники тянутся до горизонта. Солнце поднимается медленно, окрашивая всё в мягкий свет. София наклоняется ближе к его уху: — Ты когда-нибудь уезжал просто так? — Нет. — Ни разу? — В Сиене не уезжают просто так. Она молчит. Потом: — Значит, сегодня первый раз. Они останавливаются на обочине. Небольшой город на холме. Каменные башни, узкие улицы, тишина, которая не давит. — Здесь красиво, — говорит София. — Здесь никто не будет спрашивать, кто мы. — Ты уверен? — Я не уверен ни в чём, — отвечает он. — Но здесь хотя бы не смотрят так, будто уже знают. Они покупают еду в маленькой лавке: хлеб, сыр, персики, бутылку дешёвого вина. Продавщица улыбается им одинаково. Без интереса. Без подозрения. Просто людям. София замечает это. — Она не спросила. — О чём? — Ни о чём. Леоне не сразу понимает, потом кивает. Они поднимаются на холм за городом. Трава сухая, тёплая. Ветер слабый, но есть. Далеко — линии полей и дороги, которые никуда не спешат. Они садятся. София вытаскивает из рюкзака альбом. — Можно? — Ты всё равно будешь, — отвечает он. Она усмехается. — Ты уже привык. — Я просто перестал сопротивляться. — Это не одно и то же. — В Сиене — одно. Она смотрит на него внимательно, потом начинает рисовать. Несколько быстрых линий. Он наблюдает. — Ты всегда хотел быть жокеем? — спрашивает она. — Я не помню, чтобы у меня был выбор. — А если бы был? Он задумывается. Слишком долго. — Я не знаю. — Попробуй. — Может… — он пожимает плечами. — Что-то связанное с лошадьми. Но не так. — Без толпы? — Без криков. — Без того, чтобы тебе нужно было побеждать? Он смотрит на неё. — А так бывает? София не отвечает сразу. — Я думаю, да. — Ты уверена? — Нет. Он улыбается. Впервые по-настоящему. Они едят, смеются над мелочами, делят персик, не думая о том, кто откусил больше. Вино тёплое. София ложится на траву, глядя в небо. — Здесь ты другой. — Какой? — Тише. — Это плохо? — Нет. Она поворачивает голову к нему. — Здесь ты не выглядишь как человек, который должен что-то доказывать. Он ничего не говорит. Потому что не знает, что ответить. Он ложится рядом. Только ветер. Её рука рядом с его. Почти касается. Потом касается. И не убирается. Он тоже не двигается. Это простое прикосновение вдруг становится важнее всего. — Если бы не Сиена… — говорит София тихо. Он поворачивает к ней голову. — Мы бы даже не встретились. Она кивает. — Наверное. — Значит, нельзя просто её ненавидеть. — Я не ненавижу. — Тогда что? Она долго смотрит в небо. — Я не хочу, чтобы она решала за нас. — Потом она тихо: — Я не хочу, чтобы ты умирал за это. Он хмурится. — За что? — За город. За Палио. За то, что ты не выбирал. — Это не так просто. — Я знаю. — Это всё, что у меня есть. Она поворачивается к нему. — Нет. Он молчит. — У тебя есть ты, — говорит она. — Просто в Сиене это не принято замечать. Он садится. Смотрит на город вдалеке. — Если я не поеду… — начинает он. — Я не говорю не ехать. — Тогда что ты говоришь? Она тоже садится. — Я говорю — не исчезай там. Он смотрит на неё. И впервые в его взгляде нет защиты. Только страх. День тянулся медленно. Слишком спокойно, чтобы быть настоящим. Воздух здесь был легче. Тише. Как будто никто не смотрит. София взяла персик. Провела пальцами по кожице. Леоне наблюдал за ней. Не скрываясь. Она почувствовала. Улыбнулась. — Что? Он покачал головой. — Ничего. Ты тоже другая здесь. Она делает укус. Сок выступает на губах. — Этот другой ты нравишься мне больше, — София сама замирает от неожиданности. Слова слетели с ее губ, прежде чем она подумала. — Что именно? Тишина становится другой. Он не отводит взгляд. — Без всего этого, — добавляет она тише. — Без контрады. Без… ожиданий. Слова почти шёпотом. Но попадают точно. Леоне выдыхает. Медленно. Как будто что-то внутри отпускает. Он наклоняется к ней ближе. Персик всё ещё в её руке. Он осторожно берёт её запястье. Подносит ближе. Смотрит. — Значит, так? Она улыбается. Чуть. — Да. Он наклоняется. Сначала касается губами сока на её пальцах. Сладкого. Тёплого. Потом — её губ. Не спеша. Не осторожно. Уже не так, как в первый раз. Теперь он знает. Её дыхание. Её паузу. И не спрашивает. София отвечает сразу. Ближе. Свободнее. Персик падает в траву. Сок остаётся на губах. Смешивается. Сладость становится глубже. Он целует её так, как будто впервые не боится. Не города. Не себя. И в этом поцелуе нет спешки. Только ощущение, что всё остальное можно отложить. Хотя бы на этот момент. Когда они отрываются, воздух кажется другим. София смотрит на него. — Видишь? Он почти улыбается. — Что? Она касается его щеки. — Ты умеешь быть собой. Он смотрит на неё. И впервые не пытается оспорить. Когда они возвращаются, солнце уже высоко. Дорога та же. Но что-то изменилось. Он чувствует это в руках. В дыхании. В том, как она держится за него. Сильнее. И вот снова — поворот. Сиена. Флаги. Звуки. Далёкие барабаны. Леоне замедляет мотоцикл. Почти останавливается. София замечает. — Что? Он смотрит вперёд. — Ничего. Но не едет. Несколько секунд. Слишком долгих. Потом всё-таки трогается. У ворот города она спускается. — Мы же не можем въехать вместе, — говорит она. — Я знаю. Она поправляет рюкзак. Смотрит на него. — Сегодня было… — она ищет слово. — Тихо, — говорит он. — Да. — Спасибо, — говорит она. — За что? — За то, что ты показал мне, как это может быть. Он хочет что-то ответить. Но не успевает. Она уже уходит вверх по улице. И снова — между ними флаги.