Часть 5

— Ладно… — пробормотал он, снимая куртку. — Теперь главное не испортить. Хёнджин посмотрел на коробку с краской, потом на него. — Всё ещё уверен, что ты справишься? — спокойно спросил он. Феликс фыркнул: — Поздно сомневаться. Он достал перчатки и посмотрел на Хёнджина уже более сосредоточенно. — Садись. Хёнджин на секунду замер, потом сел на стул у окна. Свет из него падал прямо на его тёмные волосы, делая сцену почти слишком спокойной для всей их ситуации снаружи. Феликс открыл коробку, чуть встряхнул тюбик и тихо добавил: — Если что, это ради выживания. Не ради красоты. Хёнджин слегка усмехнулся: — Утешил. И впервые за долгое время в квартире снова стало тихо по-другому — не тревожно, а сосредоточенно. Феликс уже разложил краску на столе, но вдруг резко остановился, посмотрел на Хёнджина и хлопнул себя по лбу. — Ой… надо сперва тебя постричь. Хёнджин медленно поднял взгляд. — Серьёзно? Феликс уверенно кивнул, будто это был самый очевидный шаг в мире. — Конечно. Сначала стрижка, потом окрашивание. Иначе будет… каша. Хёнджин чуть откинулся на спинку стула, оценивая ситуацию. — “Каша”, значит… Феликс уже искал ножницы и накидку. — Не двигайся, — сказал он сосредоточенно. — Я аккуратно. Хёнджин на секунду замолчал, потом спокойно добавил: — Ты понимаешь, что я сейчас буквально доверяю тебе свою внешность… и частично жизнь? Феликс фыркнул: — Не драматизируй. Сядь ровно. Он накинул на Хёнджина полотенце, как импровизированный “пеньюар”, и встал за его спиной, чуть прищурившись, оценивая волосы. — Так… — пробормотал он. — Сейчас сделаем тебя менее узнаваемым. Хёнджин слегка усмехнулся: — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Феликс взял ножницы. — Я тоже надеюсь. И в комнате повисла странная тишина — смесь напряжения и того самого момента, когда от одного неверного движения может измениться слишком многое. Чёрные пряди медленно падали на пол, мягко ложась у стула. Одна из них упала Хёнджину прямо на нос. Он чуть дёрнул уголком губ и тихо выдохнул: — Щекотно… Феликс фыркнул, не отрываясь от дела: — Терпи. Это ради безопасности. Хёнджин слегка прикрыл глаза, но не двигался, позволяя ему работать. Феликс сосредоточенно подстригал пряди, иногда отступая на шаг, чтобы оценить форму. Постепенно привычный образ Хёнджина начал меняться — волосы становились короче, аккуратнее, и уже не так легко узнаваемыми. — Странное чувство… — тихо сказал Хёнджин. — Какое? — не отвлекаясь, спросил Феликс. — Как будто я становлюсь кем-то другим. Феликс на секунду замолчал, потом спокойно ответил: — Это и есть план. И снова в комнате остались только тихие звуки ножниц и падающих прядей. — Чик-чик… готово. Феликс сделал последний аккуратный срез и отступил на шаг, оценивая результат. Он чуть прищурился, будто проверял свою работу со всех сторон, потом кивнул сам себе. — Всё. Он взял Хёнджина за плечи и осторожно развернул его к зеркалу. — Смотри. Хёнджин медленно поднял взгляд. В отражении на него смотрел уже не тот привычный человек с длинными тёмными волосами. Стрижка стала короче, мягче, и из-за этого лицо выглядело совсем иначе — менее узнаваемо, более “чужим” для тех, кто мог его искать. Он несколько секунд молчал, рассматривая себя. — …Непривычно, — тихо сказал он. Феликс чуть наклонил голову, тоже глядя в зеркало. — Ну слушай… симпатично вышло, — добавил он с лёгкой усмешкой. Хёнджин перевёл взгляд на него через отражение. — Ты это сейчас как парикмахер или как человек, который только что меня “перезапустил”? — спокойно спросил он. Феликс фыркнул. — Как человек, который не хочет, чтобы тебя узнали на улице. На секунду между ними повисла тишина. Но уже без прежнего напряжения — только странное ощущение, что они сделали ещё один шаг в сторону неизвестности. Феликс отошёл от Хёнджина, взял коробку с краской и внимательно посмотрел инструкцию, будто проверяя в последний раз, что всё делает правильно. Он надел перчатки, встряхнул тюбик и смешал всё в миске. — Ну что… — он поднял взгляд на Хёнджина и чуть прищурился, будто оценивая его как “проект”. — Готов? На его лице появилась лёгкая ухмылка. Хёнджин сидел на стуле, всё ещё смотря в зеркало, и медленно перевёл взгляд на Феликса. — Ты так говоришь, будто это эксперимент, — спокойно заметил он. Феликс фыркнул: — А это и есть эксперимент. Он сделал шаг ближе, держа кисточку с краской. — Сиди ровно. И не двигайся. Хёнджин чуть наклонил голову, но послушно остался на месте. — Если я потом стану неузнаваемым даже для себя… — тихо сказал он. Феликс перебил, не давая договорить: — Значит, всё сработало. И снова в комнате повисла та самая странная тишина — между опасностью снаружи и почти обычным моментом внутри. Феликс аккуратно наносил краску, стараясь не торопиться, когда Хёнджин снова чуть дёрнулся. — Сиди ровно, — быстро сказал он. Но было поздно. Кисточка с блонд-краской соскользнула и попала Хёнджину прямо на лоб. На секунду в комнате повисла тишина. Белёсая краска ярко выделялась на тёмной коже и волосах, будто “метка” посреди всей серьёзности ситуации. Феликс замер. А потом… Он резко накрыл рот рукой, но не выдержал. И сорвался. — Пх… — сначала тихий смешок. — Подожди… подожди… И через секунду он уже громко рассмеялся, отступив на шаг назад. — Хёнджин… ты выглядишь… — он не смог договорить, снова засмеявшись. — Это просто… ха-ха… Хёнджин медленно поднял взгляд в зеркало. Пауза. Он посмотрел на своё отражение с белой краской на лбу. — …Ты смеёшься, потому что это смешно, или потому что ты сейчас испортил мне лицо? — спокойно спросил он. Феликс, всё ещё смеясь, вытер слёзы: — И то, и другое! Хёнджин чуть прикрыл глаза, тяжело выдохнув. — Напомни мне больше никогда не доверять тебе с краской. Но даже в его голосе уже не было злости — только усталое принятие ситуации. Щас я тебе быстро её уберу, — сказал Феликс, всё ещё сдерживая улыбку. Он взял салфетку, чуть наклонился ближе и аккуратно повернул лицо Хёнджина к себе. Расстояние между ними сократилось почти до нуля. Феликс осторожно начал вытирать краску со лба, стараясь не размазать ещё сильнее. Его движения были мягкими и внимательными, а на губах всё ещё играла лёгкая улыбка. Хёнджин не двигался. Он просто смотрел на Феликса. Вблизи его взгляд казался ещё более спокойным и глубоким — слишком внимательным для такой простой сцены. Феликс, не сразу заметив это, продолжал аккуратно вытирать краску. — Вот… почти всё, — тихо пробормотал он. И только когда их взгляды случайно встретились, он на секунду замер. В комнате стало неожиданно тихо. Даже шум за окном будто отступил куда-то далеко. Феликс всё ещё держал салфетку у его лба, а расстояние между ними оставалось слишком маленьким, чтобы это можно было назвать просто случайностью. Феликс резко отстранился, будто сам испугался этой близости. — Так… всё, — быстро сказал он, отворачиваясь. — Продолжаем тебя красить. Он сделал шаг назад, снова взял кисточку и миску с краской, стараясь выглядеть максимально собранным. Но на секунду замолчал. Слишком резко. Словно мысли сбились в одну кучу и никак не хотели возвращаться в норму. — …да, — добавил он тише, уже не так уверенно. Хёнджин не сразу ответил. Он просто смотрел на него, всё ещё сидя на стуле. Потом спокойно отвёл взгляд к зеркалу. — Хорошо, — коротко сказал он. Феликс кивнул сам себе, как будто подтверждая решение, и снова подошёл ближе. Но теперь его движения стали чуть более осторожными. И в комнате снова повисла тишина — уже другая. Не лёгкая и не смешная, а какая-то… неловко-спокойная. — Всё готово, — сказал Феликс, отступая на шаг и оценивая результат. — Теперь нужно подождать минут двадцать и смыть. Он снял перчатки, скомкал их и выбросил остатки упаковки в мусорку. Хёнджин всё ещё сидел на стуле, осторожно рассматривая себя в зеркале — уже почти другой, непривычный, более незаметный. — Странное чувство, — тихо сказал он. Феликс пожал плечами, уже расслабляясь после всей этой возни. — Привыкнешь. Главное — тебя теперь сложнее узнать. Он развернулся и направился на кухню. — Я пока чай заварю. На кухне зашумел чайник, и в квартире снова стало спокойно. Почти обычно. Хёнджин остался в комнате один и медленно перевёл взгляд с зеркала на окно. За стеклом всё выглядело так же, как и всегда — двор, свет, обычное утро. Но внутри у него всё равно оставалось ощущение, что они только что сделали шаг в сторону от прежней жизни. 20 минут прошли незаметно. Они успели выпить чай с печеньем, немного отвлечься, даже на пару минут сделать вид, что всё нормально. Напряжение стало тише, но не исчезло — оно просто спряталось. Хёнджин поднялся из-за стола. — Я в душ, — коротко сказал он. Феликс кивнул, не поднимая взгляда. — Ага. Дверь ванной закрылась, и вскоре послышался шум воды. Квартира снова стала тише. Феликс остался один на кухне. Он несколько секунд просто сидел, смотря в стол. Потом медленно перевёл взгляд на комнату. На диван. На куртку Хёнджина. И телефон, который лежал рядом. Феликс замер. — …Я не должен, — тихо сказал он сам себе. Но потом тяжело выдохнул и всё-таки взял телефон. Экран загорелся. Пароль. Он остановился. Пальцы чуть дрогнули. — Это просто… ради безопасности, — прошептал он, будто оправдываясь. Он не спешил. Просто смотрел на телефон, чувствуя, как внутри снова поднимается то самое напряжение — смесь страха, недоверия и желания понять, во что он вообще ввязался. Из ванной всё ещё доносился шум воды. А между ними снова появилась тонкая, неприятная граница — доверие, которое ещё не успело стать настоящим. Феликс на секунду замер, когда экран телефона разблокировался. 0000. Слишком просто. Слишком спокойно для такого человека, как Хёнджин. Он быстро зашёл в сообщения. Пальцы чуть дрогнули. Имя контакта — “Отец”. Феликс медленно выдохнул и открыл переписку. Сообщения были старые, полугодовой давности. И с каждой строкой внутри становилось всё тяжелее. — Ты понимаешь, что я не доживу? — Да, я всё понимаю. — Но тебе не отвязаться от них. Они слишком влиятельные. Флешка… её нужно спрятать беречь,там важная информация. Феликс застыл. Флешка. Он медленно перечитал ещё раз. В груди появилось неприятное чувство