Глава 1. Кейс, который не стоило брать

До того вечера я искренне считал, что худшее в работе курьера – это дождь, сломанный лифт и клиент, который пишет: «Я уже выхожу», а потом исчезает из реальности минут на пятнадцать. Как выяснилось, фантазии у меня были бедные. Потому что в мире существовали вещи похуже. Например, взять не тот кейс. Не тот чёрный, дорогой, подозрительно тяжёлый кейс, который почему-то лежал в ресторане на стойке выдачи рядом с моим заказом. Именно с этого, как ни странно, началась моя новая жизнь. Хотя правильнее будет сказать – именно с этого моя старая жизнь попыталась сбежать, не оставив мне записки. В тот день Токио был мокрый, злой и блестящий. Неоновая реклама растекалась по асфальту красными и синими лужами, машины шипели шинами по воде, люди под зонтами двигались так быстро, будто за опоздание им начисляли штраф прямо в душу. Я ехал на стареньком скутере и думал только о трёх вещах: не промокнуть окончательно, не умереть под колёсами такси и успеть закинуть в себя что-нибудь горячее до полуночи. Из трёх пунктов у меня, как выяснилось, не было шансов ни на один. Телефон завибрировал в кармане куртки. Я остановился у светофора, вытащил его одной рукой и увидел сообщение от диспетчера. ЗАКАЗ СРОЧНЫЙ. РЕСТОРАН “АКАГИ”. ЗАБРАТЬ КЕЙС. ДОСТАВИТЬ В ОФИС “САКУРА СЕКЬЮРИТИ”. ОПЛАТА ДВОЙНАЯ. Двойная оплата. Вот так обычно и начинается любая глупость. Нормальный человек на моём месте задумался бы: почему за обычную доставку документов вдруг платят в два раза больше? Почему нужно забрать именно кейс? Почему адрес получателя – частная охранная компания, а не офис с бухгалтерией и унылым принтером в углу? Но я был не нормальным человеком. Я был человеком, у которого на карте оставалось столько денег, что банкомат при проверке баланса наверняка бы вздохнул. Поэтому я написал: Принял. И поехал. Ресторан “Акаги” находился в переулке между дорогим отелем и каким-то стеклянным зданием, где, судя по вывеске, люди занимались инвестициями, консалтингом и другими словами, за которые мне никогда не платили. Снаружи заведение выглядело тихо и прилично: тёмное дерево, мягкий свет, красный фонарь у входа, чистые окна. То есть место, куда меня обычно не пускали даже мысленно. Я поставил скутер под навесом, стряхнул воду с куртки и вошёл внутрь. В нос ударил запах жареного мяса, соевого соуса и денег. Денег я, конечно, никогда не нюхал в чистом виде, но уверен, они пахли примерно так: дорого, спокойно и с лёгким презрением к бедным. У входа стояла девушка-хостес в чёрном кимоно. Лицо красивое, улыбка идеальная, глаза такие, будто она уже видела людей вроде меня и знала, что мы обычно заносим грязь на ковёр. – Доставка? – спросила она. – Кайто Морикава, – сказал я и поднял телефон с номером заказа. – Мне нужно забрать кейс для “Сакура Секьюрити”. Она бросила взгляд на экран. – Подождите здесь. Я кивнул и остался у стойки, стараясь выглядеть так, будто каждый день захожу в места, где одна салфетка наверняка стоит дороже моего ужина. В глубине ресторана смеялись люди. Не громко, не пьяно, а так, как смеются те, кому не нужно проверять цены в меню. За ширмой справа сидела компания мужчин в костюмах. Они говорили тихо, но почему-то именно их молчание между фразами заставляло спину чесаться. Я отвернулся. “Не твоё дело, Кайто. Твоя работа – взять кейс, отвезти кейс, получить деньги. Всё. Не геройствуй, не любопытствуй, не становись персонажем криминальной хроники”. Отличный план. Жаль, что он прожил меньше минуты. К стойке вышел молодой официант с лицом человека, которого сегодня уже три раза ругали и собирались ругать ещё. В руках он держал чёрный кейс. – Для “Сакура Секьюрити”? – спросил он. – Да. Он поставил кейс на стойку. Почти в ту же секунду из-за ширмы вышел другой мужчина. Высокий, в сером костюме, с аккуратно зачёсанными волосами. Он тоже нёс чёрный кейс. Почти такой же. Разве что чуть более дорогой на вид, но, честно говоря, я в кейсах разбирался примерно как в породах ядовитых змей: если видишь – лучше не трогай. Мужчина поставил свой кейс рядом с первым и обернулся к кому-то за спиной. Официант отвлёкся на хостес. Хостес сказала что-то повару. Повар крикнул в ответ. В зале кто-то уронил бокал. На стойке стояли два одинаковых чёрных кейса. Мой телефон снова завибрировал. ТЫ ГДЕ? СРОЧНО. КЛИЕНТ ТОРОПИТ. Я выругался себе под нос, схватил ближайший кейс и поспешил к выходу. Да. Именно ближайший. Поздравляю, Кайто Морикава. Ты только что выбрал судьбу методом “какой чемоданчик ближе к руке”. На улице дождь усилился. Я пристегнул кейс к багажной площадке, сел на скутер и поехал к указанному адресу. Минут пять всё было нормально. Потом я заметил чёрную машину. Она ехала сзади уже третий поворот подряд. “Совпадение”. Я свернул на соседнюю улицу. Машина свернула следом. “Токио большой. Люди ездят куда хотят. Не накручивай”. Я притормозил у магазина с яркой вывеской, сделал вид, что проверяю телефон. Машина тоже притормозила. Не рядом. Чуть дальше. Слишком аккуратно. В животе стало холодно. Я посмотрел на кейс за спиной. Чёрный. Гладкий. Тяжёлый. Совершенно обычный предмет, если не считать того, что из-за него, кажется, мной заинтересовались люди, которые не писали плохие отзывы. Они сразу хоронили. Телефон снова завибрировал. На экране высветился незнакомый номер. Я не хотел отвечать. Поэтому, конечно, ответил. – Морикава-сан? – спросил мужской голос. Спокойный. Вежливый. От этого ещё хуже. – Да? – Вы взяли не тот предмет. Я сглотнул. – Простите? – Остановитесь у ближайшего переулка справа. Я посмотрел вперёд. Справа действительно был переулок. – А если я не остановлюсь? На том конце помолчали. – Тогда вас остановят. Вот тут мой мозг, наконец, решил подключиться к заседанию. И выдал самый мудрый совет за день: “Газуй”. Я выкрутил ручку. Скутер дёрнулся вперёд. Позади взревел двигатель машины. На мокрой дороге это было не погоней, а попыткой самоубийства с доставкой. Я лавировал между такси, автобусом и каким-то идиотом на велосипеде, который решил, что бессмертен. Сердце било в рёбра так, будто хотело выйти и продолжить жизнь отдельно. – Да чтоб тебя! – крикнул я, когда заднее колесо занесло на повороте. Скутер выровнялся чудом. Я почти поверил, что выберусь. И тут впереди, из бокового проезда, выехала вторая чёрная машина. Она не ударила меня. Просто встала поперёк дороги. Очень профессионально. Очень спокойно. Очень убедительно. Я затормозил слишком резко. Скутер повело, кейс ударился о крепление, я едва не перелетел через руль и каким-то жалким образом удержался на ногах. Двери обеих машин открылись. Из них вышли мужчины. Чёрные костюмы. Чёрные зонты. Чёрные глаза, в которых не было даже намёка на “давайте разберёмся мирно”. Один из них подошёл ближе. Лет сорок, короткие волосы, шрам у губы. Не огромный, не качок, не карикатурный громила. Просто человек, который выглядел так, будто однажды уже ломал кому-то руку, а потом спокойно оплатил парковку. – Морикава Кайто? – спросил он. Я поднял руки. – Слушайте, если это из-за кейса, то я готов его вернуть. Прямо сейчас. Без претензий. Даже с извинениями. Могу написать отзыв ресторану, что кейсы у них слишком одинаковые. Он посмотрел на меня. Не оценил. Вообще. – Кейс. – Да, конечно. Я медленно повернулся к скутеру, отцепил кейс и протянул ему. Мужчина не взял. Вместо этого кивнул кому-то за моей спиной. Двое подошли ближе. – Эй, – сказал я. – Мы же почти договорились. Меня взяли под руки. Не грубо. Даже бережно. Знаете, как берут дорогую вазу, которую собираются выбросить с балкона. – Подождите. Я обычный курьер. Мне дали заказ. Я ничего не знаю. – Это проверим, – сказал мужчина со шрамом. – Отлично. Проверяйте. Я за проверки. У меня вообще лицо человека, который обожает бюрократию. Меня повели к машине. – Только можно без багажника? У меня клаустрофобия. Ну, не официальная. Я не проходил диагностику, но уверен, если запереть меня в багажнике, она появится. Мужчина со шрамом остановился. Я тоже. Он посмотрел на меня так, будто решал, стоит ли сразу бить или дать мне ещё пару секунд на глупости. – Ты много говоришь. – Это от страха. – Заметно. – Рад, что мы нашли общий язык. Он коротко кивнул. Меня ударили в живот. Не сильно. Наверное, для них это вообще было вежливое замечание. Но воздух из лёгких вышибло сразу. Я согнулся, закашлялся, мир расплылся мокрыми неоновыми пятнами. – Теперь говори меньше, – сказал мужчина. “Разумная просьба”, – подумал я, пытаясь не блевануть на чужие дорогие ботинки. Меня посадили на заднее сиденье. С двух сторон сели мужчины в костюмах. Спереди – водитель и тот самый шрам. Кейс положили рядом с ним. Машина тронулась. Я смотрел в окно, за которым Токио продолжал жить так, будто меня только что не похитили среди бела дня. Хотя, справедливости ради, день уже был не белый, а мокрый и вечерний. – Можно вопрос? – осторожно спросил я. Мужчина справа повернул голову. Я передумал. – Нельзя. Понял. Мы ехали минут десять. Может, двадцать. Время, когда тебя везут неизвестно куда люди с лицами налоговой проверки, работает иначе. Каждая минута тянется как плохой разговор с начальством. Наконец машина свернула в подземный паркинг. Меня вытащили наружу и провели через служебный вход в какое-то здание. Лифт. Коридор. Ещё коридор. Дверь без таблички. Комната. Меня усадили на стул. Вот тогда я впервые испугался по-настоящему. Не когда меня догоняли. Не когда ударили. Не когда посадили в машину. А именно там, в комнате без окон, где стоял один стол, две лампы и человек в сером костюме, который молча надевал перчатки. Перчатки. Никто не надевает перчатки для дружеской беседы. Мужчина со шрамом поставил кейс на стол. – Кто тебя послал? – Никто. Я курьер. – Кто заказчик? – В приложении было указано “Сакура Секьюрити”. Я могу показать телефон. – Зачем забрал кейс? – Потому что мне сказали забрать кейс. – Этот кейс? – Я думал, что этот. – Думал? Я посмотрел на его лицо и понял, что слово “думал” мне сейчас не помогает. – Ошибся. Мужчина медленно открыл кейс. Внутри лежали документы, несколько флешек и маленький металлический контейнер. Всё было аккуратно разложено в мягких чёрных ячейках. Я не знал, что именно вижу. Но понимал: ничего хорошего. Мужчина в сером костюме тихо сказал: – Он видел содержимое. – Я ничего не понял, – быстро сказал я. – Вообще. Честно. Для меня это выглядит как набор для очень скучного преступления. Шрам подошёл ближе. – Ты хоть понимаешь, чей кейс украл? Вот здесь мне нужно было замолчать. Сказать: “Нет”. Заплакать. Попросить адвоката. Попросить маму. Попросить, чтобы меня просто побили и отпустили. Но человек под давлением редко выбирает лучший вариант. Обычно он хватает первое, что всплывает в голове, а потом всю оставшуюся жизнь, если она будет, пытается понять, почему именно это. Я выпрямился настолько, насколько позволял живот после удара, и сказал: – Конечно понимаю. В комнате стало тихо. Даже слишком. Мужчина со шрамом чуть прищурился. – Вот как? “Назад. Срочно назад. Скажи, что пошутил. Скажи, что у тебя паника. Скажи, что мозг выключился”. Но рот уже предал меня окончательно. – Я лично знаю вашего босса. Секунда. Вторая. Третья. Мужчина в сером костюме медленно повернулся к шраму. Тот смотрел на меня уже иначе. Не как на идиота-курьера. А как на идиота-курьера, который, возможно, был чьим-то идиотом. Это, как ни странно, давало шанс. Очень маленький. Примерно как щель в двери крематория. – Кого именно? – спросил он. Я не знал. Конечно, не знал. Я вообще до этого дня думал, что якудза существует где-то в фильмах, новостях и районах, куда мне не хватало денег ездить. – Вы же понимаете, – сказал я, пытаясь говорить загадочно, – я не могу просто так назвать имя. Мужчина со шрамом подошёл ещё ближе. – Можешь. – Формально – да. Физически рот у меня работает. Но с точки зрения безопасности... Он ударил ладонью по столу. Я вздрогнул так, что стул скрипнул. – Имя. И тут дверь открылась. В комнату вошёл ещё один мужчина. Пожилой, сухой, с идеально прямой спиной. Седые волосы зачёсаны назад, костюм сидит безупречно. Он выглядел не как бандит. Скорее как профессор, который мог поставить двойку, а потом приказать закопать тебя за университетом. Все в комнате чуть заметно выпрямились. Мужчина со шрамом повернулся к нему. – Мацунага-сан. Пожилой посмотрел на меня. Взгляд у него был спокойный и неприятный, как холодная вода в ботинке. – Это он? – Да. Забрал кейс. Утверждает, что лично знает босса. Мацунага-сан задержал взгляд на моём лице. Я попытался выглядеть человеком, который действительно кого-то знает. Судя по ощущениям, вышло как у студента, который не готовился к экзамену, но верит в чудо. – Интересно, – сказал Мацунага. Ничего интересного я в ситуации не видел. – Везите его к госпоже. Мужчина со шрамом нахмурился. – Вы уверены? – Сейчас в доме слишком много тайных поручений, чтобы убивать каждого дурака раньше времени. Каждого дурака. Спасибо, старик. Я тоже проникся нашей связью. Мацунага подошёл к столу, закрыл кейс и щёлкнул замками. – Если он врёт, госпожа решит, что с ним делать. Мне не понравилось слово “если”. Потому что оно звучало так, будто вариант “врёт” всем уже очевиден, но они из уважения к традициям решили довести процесс до красивого финала. Меня снова подняли со стула. – Подождите, – сказал я. – Может, я всё-таки уточню одну деталь? Никто не ответил. – Эта госпожа... она адекватная? Мужчина со шрамом впервые слегка улыбнулся. Лучше бы не улыбался. – Сам увидишь. Вот так я и понял, что вечер окончательно испортился. Меня вывели из комнаты, провели по коридору и посадили в другую машину. На этот раз – ещё дороже. Сиденья пахли кожей, холодным кондиционером и людьми, которые не спрашивают цену бензина. За окном проплывали улицы Токио. Я сидел между двумя молчаливыми мужчинами и думал, что в жизни всё-таки есть несправедливость. Утром я был обычным парнем с долгами, пустым холодильником и мечтой поспать хотя бы шесть часов. Вечером я ехал знакомиться с главой какого-то криминального клана, потому что перепутал кейс и зачем-то сказал, что знаю босса. “Главное – держаться уверенно”, – сказал внутренний голос. Второй внутренний голос, более честный, ответил: “Ты сейчас умрёшь”. Третий добавил: “И, что особенно обидно, голодным”. Машина свернула за высокие ворота. Перед нами открылась резиденция. Не дом. Не особняк. Именно резиденция. Каменные стены, аккуратный сад, мокрые дорожки, фонари с тёплым светом, охрана у входа. Всё выглядело так спокойно и красиво, будто здесь проводили чайные церемонии, а не решали, в какую реку удобнее выбрасывать курьеров. Меня вывели наружу. Дождь почти закончился. В воздухе висел запах мокрой хвои и дорогой беды. Мы поднялись по ступеням. Двери открылись бесшумно. Внутри было тепло, тихо и слишком чисто. По полу можно было есть. Хотя, если честно, в моём положении я бы уже ел почти с любого пола. Коридоры тянулись один за другим. На стенах – картины, чёрное дерево, тусклое золото. В нишах стояли вазы, которые выглядели древнее моей семьи и дороже моей жизни. У большой двери нас остановили. Мужчина со шрамом поправил пиджак и кивнул охранникам. Дверь открылась. Меня втолкнули внутрь. И я увидел её. Точнее, сперва рассмотрел огромный кабинет. Тёмное дерево, широкие окна во всю стену, за ними ночной Токио, разрезанный огнями небоскрёбов. Длинный стол. Мужчины в костюмах по обе стороны. Охрана у стен. Воздух такой плотный, что его хотелось резать ножом и подавать маленькими кусочками. А потом – кресло у окна. И девушку в нём. Она была совсем не такой, как я ожидал. Не старый босс с сигарой. Не громила с татуировками. Не седой патриарх, который говорит басом и одним взглядом отправляет людей в бетон. Девушка. Восемнадцать? Девятнадцать? На вид – примерно так. Длинные светлые волосы лежали на плечах мягкими волнами, в них поблёскивала тонкая золотая заколка. Лицо красивое до раздражения: фарфоровая кожа, спокойные губы, глаза цвета янтаря, но без тепла. Чёрное платье сидело на ней так, будто его шили не портные, а люди, отвечающие за чужую самооценку. На тонких пальцах блестели кольца. Она выглядела как принцесса. Если бы принцесса в свободное время подписывала приказы о казнях. Мужчина со шрамом склонил голову. – Госпожа Аяно. Мы нашли того, кто забрал кейс. Девушка медленно подняла взгляд на меня. В кабинете стало ещё тише. Я вдруг понял, что все ждут её реакции. Не Мацунаги. Не мужчины со шрамом. Не старших за столом. Её. Вот эта красивая блондинка, сидящая у окна, была центром комнаты. Не потому что кричала. Не потому что махала оружием. А потому что здесь даже молчание подчинялось ей. – Он утверждает, что знает вас, – добавил шрам. Я сглотнул. Аяно Кудзё смотрела на меня несколько секунд. Потом чуть наклонила голову. – Не знаю. Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Она перевела взгляд на охрану. – В реку. И знаете что? В тот момент я окончательно понял: взрослая жизнь всё-таки началась.