Глава 27. Останься

После разговора с отцом Макаров несколько дней жил как на пороховой бочке. Он ждал. Что перевод всё-таки оформят. Что его поставят перед фактом. Что однажды утром ему скажут собирать вещи. Но ничего не происходило. И это пугало сильнее. --- — Ты какой-то странный. Алина сидела рядом с ним на старой лавке в «третьей казарме». И внимательно смотрела. Слишком внимательно. Как всегда. — Спасибо. — Это не комплимент. — Я понял. Она слегка толкнула его плечом. — Рассказывай. Максим вздохнул. Скрывать дальше смысла не было. --- Когда он закончил рассказ про перевод, Алина долго молчала. Очень долго. Настолько, что ему стало не по себе. — Скажи что-нибудь. Она подняла глаза. И в них был страх. Настоящий. Не за себя. За него. — Ты уедешь? Сердце болезненно кольнуло. Вот так просто. Всего два слова. А ощущение, будто кто-то ударил под дых. — Не знаю. — Макс. — Правда не знаю. Она отвернулась. Смотря куда-то в разбитое окно. И вдруг тихо сказала: — Я не хочу тебя потерять. Макаров замер. Потому что в её голосе было столько боли, что стало трудно дышать. Он осторожно взял её за руку. — Эй. Алина покачала головой. И неожиданно улыбнулась. Грустно. Очень грустно. — Знаешь, что самое смешное? — Что? — Я ведь раньше никогда никого так не любила. Тишина. Максим медленно притянул её к себе. И впервые за долгое время почувствовал страх сильнее обычного. Потому что тоже не хотел её терять. Совсем. --- Тем же вечером в училище вернулся Леваков. На один день. Только чтобы забрать некоторые вещи. Но этого хватило, чтобы оживить всю казарму. --- — ЛЁХА! Сухомлин налетел на него первым. Так резко, что едва не снёс с ног. — Аккуратнее, псих. — Ты живой! — Спасибо за наблюдение. Трофимов рассмеялся впервые за несколько недель. Даже Макаров улыбнулся. Потому что видеть Левакова снова было странно приятно. Почти как вернуть домой кого-то очень важного. --- Но радость длилась недолго. Потому что вечером они остались вдвоём. И тогда Макаров увидел правду. Леваков похудел. Сильно. Лицо стало осунувшимся. Под глазами залегли тени. А улыбался он теперь реже. Гораздо реже. --- — Как ты? Леваков усмехнулся. — Оригинальный вопрос. — Ответь. Тишина. Потом он пожал плечами. — По-разному. Максим кивнул. Потому что понимал. Не нужно было объяснять. --- — А ты? — Что я? — С Алиной как? И вот тут Макаров неожиданно улыбнулся. По-настоящему. Леваков сразу заметил. — О-о. — Не начинай. — Нет, серьёзно. Он покачал головой. — Ты когда про неё говоришь, у тебя лицо другое становится. Максим закатил глаза. — Господи. — Я серьёзно. Тишина. А потом Леваков вдруг сказал очень спокойно: — Не отпускай её. Улыбка исчезла. Сразу. — Что? — Не отпускай. Макаров внимательно посмотрел на друга. И вдруг понял, что тот говорит не просто так. Будто знает что-то важное. Что-то, до чего сам Макс ещё не дошёл. — Иногда человек появляется только один раз, — тихо продолжил Леваков. — И если его потерять, второго такого уже не будет. Тишина. Долгая. Очень личная. Максим ничего не ответил. Но эти слова остались с ним. Надолго. --- Позже, когда Леваков уехал обратно в больницу, казарма снова опустела. Сухомлин даже не шутил. Трофимов сидел задумчивый. Все чувствовали одно и то же. Слишком многое изменилось. Слишком быстро. --- Ночью Макаров не мог уснуть. Слова Левакова крутились в голове снова и снова. «Не отпускай её». Он долго смотрел в потолок. Потом резко сел. Натянул куртку. И вышел из казармы. --- Алина сидела на подоконнике в конце учебного корпуса. С книгой. Как обычно. Увидев его, удивлённо подняла голову. — Ты чего здесь? Максим подошёл ближе. Остановился напротив. Несколько секунд просто смотрел на неё. А потом сказал: — Если меня всё-таки переведут... Она сразу побледнела. Но он продолжил: — Я не хочу, чтобы между нами всё закончилось. Тишина. Алина медленно закрыла книгу. И смотрела на него так внимательно, будто боялась пропустить хоть слово. — Макс... — Я серьёзно. Он нервно усмехнулся. — Впервые в жизни настолько серьёзно. Её глаза подозрительно заблестели. — Даже если придётся ездить через полстраны. Даже если будет сложно. Даже если все будут против. Я всё равно выберу тебя. Тишина. И вдруг Алина заплакала. Совсем тихо. Несколько слезинок просто скатились по щекам. Максим сразу растерялся. — Эй. — Я счастлива, идиот. У него сердце перевернулось. А потом она сама обняла его. Крепко. Так крепко, будто действительно боялась потерять. И в этот момент Макаров понял: каким бы ни было будущее, за неё он будет бороться до конца.