Глава 29. Учиться доверять

После ссоры Алина не исчезла. Не начала избегать его. Не устроила сцену. Именно это оказалось хуже всего. Потому что теперь между ними появилась дистанция. Небольшая. Почти незаметная. Но Макаров чувствовал её постоянно. --- — Ну и дебил. Сухомлин вынес вердикт сразу. — Спасибо. — Не за что. — Сухой прав, — неожиданно поддержал Трофимов. Максим медленно поднял голову. — Вы сегодня решили меня добить? — Нет. — Тогда отстаньте. — Не можем. Сухомлин пожал плечами. — Ты страдаешь слишком громко. --- Макаров попытался поговорить с Алиной уже вечером. Но разговор получился коротким. Очень. --- — Привет. — Привет. — Ты обиделась? Она несколько секунд смотрела на него. Потом тихо ответила: — Нет. И вот это «нет» ему не понравилось. Совсем. Потому что звучало оно как «да». --- — Алин... — Что? — Мы можем нормально поговорить? Она вздохнула. Устало. Слишком устало для своих лет. — Макс, я не хочу сейчас ругаться. — Я тоже. Тишина. Потом она добавила: — Просто подумай над тем, что я сказала. И ушла. Оставив его одного. Снова. --- Всю ночь он вспоминал её слова. «Ты всё время ждёшь, что тебя оставят». Глупость. Полная. Наверное. Но почему тогда так больно? --- Утром он впервые признался себе в неприятной правде. Она права. Полностью. Каждый раз, когда кто-то становился важен, внутри появлялся страх. Что это ненадолго. Что человек уйдёт. Разочаруется. Предаст. Выберет кого-то другого. И поэтому Макаров постоянно ждал удара заранее. Даже от Алины. Хотя она ни разу не дала для этого повода. --- Осознание оказалось неприятным. Очень. Потому что впервые проблема была не в других. А в нём самом. --- После занятий он нашёл её возле библиотеки. Специально. Потому что понимал: если не поговорит сейчас, будет только хуже. --- — Алин. Она подняла голову от книги. Спокойно. Без улыбки. Без злости. Просто ждала. — Ты была права. Тишина. Долгая. Потом она удивлённо моргнула. — Что? — Насчёт меня. Алина медленно закрыла книгу. И отложила её в сторону. Полностью переключаясь на него. --- — Я правда боюсь. Он говорил медленно. С трудом. Каждое слово будто цеплялось внутри. — Иногда мне кажется, что если человек становится слишком важным... Он замолчал. Но она уже поняла. Конечно поняла. --- — То будет больно потерять его? Максим кивнул. Алина долго смотрела ему в глаза. Очень внимательно. Потом вдруг спросила: — А ты знаешь, чего боюсь я? Он нахмурился. — Чего? Она грустно улыбнулась. — Того же самого. Сердце пропустило удар. --- — Разница только в том, что я всё равно выбираю доверять. Тишина. Максим смотрел на неё и вдруг понимал: она сильнее него. Намного. Не физически. Не громкостью характера. А именно этим. Способностью открываться несмотря на страх. --- — Прости меня. Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть. — Уже лучше. — Это значит, ты меня простила? — Пока думаю. — Жестоко. — Заслужил. И впервые за несколько дней они оба рассмеялись. --- Вечером всё стало почти как раньше. Почти. Они снова сидели в «третьей казарме». Снова разговаривали. Снова спорили. Но теперь Макаров почему-то чувствовал себя иначе. Будто стал честнее. Хотя бы немного. --- — Можно вопрос? — Опять? — Да. Алина закатила глаза. — Спрашивай. — Почему именно я? Она замерла. — Что? — Ну серьёзно. Из всех людей вокруг. Почему я? Несколько секунд она молчала. Потом вдруг улыбнулась. Очень тепло. --- — Потому что за всей этой самоуверенностью скрывается хороший человек. — Неправда. — Правда. — Нет. — Да. — Алина. — Макаров. Он не выдержал и рассмеялся. А потом осторожно взял её за руку. И неожиданно понял: впервые за долгое время ему не страшно. --- Но спокойствие продлилось недолго. Потому что уже через несколько дней произошло то, чего никто не ожидал. --- Леваков снова попал в больницу. На этот раз экстренно. И когда новость дошла до училища, даже Сухомлин побледнел. Потому что все поняли: что-то действительно серьёзно.