Часть 2

День обещал быть солнечным, лучи проникали даже сквозь опущенные жалюзи, золотыми ручейками бежали по серому стерильному полу. Сирил открыл глаза, и с удивлением уставился в больничный потолок. Припоминая события вчерашнего дня, потрогал больной затылок. — Пришел в себя? Услышал незнакомый голос и резко обернулся. Напротив кровати сидел пожилой человек, в вечернем темно-синем костюме и галстуке-бабочке, в руке поблескивала тяжелая дубовая трость. Глаза спасителя выражали уверенность и спокойствие, он непринуждённо закинул ногу на ногу, наблюдая за пробуждением юноши. — Кажется, да. Где я? — В больнице Святой Марты, в паре кварталов от дома Алистера Аскью. — Почему я здесь оказался? — Вы потеряли сознание. — Почему вы меня подобрали? — Обычное человеческое участие. — Угу, и как же звать доброго самарянина? — Эндрю Дуэрти, приятно познакомится! Лежите, вам еще сложно координировать свои движения. — Вы меня знаете? — Я знал вашего дядю, Валери. Мы одно время сотрудничали. Я не хочу сейчас рассказывать о наших взаимоотношениях, поверьте, там все очень сложно. Но в память о старом друге — да, я спас вас. Кстати я попросил купить вам одежду, заявиться в головной офис «Сияния» в ненадлежащем виде верх безрассудства. Босс вам не простит небрежности. Впрочем, вам решать. А пока, я вас покину, в кармане пиджака вы найдете мою визитку, если будет интересно, позвоните, порадуйте одинокого старика. Странный человек встал, и тяжело опираясь на палку, вышел. Сирил проводил его глазами, отмечая, как сильно тот прихрамывал на левую ногу. В голове все еще стоял звон. Часы показывали около восьми утра, до встречи оставалось два часа и бежать домой, потом возвращаться на общественном транспорте, боясь помять официальный костюм, показалось безумием. Потому Сирил преодолев минутный стыд, переоделся в милостиво оставленную ему одежду, отметив, что она подходит по размеру и пошита из дорогих материалов. Отдельно в коробочке нашел золотые запонки и булавку для галстука, незнакомый благодетель, похоже, не знал удержу в тратах. Ровно в десять, Сирил стоял перед главным входом в компанию «Сияние». Расторопный офис-менеджер проводил его в комнату для переговоров, дал стандартный бланк для заполнения. Все время пока кандидат в работники писал, не сводил с него глаз. Сирилу такое внимание не нравилось. Быстренько закончив с вопросами анкеты, протянул исписанный лист и через силу улыбнулся. — Это всё? — Хозяин будет во второй половине дня, мы передадим ему ваши ответы, и если его вердикт будет положительным, с завтрашнего дня можете приступать к работе. Так ничего более не добившись, Сирил оказался на улице. Дома, сидя на кухне, и наворачивая бутерброды с колбасой и горячим чаем, выслушивал нравоучения от старшего брата. — Влезть, вот так просто в логово волков! Чем ты думал?! Ты показал им свою способность чувствовать драгоценные металлы! Ты понимаешь, что уже сегодня парочка хищников вцепится в твой хребет! Сирил! Тебе бы сидеть тихо, а ты выскочил как олень, показался стае хищников и ждешь, что они тебя пощадят? Забыл о судьбе дяди Валери! Стараясь вставить хоть одно слово в горестный монолог Стивена, Сирил давился вчерашней булкой, и время от времени кивал, соглашаясь. У самого в душе не было спокойно, он пошел на огромный риск, но, будет ли жертва оправдана? — Стивен, хватит. Я всё понимаю, но я не Валери, хотя, олень еще тот! С этим не поспоришь. У меня сильные ноги, я уведу волков от нашего убежища, как можно дальше, и я буду бежать пока сил хватит. — А потом? Когда ты выбьешься из сил? Что будет? — Останется кто-то один. Заметив, страх в глазах Стивена, Сирил обнял брата, положив голову ему на плечо, тяжело вздохнул. — Братик, смирись. Такие как я все равно долго не живут. За чувство золота надо дорого платить. Так ни о чем и не договорившись, разошлись по комнатам. Сирил открыл один из чемоданов, тот, в котором лежали его недавние записи о найденных месторождениях, внимательно просмотрел. Стивен собрался к отцу, крикнул, не захочет ли младший присоединиться. — Угу, — согласился, даже не дослушав. — Ну Дарк, ну пожалуйста, ну позволь…- уже несколько минут канючил Алис, всем телом прижимаясь к боку «жениха», по змеиному обвиваясь, терся грудью и плечами, умилительно заглядывая в глаза. Его собеседник не был настроен сдаваться, упрямо сжатый рот и свирепые глаза, бегающие по договору с Сирилом Свенсоном, казались непробиваемым бастионом. — Это же просто бумажка! Я могу и отказать и выплатить неустойку! — Тем самым показать несерьезность своих решений? Алис сколько можно тебя учить! От тебя зависят сотни жизней, акционеры каждый день оценивают правильность твоих поступков! — Ты говоришь как мой папочка! — Я учу тебя, как не потеряться в мире бизнеса! Алис, Сирил опасен, своей способностью чувствовать золото, но и не сбрасывай со счетов и его интеллект. Он что-то задумал, а что, я не могу понять! И почему он бросился на тебя? Ты финансовый и промышленный гигант, а он нищий. Играть на такой низкой ставке может позволить себе только безумец, а у Свенсонов дураков в роду не было! — Но, ты же меня поддержишь? — Безусловно. — Вот и хорошо, — развеселился Алис, — ты мой неприкосновенный золотой резерв. Так что, я могу встретиться с ним. — Только в моем присутствии, назначь ему на завтра после полудня. Я как раз буду свободен. Довольный Алис звонко чмокнул Дарка в щеку, и улыбнулся. — Вот такой, ты мне очень нравится! — Взаимно, — резюмировал Дарк окончание разговора, и хотя последнее слово прозвучало сухо, он в нем не сомневался. Алис появился в жизни Дарка, как подарок судьбы, завернутый в шуршащую розовую обертку. В их первую встречу, Алистер был в карнавальном костюме, представлявшим огромную конфетку. Неуклюжий из-за намотанной в несколько слоев органзы, наступал всем на ноги и смеялся так заразительно, что у Дарка заныло где-то в районе сердце. Ему как ребенку захотелось утащить угощение у всех на виду и отведать его в укромном уголке, что он и сделал к концу праздника. Целовался Алис профессионально, с каким то жадным неистовством, задыхаясь и брызгая слюнями, буквально пожирал сдержанного Дарка, давая ему ощущение жизни. Алис таскал его по концертам, выставкам модных художников и дизайнеров, порой донельзя пошлым и скучным, но Дарку нравилось даже это, и то, как Алис отдавался ему яростно, неистово, без остатка, словно в последний раз. Утром, выжитый донельзя и усталый, он подолгу смотрел на сопящего рядом Алиса и волна теплого чувства захлестывала все доводы рассудка. Врачевала. Старую рану. — Сирил, давай встречаться?! — Нет! Сирил никогда не сдерживался, говорил прямо и беспощадно, без колебаний бросал, уходил. Он не знал сомнений. Тогда ему было девятнадцать, сейчас двадцать восемь. Девять лет. Девять лет отчуждения, одиночества. Дарк узнавал, за все время у Сирила не было человека, к которому он бы проявил симпатию. Всегда один. В горах. С рюкзаком за плечами. Грязный, вымазанный в пыли шахт и рудников. Измотанный, злой. И все такой же желанный, как и девять лет назад. Девять лет. Дарк заметил, что все время пока он вспоминал прошлое, Алис что-то ему говорил. — Извини, я прослушал. Алис обиженно надул губки, ему казалось, что любимый готов внимать его болтовне всегда и везде. Тем более в таком важном деле, как свадьба. — Свадьба? Я подумаю. Но, в любом случае она состоится. Не переживай. Удовлетворенный ответом Алис полез целоваться, виляя задом вполз на колени, обнимая Дарка обеими руками за шею. Состояние отца не улучшалось, он крепился, стараясь не показывать сыновьям страдания, но по внешнему виду они многое понимали. — Мне осталось недолго, Стивен позаботься о младшем брате. Знаю, как вы дружны и все же не дай наделать ему глупостей. — Уже, и в том моя вина. Отец удивленно уставился на сидящего у кровати парня. — Сирил раскрылся? — Более того он предложил свои услуги боссу «Сияния», Аскью. Отец перевел взгляд на младшего сына, сидящего с другой стороны кровати, тот пожал плечами и попытался улыбнуться. — Да все под контролем! Наши секреты я им не раскрою. — Ты слишком самонадеян, Сирил. Дарк не тот человек с кем пройдут твои шутовские приемы. Вспомни Валери, именно Дуэрти убили его! Сирил резко перестал улыбаться, на лицо опустилась тень и потому как резко сжались его губы, стало понятно — он помнил все. Теплые нежные руки дяди, его голос заботливый, тихий. В последний год жизни дядя уже не вставал с постели: бледный, покорный, он лежал под темным балдахином на широкой старинной кровати. Прибегающего к нему каждый день озорника Сирила гладил по голове и кормил леденцами, которые всегда были у него в маленькой хрустальной вазочке. А еще Валери рассказывал чудесные сказки о гномах и троллях обитающих в горах, хранителях драгоценных камней. Они рассматривали картинки в книжках, и дядя знал буквально обо всем на свете и мог из самого обычного случая сотворить занимательный рассказ. Сирил любил проводить время у постели дяди, порой там же и засыпал, укрытый теплым одеялом. Потом дяди не стало. Однажды утром, отец пришел в комнату мальчика, и едва сдерживая слезы, велел пойти с ним, простится. Сирил не верил, в его голове не умещалась мысль как может такой замечательный добрый дядя, оставить его одного, в ужасном мире! Закопавшись в покинутую постель, он кричал, рвал простыни и подушки, он искал частичку дяди среди смятых перин. Вдыхал запах его тела, оставшийся на ткани. Именно тогда у него случился первый приступ, который напугал и отца и брата. Разглядывая пятна черной крови на белоснежном белье, мальчик неожиданно почувствовал облегчение, его словно отпустило нечто страшное, что не давало дышать, оно вышло мерзкой вонючей жижей из горла и навсегда покинуло его. — Чувство золота. Сказал тогда вызванный к Сирилу семейный доктор. И все поняли, проклятие не исчезло со смертью Валери, оно передалось Сирилу и теперь уже он понесет его через жизнь. С тех пор к младшему сыну относились подчеркнуто лаского, исполняя все его прихоти. — Ему предстоит короткая жизнь, — оправдывался Стивен, в ответ на многочисленные жалобы избитых Сирилом учеников, по возможности возмещал ущерб, не ругая даже за явно нехорошие поступки. Валери умер в двадцать семь, Сирилу сейчас двадцать восемь. Он уже на год пережил дядю, может потому что закрыл свое сердце? Не позволяя никому собой управлять? А стоило ли оно того? Дядя Валери — познал любовь, недолгое, но счастье, да, потом он расплатился за радостные мгновения сполна, и расплата была ужасна. Что же Сирил? Он предпочел другой путь — он сбежал. От всех, от родных людей, от ответственности, от любимого человека. Одиночество стало его убежищем от страха смерти, но вчера он вернулся, согласился. Ради чего? Зачем растравлять раны, давно зажившие? Смотреть, как человек который тебе дорог — убивает твоего же отца? Позорит брата? Как обнимает и ласкает другого? Почему Сирил, ты именно сейчас решил умереть. Девять лет, для кого-то это просто годы, а для тебя целая жизнь. И ты её прожил, может не счастливо, но, во всяком случае, спокойно, пришло время отдавать долги и ты расплатишься, как некогда дядя Валери. Отец заснул, Стивен опустил его руку, что сжимал в своей ладони на стерильную простынь и кивнул брату. Они вышли из клиники в яркий, солнечный весенний день. Цвела сирень и оголтелые от раннего тепла воробьи чирикали на весь больничный двор. Мимо шли незнакомые люди, озабоченные своими проблемами, выздоравливающие пациенты сидели на лавочках подставляя лицо долгожданному светилу. — Значит, ты все решил и не отступишься? — Дуэрти должны за все заплатить. — И это мне говорит человек, который много лет не был дома? Не знает, какие здесь отношения? Что ты можешь?! Как только, не продать свой дар подешевле? И умереть, через полгода, ну может год, если повезёт. Ты этого хочешь? — Я сильнее Валери. Я могу отключать чувство золота, я как батарейка, которая может экономить заряд. — Но даже самая мощная батарейка однажды сядет. — Прости. — Что? — Прости, что я такой олень. Сирил уткнулся лицом в плечо Стивена, и ненадолго затих. Старший брат осторожно гладил его по плечу. И молчал. Утром следующего дня, Сирилу наконец удалось поговорить с Алистером Аскью. В течении часа хозяин кабинета задавал ему кучу ненужных вопросов, пока не скрипнула дверь и не вошел Дарк Дуэрти. Вошел без предупреждения, без стука в дверь, или оного способа заявить о себе. Вошел и сел в кресло напротив, склонив голову к плечу, принялся невежливо разглядывать пришедшего. Алистер словно почувствовав поддержку, стал более уверен в разговоре, выспрашивая Сирила о его работе. — Да, правда. Да, могу. Да, любое месторождение. Дарк пристально смотрел на него, ища черты юноши, которого он когда то сильно любил, и который разбил ему сердце. Сирил повзрослел, раздался в плечах, загорел, а волосы наоборот утратили нежное золотистое свечение, стали светлее, почти белые Но, вот глаза. Глаза все такие же синие, глубокие. Девять лет назад Дарк отдал бы половину жизни, за возможность только раз прикоснуться к ним губами, а сейчас? Он пытался понять, пока Алистер разглагольствовал о корпоративной этике, осталось ли в его душе хоть что-то от прежнего чувства? — Чувство золота, так, кажется это называется? Вы владеете им в полной мере? — Да, владею. — А редкие металлы, вы можете настроиться и на них? — Да, могу. — А вы ценный сотрудник, но, что привело вас к нам? — Компания моего отца продана, состояние семьи потеряно, часть ушла на выплаты, часть под арестом. Впереди суды и судебные издержки. Я нищий. И хочу продать последнее, что у нас осталось. Дарк хищно усмехнулся. — Не поверю, чтобы многоопытный Стивен не отложил где-то в офшорах себе финансовую подушку. Деньги у вас есть, а потому слезливый рассказ о бедственном положении расскажите более доверчиваемому слушателю. И на правах будущего мужа нынешнего владельца S-Holding, я во второй раз задаю вам вопрос Сирил Свенсон, зачем вы здесь? — Я хочу работать и зарабатывать деньги, разве это не достаточный повод. Сирил и не думал сдаваться и если с Алисом он говорил бесцветным, равнодушным тоном, то услышав слова Дарка обращенные к нему — преобразился. Голос стал тверд и холоден. — И опять обман, не тратьте мое время мистер Свенсон, говорите за чем пришли! — У меня нет больше аргументов. — Тогда у меня нет для вас вакансий. Покиньте кабинет и в следующий раз, когда вам захочется пошпионить за моим женихом, делайте это более продуманно. Дарк поднялся с кресла, показывая, что разговор окончен. Сирил напротив, не двинулся, продолжая сидеть, мял в потной руке договор, который имел только одну, его, подпись. — Пожалуйста, простите, не спрашивайте меня о мотивах, я согласен на все условия. Алистер не был тираном в душе, и готовый унижаться перед ним Сирил, ему вдруг понравился. — Дарк, милый, а давай дадим ему испытательный срок. Я все-таки при всех пообещал взять его на работу и если сейчас откажу, будет немного неловко перед друзьями. Жених смягчился, нежно потрепав Алиса по щеке, улыбнулся. — Ради тебя я на все готов, даже на сотрудничество с Свенсоном. Будь по твоему, доверим ему самую ответственную работу в нашем офисе. Так и стал Сирил уборщиком всех туалетов в огромном здании концерна «Металлик групп». Ему показали подвальную подсобку, шкафчик, где он может переодеться, инструмент и химикаты. В анкете написали –"работник клиринга» и поставили большую синюю печать, штамп «допущен». Объяснили где брать техническую воду и дали график как часто мыть пол. И когда дверь за хмурым управляющим офиса закрылась, Сирил обессилено сполз на пол, обхватив голову руками. Алис формально выполнил обещание — дал ему работу, но, не такую на которую он рассчитывал. В последующие дни, когда его не пускали дальше служебных помещений уборщиков, и все заблеванные и загаженные унитазы были в его компетенции, он хорошо понял извращенный замысел Дарка. Тот желал чтобы Сирил ушел сам, но это только подогрело ненависть к семье Дуэрти, удерживая его в назначенном месте. Потому еще до прихода сотрудников в офис, а порой и до восхода солнца, Сирил появлялся на пороге своей подсобки, невозмутимо брал корзинку с флакончиками и порошками и мыл кабинки, чистил раковины, заливал вонючий раствор в унитазы. И смеялся, шутил, и заводил новые знакомства среди равных себе — дворников и швейцаров, таких же как он уборщиков, электриков, мелких секретарей. То, чего ждал от него Дарк — отчаянья и признания собственной беспомощности не наблюдалось. Напротив, спустя два месяца Сирил создал отличную команду, его знали на всех этажах, с ним здоровалась чуть ли не половина персонала, и каждый на своем рабочем месте горячо обсуждал с друзьями несправедливость допущенную руководством, загнавшей замечательного парня в смотрители туалетов. Кстати, унитазы — сияли, и это заметили все, смеясь, перешептывались: теперь ты знаешь откуда пошло название нашей компании. Алистер терпел, но к концу июня и он взбесился, случайно заметив улыбку своего личного секретаря брошенную вслед Сирилу, прилюдно грязно выругал сотрудника и лишил того премии. Исподволь, незаметно, но Свенсон раскачивал его компанию. Одним своим присутствием создавал невидимую угрозу. И когда насвистывая, он мыл окна, у Алиса было огромное желание вытолкнуть его с высотного этажа, но стоило Сирилу взглянуть на нервничающее начальство, и одарить его теплым взглядом, мысли вдруг приобретали совсем иное направление. И первым это заметил Дарк. — Сколько? — Чего? — Не понял Алистер, оторвавшись от рассматриванья витражной броши с жемчугом и брильянтами в роскошном бархатном футляре от известного ювелирного дома. — Сколько твоих людей он успел очаровать? Пока я шел по коридору, то во всех углах слышал обсуждение нашей подлости по отношению к такому классному мальчику. — Ох, перестань, — в ответ вздохнул Алис, — ты же знаешь люди болтают всякое, когда им нечем заняться. — Так займи их! Пока не поздно, выгони особо сочувствующих. Лиши Сирила статуса — неунывающего мученика. — Дарк, — и в голосе Алистера зазвучали подозрительные нотки, — не слишком ли ты им интересуешься? Он тебе нравится? Дарк подавился вдыхаемым воздухом и перевел чумной взгляд на жениха. — Алис перестань так шутить. Это не смешно. Но жених не унимался. — Мне тут добрые люди нашептали, что в старших классах, ты вроде как ухлестывал за Сирилом, или мне соврали? — Это было десять лет назад, и я не ухлестывал. — Не верю! Зачем тогда считал годы? Звонок с мобильного телефона прервал опасный диалог, впервые Дарк был загнан в угол, умственно недалеким как он считал Алистером. И сообщение от его топ-менеджера об открытии крупного месторождения платины в горах Куши, обрадовало гораздо больше чем грядущая прибыль. — Мне надо идти, извини. Сам разбирайся со Свенсоном. Сбежал, он сбежал. Впервые! Дарк, тот, кто мог принять любой удар, позорно бросился к лифту, желая навсегда исчезнуть из поля зрения. Лифт задерживался, тогда распахнув дверь на запасную лестницу, Дарк начал спускаться едва ли не бегом И по нелепому закону подлости, на площадке тридцатого этажа налетел на Сирила. Тот поднимался вверх, мурлыча под нос известную песенку. Увидев бегущего Дарка, прижался к стене, давая дорогу. — Ты? — Выдохнул руководитель Металлик-групп, — почему ты? Зачем ты снова объявился? — Я здесь работаю. В сером комбинезоне, с тряпками и шваброй, с полным ведром грязной воды, Сирил был так ослепительно хорош, что у Дарка заныло в груди. Казалось, вернулись дни, когда они вот так же стояли на площадке между этажами в старшей школе, Дарк опирался одной рукой о стену рядом с головой Сирила и требовал от него любви. Что же изменилось сейчас? Ничего! Твердое «нет», до сих пор довлеет над ними.