Часть 2

POV Элизабет Фокс

Я ненавижу хоккей. Серьёзно! Этот вид спорта мне абсолютно не близок. Сложно уследить за шайбой: она то исчезает, то появляется уже у ворот. И каждый раз непонятно, каким манёвром получилось забить гол. На трибунах холодно из-за льда, даже летом, поэтому приходится брать на матчи куртку или тёплый свитер. Игроки постоянно сталкиваются, прижимаются к ограждениям, падают на лёд с такой силой, что мне даже физически больно на это смотреть. И всё это почему-то считается развлечением. Как такое вообще может кому-то нравиться? Особенно той группке фанаток на первых рядах, завалившихся в минусовую температуру в мини-юбках. И ещё делают вид, что им совершенно не холодно. И несмотря на всю мою «искреннюю любовь» к хоккею, я была почти на каждой игре. Во-первых, наша команда — студенческие легенды вуза. На их матчи всегда ходит весь кампус. А во-вторых, моя лучшая подруга — дочь главного тренера нашей сборной. Я просто составляла ей компанию на матчах, в основном занимаясь чем-то в своём телефоне. Пока она своим присутствием радовала отца. Я из Нью-Йорка, и по части спорта мы больше любим бейсбол, регби и баскетбол. Но переехав в Бостон учиться в Брайар, хоккей автоматически вошёл в мою жизнь. Как дополнительный предмет, который я не выбирала. На самом деле я мечтала учиться в Кембридже, но не выдержала отбор на бюджетные места. Хотя, к моему счастью, изучать режиссуру в Брайаре оказалось не менее интересно. Один из ведущих университетов страны, в конце концов. В телефоне я проверила учебный портал со своими отметками и мысленно прикинула, что нужно подтянуть в этом семестре. Год, казалось бы, только начался, но первый месяц пролетел незаметно, и я уже успела схватить несколько плохих оценок. Из мыслей меня выдернула Ди. — Мы выиграли! — радостно закричала подруга, не отрывая взгляд от поля и одновременно тряся меня за колено. От её энтузиазма у меня завибрировало всё тело. И эта девушка ещё утверждает, что хоккей ей безразличен. Хотя её и без того громкий возглас пронзил мои уши, визги болельщиц в мини-юбках раздались громче. Я никогда не пойму, как вообще можно орать с такой силой. — Класс! — выдала я, безразлично комментируя победу нашей команды. Если честно, они вели себя так, будто выиграли не первую игру в сезоне, а как минимум чемпионат НХЛ. Да, я знаю, что такое НХЛ. И да, я всё ещё не люблю хоккей. Но жить в одной комнате общежития с дочерью тренера и бывшего профессионального игрока и при этом не знать базовых правил хоккея просто невозможно. Ди объяснила мне всё так подробно, что иногда мне кажется, я знаю об этом спорте больше, чем хочу. — Теперь мы поедем? Я умираю от голода. Кажется, сейчас я готова даже съесть тот мерзкий тартар, — протянула я, пытаясь подчеркнуть степень своего голода. А затем наигранно схватилась за живот и сымитировала голодный обморок. — Тебе надо было не на режиссёра идти, а на актрису, — подразнила меня девушка. — Я поздравлю папу, а ты пока займи нам места. Сейчас все туда ринутся, и будет толпа. И после этих слов она побежала вниз по трибунам. Я подняла сумку, закинула её на плечо и направилась к выходу, стараясь обогнать поток людей. В нашем кампусе ближайшее кафе находилось примерно в километре от катка. Выйдя на улицу, я наконец сняла пиджак и дала тёплому солнцу коснуться плеч. Любимое блюдо Ди — салат «Цезарь», а себе я взяла сэндвич с тунцом. Пока готовили заказы, я открыла соц.сеть и пролистала ленту. В одном из хоккейных госсип-пабликов выложили пост о вечеринке в кампусе по случаю победы команды. Ди вбежала в кафе, не заставляя себя долго ждать. — Уже принесли! — радостно сказала она, пока официантка расставляла блюда. Я развернула телефон в сторону Ди: — Одно слово — вечеринка! Она посмотрела на экран и неуверенно пожала плечами, усаживаясь на стул. — Не знаю, Лиззи, мне нужно ещё позаниматься. Может, сегодня останемся дома? Ну вот, опять… Она всегда говорила это одинаково. С одним и тем же выражением лица и своим коронным пожиманием плеч. — Мы это уже обсуждали. Ты всегда отказываешься от вечеринок после побед. Я хожу с тобой на матчи, ты ходишь со мной на вечеринки. Помнишь договор? — И правда, это было наше соглашение с первого курса. И уже на протяжении трёх лет мне каждый раз приходится напоминать об этом своей подруге. — Ладно, ты как всегда права, — Ди вздохнула, осознавая, что проиграла этот спор ещё до его начала. Игнорируя мою радость, она принялась за свой салат. А я самодовольно последовала её примеру и принялась за свою еду. Вернувшись в нашу комнату в общежитии, я первым делом залезла в гардероб, чтобы выбрать образ для вечеринки. Ди устроилась за ноутбуком. Я закатила глаза и, не скрывая недовольства, демонстративно бросила вещи на кровать, привлекая внимание подруги. — У меня уже всё готово, только надо отправить задание, это займёт минуту, — быстро оправдалась Ди, и я уступила ей, ничего не ответив. Вечеринки были моим самым любимым событием в годы учёбы. В школьные — тоже. Громкая музыка, полумрак, чужие взгляды, танец, когда никто не смотрит, и пара коктейлей, которые превращают вечер в приключение. Да и как вообще их можно не любить? Я открыла косметичку и начала собираться. Пока я наносила макияж и делала укладку своим непослушным волосам, что заняло больше одной минуты, Ди продолжала пялиться в ноутбук. — Кхм… кхм, — я специально кашлянула, не оборачиваясь. Ди закатила глаза и закрыла крышку ноутбука. — И зачем так старательно собираться на эту дурацкую вечеринку? Подруга подошла ко мне и буквально рухнула на мою кровать рядом, наблюдая за процессом моих сборов. Я выдохнула, чтобы не раздражаться. Положила кисть на столик и развернулась к ней. — Ди, это лучшие годы нашей жизни. Учёбы остался всего лишь год. Мы не будем уже так тусоваться после выпуска, — я посмотрела на неё почти умоляюще. — Ты же знаешь, я всё равно не могу здесь расслабиться на полную из-за папы, — девушка повалилась на спину и скрестила руки на лбу. Я закатила глаза и легла рядом с ней на кровать плечом к плечу. — Ну вот с чего ты взяла, что папа узнает, если ты вытворишь какую-то глупость на вечеринке со сверстниками? — Отчасти я понимала её страх. Мы жили в кампусе, были студентками, ходили на занятия. Вечеринки были частью этой жизни. Но Ди всегда жила с ощущением, что о каждом её шаге кто-то обязательно узнает. Преподаватели и так всегда доносили её отцу об отметках дочери. Но они коллеги, а кому из сверстников придёт в голову идти и жаловаться на неё тренеру? И всё же девушка всегда держала контроль. Особенно на вечеринках, где присутствовала хоккейная команда. А они были самыми частыми. Именно по этой причине я никогда не видела её в стельку пьяной. Хотя в этом были свои преимущества. Из нас двоих она оставалась той самой трезвой подругой, которая всегда проследит, чтобы никто не вляпался в неприятности. Ди посмотрела на меня с сомнением, а потом вздохнула — Ладно. Сколько у нас времени? Я посмотрела на часы: — Вечеринка началась час назад, так что примерно час у нас точно есть, пока всё нормально разойдётся. Ди кивнула с видом человека, который принял неизбежное. Она выпрямила слегка распушившиеся волосы, не давая своим кудряшкам проявиться, добавила немного румян, бронзера и обновила блеск на губах. Я провозилась дольше, как обычно. Подвела глаза тушью, добавив объёма ресницам, и накрасила губы ярко-красной помадой. Волосы упали на плечи в лёгком беспорядке. С эффектом «на скорую руку», хотя по факту это занимало много времени. Я надела чёрное боди с выраженными чашечками и заправила его в короткую кожаную юбку цвета бордо. Туфли на высоком каблуке завершили мой образ. Ди выбрала укороченный чёрный топ, слегка оголявший живот, и белые джинсы с высокой посадкой. А на ноги — кеды. Теперь вместе мы были практически одного роста. Вечеринка уже была в разгаре. Парни из команды с голым торсом и в спортивных штанах с логотипом вуза выпивали шоты прямо из клюшек. Вокруг них кружили девушки, делая селфи и тут же выкладывая их в сеть. Я прошла мимо, стараясь не задерживаться. Имена игроков ключевого состава нашей хоккейной сборной знали все. Гаррет Грэм — центрфорвард и капитан. Джон Логан — левый крайний нападающий. Дин Ди Лаурентис — правый крайний нападающий. Джон Такер — защитник. Майк Холлинс — вратарь. Именно эти имена почти каждая девушка в университете произносила с особым трепетом в голосе. Я бы сказала, даже с лёгким стоном. Я же отличала их иным способом: Грэм — папенькин сынок. Логан — тусовщик. Ди Лаурентис — бабник-плейбой. Такер — зануда. А про Холлинса вообще никто ничего не знает. Обойдя всё самое бурное веселье, я прошла на кухню и оценила состояние так называемого бара. В холодильнике стояли джин, текила, водка и разная газировка. В самом начале рановато для крепкого, решила я и достала из раковины со льдом две баночки сидра. Вернувшись обратно в комнату, я заметила, что Ди уже разговорилась о чём-то с сокурсниками. Подойдя ближе и протянув ей напиток, я присоединилась к разговору. Они обсуждали, конечно же, хоккей. Речь шла о наших шансах в этом сезоне, о прошлогоднем поражении Гарварду и о возможном реванше. Ди легко поддерживала разговор. В таких ситуациях она всегда оказывалась в центре внимания, потому что была дочкой тренера, и кому, как не ей, можно адресовать все глупые вопросы о хоккее. Признаться честно, несмотря на всю мою нелюбовь к хоккею, в нём была своя интересная логика. Но это признание вслух я никогда не озвучу. В комнате постепенно становилось шумнее. Музыка пробивалась сквозь разговоры, смешиваясь со смехом и случайными выкриками, создавая тот самый хаос вечеринок. Я только успела сделать свой первый глоток сидра, как из колонок прозвучал следующий трек: — Crazy in Love — Beyoncé (feat. JAY-Z). Ди тут же схватила меня за запястье: — Это же наша песня! — подруга потащила меня на танцпол, и я свободно поддалась её воле. — С каких пор эта песня стала нашей? — эти слова я прокричала Ди в ухо, когда мы уже погрузились в толпу. — С тех пор, как я больше не могу говорить о хоккее с этими назойливыми людьми. Я усмехнулась и только порадовалась, что всю вечеринку мы не простоим в скучной болтовне. И всё же песня классная, и если она не самая любимая, то точно из них. Мы закружились в танце, подпевая строчкам. Движения в такт, руки взлетали к потолку, глотки напитков проливались на пол. В такие моменты ты не думаешь ни о чём: ни об учёбе, ни об оценках, ни о планах на будущее. Только музыка и шум веселья вокруг. Трек за треком мы не успевали уставать. — Don’t stop the music — Rihanna. — Yeah! — USHER (feat. Lil Jon & Ludacris). — Buttons — The Pussycat Dolls. И мы просто продолжали наше безудержное веселье. К моменту, когда я уже допила свой сидр, я убедилась, что у подруги отпита только половина. Тогда я отправилась на кухню за следующей порцией алкоголя. Кухня была отдельным миром. Громче музыка, резче запах алкоголя, больше людей, которые уже явно перестали контролировать происходящее. Я озадаченно посмотрела в сторону пива, и моя рука потянула дверцу холодильника, чтобы достать что-то покрепче. Выбор пал на джин. Я смешала его с тоником и добавила лёд. Пока готовила коктейль, краем глаза через барную стойку наблюдала за танцполом. Ди всё ещё была там и отжигала под — 4 Minutes — Madonna (feat. Justin Timberlake & Timbaland). Я сделала пробный глоток своего коктейля и удовлетворительно кивнула сама себе. На выходе из кухни я врезалась в чьё-то полуголое тело. Резкий запах спиртного ударил в нос. Липкий торс прижался к моему корсету, оставив неприятные следы. Мой бокал дрогнул, и часть напитка пролилась на пол. Я закатила глаза и, не задерживаясь, просто протиснулась мимо, спиной выскальзывая из прохода, даже не посмотрев, в кого врезалась. И вернулась обратно на танцпол.

POV Дин Ди Лаурентис

Я прошёл на кухню, чтобы убрать с себя остатки алкоголя. Мы выиграли. Первая игра сезона, и мы их разорвали. Я провёл две голевые передачи и сам забил — такой мощный бросок, что вратарь даже не шелохнулся. Внутри до сих пор гуляло то щенячье возбуждение, когда адреналин ещё не выветрился из крови. Вечеринка была закономерностью. Дом, где мы отмечали, утопал в шуме. Музыка, крики, смех, чьи-то руки на моих плечах, чьи-то губы у моего уха. Я купался в этом внимании как в горячей ванне. Логан заливал в меня текилу, пока я лежал на столе, аккуратно глотая струйку алкоголя, чтобы не пролить ни единой капли. Грэм ударил меня в пресс просто ради смеха, и всё закономерно оказалось на поверхности стола. По негласным правилам, если пролил алкоголь, его нужно «собрать». Что и потребовали ребята. И да, это стало моей задачей. Законы есть законы. Я забрался на стол и в лёгком движении прильнул грудью к холодному мрамору, почти сексуально слизывая остатки алкоголя. Кто-то смеялся, кто-то снимал, кто-то выкрикивал моё имя. Шум вокруг не стихал ни на секунд. Когда я закончил, Грэм снова ударил меня, на этот раз по спине, скорее в знак одобрения. Одна девушка — точёная блондинка, имени которой я уже не помнил — прильнула ко мне и поцеловала. Признаюсь, это всегда приятно — получать так много внимания. Я закончил вытирать липкие остатки со своей груди и откинул полотенце в сторону. — Дин, ты уже закончил? — та, чей вкус помады ещё оставался на кончиках моих губ, а имя не всплывало в памяти, появилась в проходе и жадно подзывала меня к себе. Я усмехнулся, подошёл, подхватил её за бёдра и прижал к себе. Она даже не вздрогнула — привыкла, наверное. — Ты знаешь моё правило? — «Не остаюсь до утра и не повторяюсь», — заигрывающим тоном ответила девушка, и мне стало легче от мысли, что недопонимания не возникнет. Это моё главное правило и моя броня. Я не остаюсь до утра и не повторяюсь. Утро всегда делает всё слишком реальным. Обычно после бурной ночи следует вопрос: «А что это вообще было?» Ненужные разговоры и ожидания, о которых никто не договаривался. Ночью всё просто. Никто ничего не требует. Каждый играет свою роль и получает удовольствие. С повторением всё ещё проще. Один раз ничего не значит. Два раза — уже привычка. А привычки имеют свойство превращаться в то, что ты не планировал. Например, в чувства… Лучше сразу всё обозначить. Потому что, даже дав гарантию того, что постоянный секс не вызовет во мне чувства привязанности, я не могу гарантировать то же от партнёра. А быть подлым ублюдком я не хочу. Поэтому я не ухожу неожиданно, а договариваюсь до того, как всё зайдёт слишком далеко. Я не остаюсь до утра и не повторяюсь. И это правило знают все в кампусе.

POV Элизабет Фокс

Опрокинув ещё несколько коктейлей «джин-тоник», я уже не доверяла своим ногам. Они предательски заплетались между собой, теряя способность удерживать тело на ходу. Ди вела меня под руку, чтобы усадить на диван и дать отдышаться после нескольких часов, проведённых на танцполе. Она не была такой пьяной, как я, но изматывающие танцы повалили и её рядом со мной. Нам нужен был перерыв. Алкоголь ударил по мне окончательно, из-за чего музыка в голове прогремела на слишком высоких частотах. Я схватилась за висок, чтобы не дать этому состоянию проникнуть в меня ещё больше. — Лиззи, ты в норме? — обеспокоенно спросила подруга, слегка дёргая мою руку. Я посмотрела на неё и положительно кивнула в ответ. — Мне надо выпить воды и сходить в туалет, — ответила я и уже более уверенно встала с дивана. Ди встала вместе со мной: — А я схожу подышать. На этом мы разошлись, чтобы привести себя в порядок. На кухне не было ни одного чистого стакана, поэтому я наклонила голову к крану и пустила воду, жадно проглатывая каждую каплю. Когда засуха в горле наконец прошла, я поднялась наверх дома, потому что именно там находилась ванная комната. Дёрнув ручку несколько раз, я поняла, что внутри занято. Поэтому я отступила и решила подождать, пока кто-то не освободит туалет. Но как только я замерла неподвижно и наступила тишина, я услышала, как за дверью раздаются стоны. Кто-то, кто там находился, был явно не один и выходить скоро не собирался. Безнадёжно я взвила руками и собиралась вернуться обратно. У самих ступеней громкие звуки раздражающей музыки снова проникли в голову. И желание возвращаться туда тут же отпало. Я прошла вперёд по коридору, минуя ванную комнату, которая в этот момент была секс-комнатой, и спряталась за первой же дверью. Не знаю, чьей именно из парней была эта комната. Войдя внутрь, я не позаботилась о том, чтобы включить освещение и осмотреться. Боюсь, что свет сейчас для меня такой же раздражитель, как звук. Я нащупала кровать и рухнула на неё, тут же провалившись в сон. Но кажется, он был недолгим.

POV Дин Ди Лаурентис

Заниматься сексом как отдельный вид тренировок. Только более приятный. Отличное завершение дня после победного матча и вечеринки в нашу честь. А лёгкое покалывание внизу, оставляющее напоминание о только что полученном оргазме, — лучшая награда. Девушка уже ускользнула от меня, покинув ванную комнату. Я так и не вспомнил её имя. Хотя она и сама ни разу не назвала меня по имени, а только выкрикивала фамилию, повторяя снова и снова: «Ди Лаурентис… Да… Ди Лаурентис!» Как будто это было проще короткого «Дин». Натянув боксеры и собрав остальные вещи с пола, я намеревался незаметно проскользнуть в свою комнату. Когда там меня уже ждал ещё один сюрприз. Красотка, раскинувшаяся на моей кровати. — Ты серьёзно? — прошептал я, не веря своим глазам. Скорее всего, эта девушка слишком перебрала и просто искала место, где сможет отдохнуть. Интересно, как её выбор пал именно на мою комнату? Или она всё это специально подстроила? Оставаясь в своих боксерах, мокрый и полураздетый, я с грохотом обрушился на кровать, чтобы это разбудило спящую красавицу. План удался. Она вздрогнула, зашевелилась, убрала волосы с лица и тут же прикрылась рукой от света. — Ты вампир? — этот подкол тут же вылетел с моего языка. Но, видимо, она ещё не до конца проснулась, чтобы посмеяться над шуткой. И это её только раздражило сильнее. Она посмотрела на меня мутным взглядом. И я, наконец, понял, кто оккупировал мою кровать. Это была Лиззи Фокс. Подружка дочери тренера. Неприступная. Язвительная. Та самая, что на втором курсе ткнула меня моим же правилом в лицо и сказала: «Это бред, Ди Лаурентис. Полный бред». Для этого правила и существуют. Не нравится — не соглашайся. — Какого чёрта ты делаешь? — сонным голосом пробурчала Лиззи и сделала попытку подняться. — Это моя комната, красавица. Она моргнула. Осмотрела меня — мокрого, полуголого, в одних боксерах. И вдруг её лицо исказилось от узнавания. Я остался неподвижен, наблюдая за её неловкими движениями. Она точно перебрала лишнего и заявилась ко мне по чистой случайности. Девушка осмотрела меня с ног до головы и зафиксировала своё недовольное выражение лица уже на моём взгляде. — Это был ты? — прошипела она. — Там… в ванной? Признаться честно, я не сразу начал понимать, о чём она говорит, пока она не добавила к своей фразе следующее: О, чёрт. — А ты, выходит, ломилась? Она закатила глаза так выразительно, будто я только что предложил ей поджечь универ. — Полотенцем тебя не учили вытираться? — Она указала на мокрые капли на простыне вокруг меня. Вот же… невыносимая женщина. — Ты лежишь на моей кровати, в моей комнате, после моей победы. И ты ещё меня учишь, где мне вытираться? Она встала, шатнулась, но удержалась на ногах. — Да пошёл ты, Ди Лаурентис. И вышла. А я остался сидеть в мокрой постели и почему-то улыбался. Чёрт. Она злит меня. Сильно. Но почему-то это даже… нравится. Нет. Нет, Дин. Не думай об этом. Теперь моя очередь провалиться в глубокий сон.

POV Элизабет Фокс

Я спустилась вниз, где людей уже оставалось не так много. Музыка стихла, никто не кричал и не танцевал. И всё же зачем занимать единственный туалет в доме, когда рядом стоит твоя комната, в которой ты можешь делать всё, что тебе взбредёт в голову? Я всё ещё хотела в туалет. Обеспокоенная Ди увидела меня первой и подбежала к лестнице. Перехватив инициативу, я тут же оправдала своё исчезновение: — Мне надо было передохнуть, прости, ты долго меня искала, — я легко приобняла девушку, убеждая её в том, что волноваться не о чем и ничего критичного не случилось. На самом деле я прижимала Ди ближе к себе, чтобы прошептать ей на ухо, что нам очень срочно надо домой, потому что в туалет я так и не сходила. В ответ, вместо оперативных действий, я получила только смешок. И сама потянула её за руку к выходу. — Ты спала на кровати Дина Ди Лаурентиса, пока он занимался сексом в ванной? — Ди едва сдерживала истерический смех, подрезюмировав мою историю. Сейчас меня это тоже начало смешить, хотя полчаса назад я искренне злилась. — А потом этот весь мокрый улёгся на кровать прямо рядом со мной. Он сейчас спит, небось, в этой самой луже, — фыркнула я. — И как тебе Ди Лаурентис в боксерах? — с огоньком в глазах спросила Ди. Тут скрывать нечего: тело у этого парня было шикарным, хоть на рекламный баннер вешай. Он спортсмен, ещё и хоккеист. Широкие плечи, крепкие руки, мускулистое тело. Он вызывал во мне желание, особенно после тех громких стонов девушки, с которой он был. В тот момент я не много позавидовала ей. Да, секса у меня не было уже давно. И Ди знала об этом. — Переспи с ним. — «Не остаюсь до утра и не повторяюсь», — я цитирую известное всем правило Ди Лаурентиса, пока взбиваю подушку. — Ну и переспала бы разок, какая разница, — Ди уже лежала на своей кровати, раздавая советы, которым она сама бы не последовала. — Я так не хочу. Переспать с главным бабником универа и примкнуть к числу всех его девушек. Подруга закатила глаза и от чего-то упала лицом в подушку. После чего тут же приняла исходное положение. — Почему ты думаешь о том, что обязательно примкнешь к чьему-то «числу»? Ты имеешь право спать с кем захочешь. И вообще, может, это у тебя должно быть своё число. Всё верно, я понимала, о чём она. Мир давно изменился, и двойные стандарты раздражали меня не меньше. Но сама идея бесконечной смены партнёров никогда особенно меня не привлекала. Ди, кажется, только разгорелась. — Почему парням можно строить из себя бабника и устанавливать свои правила, а девушкам нет? Ты имеешь все права на то, чтобы распоряжаться своим телом как захочешь и с кем захочешь. Я залезла под одеяло и устало потёрла лоб. — Это дурацкое правило не вяжется с моим. Мне не нужны отношения. Но и быстрый случайный секс — тоже. Мне проще с кем-то одним. Постоянно. Без обязательств, без драмы... просто, чтобы всем было хорошо, понимаешь? Я сделала паузу. — И без угрызений совести. Ди тяжело выдохнула, потянулась к лампе и выключила свет. — Ладно. Давай спи. Я только пробормотала что-то согласное и устроилась поудобнее. День был тяжёлым. А завтрашний обещал быть ещё тяжелее. Потому что завтра придёт похмелье. Я закрыла глаза и почему-то снова увидела его. Мокрого. В боксерах. С этим назальным взглядом. Черт бы побрал этот вечер. И черт бы побрал Ди Лаурентиса