Часть 11 Воссоединение

Глава 11 — Воссоединение На крыше повисла тишина. Очень нехорошая тишина. Такая, после которой обычно начинаются проблемы. Большие. Очень большие. Ветер лениво гулял между антеннами. Где-то вдалеке шумел город. Но сейчас никто не обращал на это внимания. Потому что перед ними стоял Орочимару. И улыбался. Той самой улыбкой. От которой даже спустя годы Наруто хотелось прописать ему Расенган в лицо. Просто на всякий случай. Для профилактики. — Орочимару: Здравствуй, Наруто-кун. — Наруто: Нет. Повисла тишина. — Орочимару: Что значит “нет”? — Наруто: Просто нет. — Орочимару: Какая грубость. — Наруто: Я стараюсь. — Орочимару: Заметно. Внутри сознания раздался знакомый хохот. — Курама: БЛЯТЬ. — Наруто: Не начинай. — Курама: Я только начал. — Наруто: Именно этого я и боюсь. Рядом едва заметно дрогнули плечи Риас. Она тоже слышала. И тоже прекрасно понимала причину веселья Курамы. Потому что Орочимару оставался Орочимару. Даже после смерти. Даже после воскрешения. Даже после перехода между мирами. Некоторые вещи не меняются никогда. Орочимару тем временем внимательно изучал Наруто. Слишком внимательно. Как учёный, которому дали новую загадку. Очень интересную загадку. И это совершенно не нравилось Наруто. — Наруто: Что? — Орочимару: Интересно. — Наруто: Очень плохое начало разговора. — Орочимару: Согласен. — Наруто: Тогда прекрати. — Орочимару: Нет. — Наруто: Конечно. Орочимару слегка наклонил голову. Его золотистые глаза сузились. Он чувствовал. Чакру Курамы. Силу Шести Путей. Следы старой печати. И ещё кое-что. Что-то незнакомое. Что-то, чего раньше никогда не существовало. И это его заинтересовало. Очень сильно. — Орочимару: Ты стал ещё большей аномалией. — Наруто: Спасибо. — Орочимару: Это не комплимент. — Наруто: Я решил иначе. — Курама: Поздравляю. — Наруто: Спасибо. — Курама: Это тоже не комплимент. — Наруто: Поздно. Орочимару едва заметно улыбнулся шире. И почему-то от этого стало ещё тревожнее. Особенно Риас. Она чувствовала. Этот человек опасен. Очень опасен. Но опасность заключалась не в силе. Не в чакре. Не в давлении. Нет. Он смотрел на мир так, словно хотел его разобрать. На части. Ради интереса. Именно это пугало больше всего. — Джирайя: Всё ещё выглядишь крипово. — Орочимару: А ты всё ещё громкий. — Джирайя: Взаимно. — Орочимару: Взаимно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Старые друзья. Старые соперники. Старые идиоты. Каждый по-своему. — Джирайя: Ты умер. — Орочимару: Ты тоже. — Джирайя: Справедливо. — Орочимару: Справедливо. Иссей нахмурился. — Иссей: Почему они разговаривают так, будто это нормально? — Конеко: Хороший вопрос. — Акено: Мне тоже интересно. — Наруто: Поверьте. Он тяжело вздохнул. — Наруто: Вам лучше не знать подробности. — Курама: Особенно про змеюку. — Наруто: Особенно про змеюку. Риас тихо улыбнулась. — Иссей: Опять? — Наруто: Опять. — Иссей: Я ненавижу ваши секреты. — Киба: Нас уже двое. Знакомство прошло быстро. Слишком быстро. Для людей, которые буквально прибыли из другого мира. Но у всех было ощущение, что сейчас есть вещи поважнее. Намного важнее. Потому что ощущение угрозы никуда не исчезло. Наоборот. С каждой минутой становилось сильнее. И Наруто это чувствовал. Хагоромо тоже. Итачи тоже. Даже Какаши выглядел непривычно серьёзным. Что уже само по себе было плохим знаком. Очень плохим. Катастрофа началась неожиданно. Как и всегда. Какаши заметил книги Иссея. Замер. Посмотрел ещё раз. Подошёл ближе. — Какаши: Это… — Иссей: Да. — Какаши: Все тома? — Иссей: Да. — Какаши: Откуда? — Иссей: Учитель подарил. Какаши медленно повернулся к Джирайе. Джирайя показал большой палец. Какаши уважительно кивнул. Мужчины поняли друг друга без слов. Наруто закрыл лицо рукой. — Курама: БЛЯТЬ. — Наруто: Согласен. — Иссей: Что? — Наруто: Ничего. — Иссей: Нет, серьёзно. — Наруто: Просто мне стало стыдно за человечество. — Джирайя: Завидуешь. — Наруто: Нет. — Джирайя: Завидуешь. — Наруто: Нет. — Джирайя: Завидуешь. — Наруто: Немного. Риас тихо рассмеялась. А Какаши уже обсуждал с Иссеем любимые моменты серии. С таким серьёзным лицом. Будто речь шла о военной стратегии. Именно поэтому это выглядело ещё страшнее. Но веселье постепенно исчезло. Потому что разговор всё же свернул в нужную сторону. — Джирайя: Рассказывай. — Какаши: О чём? — Джирайя: О будущем. На этот раз улыбка исчезла даже у Какаши. Он ненадолго замолчал. А потом начал рассказывать. О войне. О победе. О мире. О новой эпохе. О детях. О поколении Боруто. О том, что мир шиноби всё-таки выжил. Когда он закончил, на крыше воцарилась тишина. Долгая. Спокойная. — Джирайя: Молодцы. В его голосе прозвучала гордость. Настоящая. Не скрытая шутками. Не спрятанная за улыбкой. Какаши молча кивнул. Этого было достаточно. — Джирайя: А ты как умер? Орочимару ответил спокойно. Будто речь шла о погоде. — Орочимару: От старости. Повисла тишина. — … — … — … — Джирайя: Ты?! — Орочимару: Я. — Джирайя: Ты?! — Орочимару: Да. — Джирайя: ОРОЧИМАРУ! — Орочимару: ДЖИРАЙЯ! Наруто не выдержал первым. Потом Какаши. Потом Иссей. Даже Итачи прикрыл глаза. Словно скрывая улыбку. — Наруто: Ладно. — Наруто: Это действительно смешно. Через некоторое время заговорил Хагоромо. И сразу стало тихо. Потому что его голос звучал иначе. Серьёзнее. Тяжелее. — Хагоромо: Джирайя появился здесь не из-за меня. Наруто насторожился. — Хагоромо: Его возвращение стало одним из твоих желаний. Джирайя расплылся в улыбке. — Джирайя: Лучшее решение в твоей жизни. — Наруто: Очень спорное заявление. — Джирайя: Не спорное. — Наруто: Спорное. — Джирайя: Не спорное. — Наруто: Спорное. — Курама: Спорное. — Наруто: Спасибо. — Курама: Всегда пожалуйста. Рядом Риас уже откровенно улыбалась. — Хагоромо: Но остальные здесь по другой причине. Улыбки начали исчезать. — Хагоромо: После появления разломов между мирами я начал собирать сильнейших шиноби, завершивших свой путь. На крыше снова стало тихо. Очень тихо. — Орочимару: Значит всё настолько плохо? — Хагоромо: Возможно. — Какаши: Мне не нравится это “возможно”. — Итачи: Мне тоже. — Наруто: Старик. — Хагоромо: Да? — Наруто: Ты начинаешь меня пугать. — Хагоромо: Это взаимно. Повисла новая тишина. И она понравилась Наруто ещё меньше. — Курама: Старый извращенец вообще не изменился. — Наруто: Не начинай. — Курама: Нет. — Курама: И змеюка всё ещё криповая. — Наруто: Курама. — Курама: Что? — Наруто: Заткнись. — Курама: Нет. Хагоромо неожиданно посмотрел куда-то сквозь пространство. Туда, где находился его сын творения. — Хагоромо: Курама. Лис замолчал. На целую секунду. Что уже выглядело подозрительно. — Курама: Чего? — Хагоромо: Ты ругаешься при отце. Повисла абсолютная тишина. — Наруто: … — Риас: … — Курама: Блять. — Хагоромо: Именно об этом я и говорю. Риас отвернулась. Подозрительно быстро. Плечи девушки заметно дрогнули. — Иссей: Мне кажется, я что-то пропустил. — Наруто: Очень многое. И это была чистая правда. Продолжение. Наруто тяжело вздохнул. Слишком много всего произошло за один вечер. Сначала падшие. Потом Хагоромо. Потом Итачи. Потом Какаши. Теперь ещё и Орочимару. И почему-то у него было стойкое ощущение, что на этом список не закончится. Что само по себе уже являлось проблемой. Очень большой проблемой. — Иссей: Ладно. Все посмотрели на него. — Иссей: Я официально запутался. — Киба: Только сейчас? — Иссей: Да. — Конеко: Медленно. — Иссей: Спасибо. — Конеко: Не за что. Иссей проигнорировал подкол. У него были вопросы поважнее. Много вопросов. Очень много вопросов. — Иссей: Подождите. — Иссей: Кто такой Курама? На крыше стало тихо. Наруто моргнул. Риас моргнула. Потом оба посмотрели друг на друга. И одновременно поняли одну простую вещь. Они никогда никому этого не рассказывали. Вообще. — Акено: Кстати… — Киба: Теперь, когда он сказал… — Конеко: Да. — Иссей: Я ведь не один это услышал? — Наруто: Нет. — Иссей: Отлично. — Иссей: Тогда объясняй. Наруто обречённо посмотрел в небо. Словно надеялся найти там помощь. Помощи не было. Вообще. — Курама: Удачи. — Наруто: Спасибо. — Курама: Не за что. — Наруто: Предатель. — Курама: С гордостью. Рядом Хагоромо едва заметно улыбнулся. И это почему-то не внушало доверия. Совсем. — Наруто: Курама — это Девятихвостый. Повисла тишина. — Иссей: Что? — Наруто: Девятихвостый. — Иссей: Да. — Наруто: Его зовут Курама. Новая тишина. Более долгая. — Иссей: У него есть имя? — Наруто: Конечно есть. — Иссей: Я думал он просто… Иссей замялся. — Иссей: Ну… — Иссей: Девятихвостый. — Наруто: Очень содержательно. — Иссей: Спасибо. — Наруто: Это был не комплимент. — Иссей: Уже поздно. Акено задумчиво наклонила голову. — Акено: Получается… — Акено: Ты всё это время разговаривал с ним? — Наруто: Да. — Киба: С самого начала? — Наруто: Не совсем. — Конеко: Но давно. — Наруто: Да. — Иссей: И он тебе отвечает? — Наруто: К сожалению. — Курама: Пошёл нахер. — Наруто: Видишь? — Иссей: Я ничего не слышал. — Наруто: Именно. Повисла очередная пауза. — Иссей: Теперь мне ещё интереснее. — Наруто: Зря. — Иссей: Почему? — Наруто: Потому что сейчас начнутся проблемы. — Иссей: Какие? Наруто посмотрел вправо. Очень медленно. Очень обречённо. Все проследили за его взглядом. Орочимару. Конечно же. Кто ещё. Орочимару стоял неподвижно. И улыбался. Слишком спокойно. Слишком заинтересованно. Слишком по-орочимаровски. — Наруто: Вот эти проблемы. — Орочимару: Мне любопытно. — Наруто: Нет. — Орочимару: Я ещё ничего не спросил. — Наруто: Именно это меня и пугает. — Орочимару: Обидно. — Наруто: Нет. — Орочимару: Да. — Наруто: Нет. — Орочимару: Да. — Джирайя: Вы оба не изменились. — Какаши: Совсем. — Итачи: Угу. На несколько секунд снова стало тихо. Потом Хагоромо неожиданно перевёл взгляд на Наруто. — Хагоромо: Покажи им. Наруто замер. — Наруто: Что? — Хагоромо: Покажи. — Наруто: Старик. — Хагоромо: Да? — Наруто: Нет. — Хагоромо: Да. — Наруто: Нет. — Хагоромо: Да. — Джирайя: Показывай. — Наруто: Ты тоже туда же? — Джирайя: Конечно. — Курама: Показывай. — Наруто: Даже ты? — Курама: Особенно я. — Наруто: Ненавижу вас всех. — Курама: Врёшь. — Наруто: Немного. Риас тихо улыбнулась. Потому что уже понимала, к чему всё идёт. И знала, что дальше последует. Для остальных же это станет сюрпризом. Очень большим сюрпризом. — Иссей: Что происходит? — Риас: Сейчас увидишь. — Иссей: Мне уже страшно. — Акено: Мне тоже интересно. — Конеко: Угу. Наруто обречённо покачал головой. Потом поднял руку. И коснулся печати. Мир словно вздрогнул. Совсем немного. Красная чакра начала медленно вытекать наружу. Густая. Тяжёлая. Живая. Воздух задрожал. По крыше пробежала волна давления. Иссей мгновенно побледнел. Акено перестала улыбаться. Киба напрягся. Даже Конеко стала серьёзнее. Они чувствовали. Что-то огромное. Что-то древнее. Что-то невероятно опасное. Чакра закружилась вокруг Наруто. Стала плотнее. Больше. Ярче. Пока наконец рядом с ним не появилась новая фигура. Большой лис. Ярко-рыжий. С девятью хвостами. С красными глазами. С широкой клыкастой ухмылкой. Повисла абсолютная тишина. — … — … — … — Блять. Выдохнул Иссей. Лис довольно ухмыльнулся. — Курама: Наконец-то. Иссей подпрыгнул. Буквально. — Иссей: ОН ГОВОРИТ?! — Курама: Конечно говорю. — Иссей: ПОЧЕМУ ОН ГОВОРИТ?! — Курама: А почему ты говоришь? — Иссей: ЭТО НЕ ОТВЕТ! — Курама: А это не вопрос. — Иссей: НАРУТО! — Наруто: Не смотри на меня. — Иссей: ПОЧЕМУ?! — Наруто: Я его не контролирую. — Курама: И слава богу. — Наруто: Вот видишь. — Иссей: Я начинаю понимать, почему ты постоянно страдаешь. — Наруто: Спасибо. — Иссей: Не за что. Курама довольно фыркнул. А Конеко уже смотрела на хвосты. Очень внимательно. Слишком внимательно. — Конеко: Можно потрогать? Курама моргнул. Потом посмотрел на Наруто. Потом снова на Конеко. — Курама: Это был самый быстрый вопрос за сегодняшний вечер. — Конеко: Можно? — Курама: Можно. И уже через секунду Конеко оказалась рядом. Запустив руки в ближайший хвост. Повисла тишина. — Конеко: Мягкий. — Курама: Спасибо. — Конеко: Это был комплимент. — Курама: Тогда принимается. И впервые за вечер на лице Конеко появилась по-настоящему довольная улыбка. Небольшая. Но настоящая. А где-то рядом Орочимару смотрел на Кураму с таким научным интересом, что Наруто снова начал нервничать. Очень нервничать. Потому что этот взгляд он прекрасно помнил. И ничего хорошего он никогда не означал. Продолжение. Конеко продолжала гладить хвост. Очень сосредоточенно. Очень серьёзно. Словно выполняла важнейшую миссию в своей жизни. Курама смотрел на это с явным недоумением. — Курама: Она всегда такая? — Наруто: Когда видит что-то пушистое. — Курама: Понятно. — Конеко: Очень мягкий. — Курама: Спасибо. — Конеко: Всё ещё мягкий. — Курама: Я понял. — Конеко: Очень мягкий. — Курама: Начинаю повторяться. Рядом Акено уже откровенно умилялась. Киба пытался сохранять серьёзное лицо. Безуспешно. Иссей же всё ещё переваривал сам факт существования говорящего Девятихвостого. — Иссей: Подождите. — Иссей: Всё это время он был внутри тебя? — Наруто: Да. — Иссей: И разговаривал? — Наруто: Да. — Иссей: И матерился? — Наруто: Очень много. — Курама: Пиздёж. — Наруто: Вот именно. — Иссей: Я не понимаю, как ты вообще сохранил рассудок. — Наруто: Не сохранил. — Курама: Подтверждаю. — Наруто: Предатель. — Курама: С гордостью. Рядом Риас тихо улыбнулась. Она уже давно привыкла к подобным перепалкам. Для неё это давно стало чем-то нормальным. Почти семейным. И именно поэтому она первой заметила кое-что странное. Орочимару. Он молчал. Слишком долго. Слишком подозрительно. — Риас: Наруто. — Наруто: М? — Риас: Он опять думает. Наруто посмотрел на Орочимару. Потом тяжело вздохнул. — Наруто: Я знаю. — Риас: Мне это не нравится. — Наруто: Мне тоже. — Орочимару: Как обидно. — Наруто: Нет. — Орочимару: Да. — Наруто: Нет. — Орочимару: Да. — Джирайя: Вы серьёзно собираетесь делать это весь вечер? — Наруто: Возможно. — Орочимару: Вероятно. — Джирайя: Понятно. — Джирайя: Мир обречён. — Какаши: Согласен. Орочимару медленно подошёл ближе. Очень медленно. Что почему-то выглядело ещё страшнее. Курама сразу прищурился. — Курама: Даже не думай. — Орочимару: Я ничего не делаю. — Курама: Именно это меня и настораживает. — Орочимару: Взаимно. — Наруто: Нет. — Орочимару: Что нет? — Наруто: Просто нет. — Орочимару: Какая трагедия. — Наруто: Переживёшь. — Орочимару: Уже пережил. Иссей медленно поднял руку. Все посмотрели на него. — Иссей: Мне кажется, это самые странные люди, которых я встречал. — Акено: Даже страннее нас? — Иссей: Намного. — Киба: Справедливо. — Конеко: Угу. Однако постепенно атмосфера начала меняться. Становиться тяжелее. Серьёзнее. Даже ветер словно стих. Будто сам мир прислушивался к разговору. Хагоромо поднялся со своих Гудодам. Медленно. Спокойно. Но почему-то именно это заставило всех замолчать. Потому что до этого момента он выглядел расслабленным. Настолько расслабленным, насколько вообще может выглядеть Мудрец Шести Путей. Теперь же всё изменилось. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. — Хагоромо: Хватит. Веселье исчезло. Мгновенно. Даже Курама перестал шутить. — Хагоромо: Нам нужно поговорить. Наруто нахмурился. — Наруто: Всё настолько плохо? Несколько секунд мудрец молчал. Смотрел куда-то вдаль. На ночное небо. На невидимые обычным людям трещины в пространстве. На разломы между мирами. — Хагоромо: Хуже. На крыше стало очень тихо. — Какаши: Мне уже не нравится начало. — Итачи: Мне тоже. — Джирайя: Продолжай. Хагоромо медленно кивнул. — Хагоромо: Разломы продолжают расти. — Хагоромо: Быстрее, чем должны. — Хагоромо: Намного быстрее. Орочимару нахмурился. Впервые за весь вечер. По-настоящему. — Орочимару: Насколько быстрее? — Хагоромо: В три раза. Повисла тишина. Даже Наруто понял, что это плохо. Очень плохо. — Наруто: Старик. — Хагоромо: Да? — Наруто: Скажи что-нибудь хорошее. — Хагоромо: Не могу. — Наруто: Вот теперь мне действительно страшно. — Курама: Мне тоже. И вот это уже напугало всех троих, кто его услышал. Потому что Курама редко говорил подобные вещи. Очень редко. — Хагоромо: Я наблюдаю за разломами с момента их появления. — Хагоромо: Изначально я предполагал естественный процесс. — Хагоромо: Ошибся. — Какаши: Кто-то их создаёт? — Хагоромо: Хотел бы я знать. — Орочимару: Значит, есть ещё один вариант. Все посмотрели на него. — Джирайя: Мне уже не нравится твой тон. — Орочимару: Мне тоже. — Итачи: Говори. Орочимару посмотрел на небо. На секунду его улыбка исчезла полностью. — Орочимару: Возможно, их никто не создаёт. — Наруто: И? — Орочимару: Возможно, кто-то пытается прорваться сюда с другой стороны. Повисла тишина. Очень долгая. Очень неприятная. Ветер вновь поднялся над крышей. И впервые за весь вечер Риас почувствовала настоящий холод. Не страх. Именно холод. Будто кто-то невидимый посмотрел на этот мир издалека. И ей это совершенно не понравилось. — Иссей: Мне кажется… Он нервно сглотнул. — Иссей: Мне кажется, я начинаю понимать, почему вы все такие напряжённые. — Киба: Поздравляю. — Акено: Быстро догадался. — Иссей: Спасибо. — Конеко: Не за что. Но никто уже не улыбался. Потому что слова Орочимару продолжали звучать в голове. Кто-то. По ту сторону разломов. Кто-то настолько опасный. Что Хагоромо лично начал собирать сильнейших шиноби после смерти. И даже этого могло оказаться недостаточно. А затем… Хагоромо неожиданно поднял голову. И замер. Мгновенно. Какаши перестал улыбаться. Итачи нахмурился. Орочимару резко повернулся к небу. Наруто почувствовал знакомое ощущение опасности. То самое. Которое беспокоило его ещё до появления падших. — Наруто: Старик… Хагоромо не ответил. Он смотрел вверх. На одну из трещин в пространстве. Которая только что стала больше. Совсем немного. Но этого хватило. — Хагоромо: Поздно. На крыше воцарилась мёртвая тишина. — Риас: Что поздно? Мудрец смотрел в небо. Не отрывая взгляда. — Хагоромо: Они нас нашли. И впервые за весь вечер в его голосе прозвучала тревога. Настоящая. Конец главы.