Часть 1

Шаги Сатори и Фемка уже давно затихли в школьном коридоре. В классе пахло жасминовым чаем и старой бумагой. Юрий молча и аккуратно складывал фарфоровые чашки на поднос, стараясь не звенеть.Вдруг тишину взорвал резкий, оглушительный грохот. Это Нацуко, раздраженный очередным спором о манге, с силой захлопнул за собой дубовую дверь клуба. Эхо прокатилось по комнате, и где-то в глубине замка раздался сухой, неестественный щелчок.Матео даже не вздрогнул. Он сидел за учительским столом, уперевшись подбородком в ладонь, и его перьевая ручка стремительно летала по страницам личной тетради.— Готово… — тихо, но с явным торжеством в голосе произнес Матео, поставив жирную точку в конце страницы. Он захлопнул блокнот, и его зеленые глаза хитро блеснули в полумраке класса.Юрий вздохнул, аккуратно поставил поднос и подошел к выходу. Он взялся за медную ручку, нажал вниз — но она даже не шелохнулась. Парень навалился плечом, дернул сильнее, однако замок будто намертво приварился к раме.Матео лениво поднялся со стула, изящно поправляя идеальный воротник своей формы. На его губах играла снисходительная улыбка.— О боже, Юрий, ты серьезно? — Матео тихо рассмеялся, скрестив руки на груди. — Ты не можешь справиться с обычной дверью? Или твои хваленые книжные знания не помогают в реальной жизни? Отодвинься, я сам.Матео уверенно подошел вплотную к Юрию, обдав его ароматом дорогого парфюма, и властно схватился за ручку. Он дернул один раз. Затем второй, уже сильнее. Улыбка мгновенно сползла с его лица, уступая место раздражению. Дверь не поддавалась, словно кто-то переписал сам код этой комнаты.— Какого черта… — процедил Матео, безуспешно дергая металл. — Она не открывается.Юрий медленно повернул к нему голову. В темноте его фиолетовых глаз промелькнул странный, лихорадочный блеск, который Матео еще никогда не видел.Матео раздраженно отпустил ручку двери и принялся мерить класс шагами, нервно постукивая пальцами по бедру. Юрий остался стоять у стены, погруженный в свои мысли. Его взгляд блуждал по пустым партам, пока не зацепился за знакомый объект.— Большинство клубов уже закрылись, — негромко, размеренным голосом произнес Юрий, нарушая тишину. — Но… тут осталась сумка Сатори. Он явно придет за ней. Рано или поздно.Матео резко остановился и закатил глаза, издав короткий смешок, полный снисхождения.— О, ну конечно! Надеяться на Сатори — это верх твоей гениальности, Юрий, — ядовито бросил президент клуба. — Этот дурачок, скорее всего, вспомнит про свои учебники только завтра утром у ворот школы. Если вообще вспомнит.Будто в опровержение его слов, тишину класса внезапно разрезала громкая, глуповатая мелодия звонка. Оба парня вздрогнули. Звук шел прямо из забытого портфеля.Матео хищно шагнул к парте Сатори, рванул молнию сумки и выудил оттуда вибрирующий телефон. На экране светилось имя Матео — Сатори звонил на свой же мобильный с домашнего или таксофона, видимо, только что обнаружив пропажу. Матео смахнул экран и резко прижал трубку к уху.— Сатори, ты просто ходячая катастрофа! — вместо приветствия рявкнул Матео, даже не дав другу вставить слова. — Мало того, что ты оставил свою чертову сумку в школе, так из-за твоего любимого Нацуко нас тут заклинило наглухо! Дверь не открывается! Ты хоть представляешь, насколько ты тупой, раз забыл вещи и бросил нас здесь?!На том конце провода Сатори, судя по звукам, испуганно заойкал, начал извиняться и лепетать, что он уже дома, а ключей у него нет, и вообще он пойдет искать сторожа… но Матео это уже не слушало. Внезапно телефон Сатори пискнул и намертво отключился — села батарея.— Проклятье! — Матео швырнул бесполезный гаджет обратно в сумку. — Телефон сдох. Мы застряли здесь как минимум до обхода дежурного. А это будет нескоро.Он обернулся к Юрию. Комната погружалась в сумерки, и в этом полумраке высокая, статная фигура Юрия казалась особенно массивной. Тяжелое, давящее дыхание Юрия заставило Матео сглотнуть. Между ними повисло совершенно иное, густое и горячее напряжение.— Значит… мы совсем одни, Матео? — тихо спросил Юрий, делая медленный, хищный шаг вперед. В его фиолетовых глазах, скрытых за челкой, блеснуло что-то пугающее и одновременно до безумия притягательное.Матео отступил на полшага, упершись поясницей в учительский стол, но гордо вскинул подбородок, пытаясь сохранить контроль.— И что с того? Дистанцию соблюдай, Юрий…Но Юрий уже не слушал. Он подошел вплотную, перекрывая Матео весь обзор, и тяжело опустил обе ладони на стол по бокам от бедер президента, намертво блокируя его в ловушке своего тела.Матео раздраженно фыркнул, путаясь в ремнях чужого портфеля.— Раз телефон этого придурка сдох, я наберу со своего, — процедил он, потянувшись к собственной сумке. — Наш завхоз быстро примчится, если пригрозить ему жалобой от лица президента клуба.Юрий, стоявший позади него, лишь тихо, почти зловеще усмехнулся. В полумраке класса его голос прозвучал на удивление твердо и глубоко:— Твоя вера в бюрократию и собственный авторитет почти трогательна, Матео. Но ты забываешь основы школьного устава. После шести вечера щитки связи в этом крыле отключаются ради экономии, а глушители сигнала в старом корпусе заблокируют твой звонок. Ты так занят контролем над нашими стихами, что упускаешь из виду элементарную физику и правила реальности. Ты здесь бессилен.Эти спокойные, умные и полные скрытой насмешки слова мгновенно взбесили Матео. Как этот книжный червь смеет читать ему лекции и указывать на беспомощность?!— Да что ты понимаешь, Юрий!.. — яростно выкрикнул Матео, резко оборачиваясь с телефоном в руке, готовый высказать всё, что думает об этой тираде.Но договорить он не успел.Юрий среагировал молниеносно. Стоило Матео отвлечься, как высокая фигура Юрия метнулась вперед. Сильные, длинные пальцы перехватили запястье Матео, заставив выпустить мобильник — тот со стуком отлетел куда-то под парту. Юрий навалился всем весом, лишая президента равновесия.Раздался глухой глухой стук: они оба повалились на деревянный пол класса.Матео оказался намертво прижат спиной к жестким доскам, а прямо над ним, тяжело дыша, нависал Юрий. Огромная фигура парня полностью перекрывала свет, создавая ощущение абсолютной ловушки. Юрий зафиксировал руки Матео над его головой, вдавливая их в пол своими ладонями.Зеленые глаза Матео расширились от шока и вспыхнувшей ярости. Он попытался дернуться, но Юрий сидел сверху, плотно зажав его бедра своими коленями, и не сдвинулся ни на сантиметр.— Ты совсем страх потерял?! — тяжело дыша, прошипел Матео снизу вверх, отчаянно пытаясь вернуть уплывающий контроль. — Немедленно слезь с меня, Юрий! Это приказ!Юрий лишь медленно наклонил голову, и его длинная фиолетовая челка скользнула по лицу Матео. На губах тихони играла пугающая, темная улыбка, а в глазах горело такое бешеное, голодное вожделение, что у Матео перехватило дыхание.— Твои приказы больше не работают, господин президент, — прошептал Юрий прямо в его губы, обжигая горячим дыханием. — В этой запертой комнате код пишем мы. И сейчас моя очередь.Матео рванулся всем телом, но тяжелые бедра Юрия надежно удерживали его на полу, намертво прижимая к деревянным доскам. Президент клуба быстро огляделся: класс пуст, двери заперты, Сатори далеко, а телефон валяется где-то в пыли под партарми. Кричать бесполезно. Никто не придет. Его хваленая власть и контроль испарились, оставив его один на один с этим пугающе огромным, безумным тихоней.Осознание собственного бессилия ударило по эго Матео, превращая панику в чистую, ядовитую ярость. Раз он не мог справиться с Юрием физически, он решил ударить по его самому больному месту — по его пугающим, тайным увлечениям.— Какая жалкая предсказуемость, Юрий! — Матео злобно оскалился, глядя снизу вверх прямо в темные фиолетовые глаза. — Стоило запереть тебя в четырех стенах, и наружу вылезло всё твое скрытое уродство! Ты ведь обычный больной пироман, одержимый своим чертовым огнем и зажигалками! Ты думаешь, если ты сильнее, то можешь устроить пожар и здесь? Да ты просто жалкий, мерзкий извращенец, который прячет свои ожоги и которого все сторонятся!..Матео хотел выплюнуть еще одно оскорбление, но Юрий не дал ему закончить.Вместо того чтобы обидеться или смутиться, как это бывало обычно, Юрий лишь сузил глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул. Упоминание пламени больше не ранило его — оно лишь разожгло внутри него настоящий, неконтролируемый пожар.Юрий резко наклонился и грубо, властно заткнул Матео глубоким поцелуем.Это было не нежное проявление чувств, а жесткий захват территории. Юрий буквально впился в его губы, лишая Матео всякой возможности дышать и говорить. Свободной рукой Юрий крепко сжал подбородок президента, фиксируя его голову на полу, чтобы тот не мог отвернуться, а языком бесцеремонно ворвался в чужой рот, подминая под себя сопротивление Матео.Глаза Матео округлились от шока. Он попытался что-то замычать, но все его ядовитые слова про огонь захлебнулись в этом обжигающем, собственническом поцелуе. Юрий целовал его так голодно и напористо, словно пламя внутри него наконец вырвалось на волю, готовое сжечь всю гордость и высокомерие своего президента.Постепенно яростное сопротивление Матео начало слабеть. Под воздействием сильных рук Юрия, его тяжелого тела и этого одурманивающего поцелуя, колени Матео невольно задрожали, а из горла вопреки воле вырвался тихий, прерывистый стон. Огонь Юрия оказался слишком заразительным, и Матео окончательно сдался.Юрий наконец неохотно отстранился от его губ, оставляя между ними лишь тонкую нить слюны. Матео судорожно глотал воздух ртом, его аккуратная прическа растрепалась по полу, а на бледных щеках горел лихорадочный румянец. Он выглядел побежденным, но всё еще пытался смотреть во все глаза на своего пленителя.От Юрия буквально исходил нечеловеческий жар. Матео казалось, что он прижат не к парню, а к раскаленной печи, которая вот-вот сожжет их обоих дотла. Юрий замер над ним, тяжело вздымая мощную грудь, и на его губах появилась уверенная, почти хищная усмешка.— Что такое, господин президент? — тихо, с бархатной хрипотой в голосе прошептал Юрий, опаляя ухо Матео горячим дыханием. — Твой идеальный план сломался? Спорим, прямо сейчас в твоей красивой голове крутится только одна мысль: «Черт, а этот псих чертовски горяч»? Ты ведь именно этого хотел, когда злил меня? Получить это пламя?Матео возмущенно распахнул рот, чтобы выдать очередную колкость, но Юрий не дал ему вставить и слова.Действуя удивительно ловко для своего крупного телосложения, Юрий одной рукой намертво зафиксировал запястья Матео над головой, а свободной рукой уцепился за узел его аккуратного форменного галстука. Одним резким, точным движением он рванул ткань на себя, распуская узел и безжалостно сдергивая галстук с шеи президента.— Юрий, стой, ты не посмеешь!.. — задыхаясь, прошептал Матео, когда понял его замысел.Юрий проигнорировал протест. Он быстро и крепко обмотал плотную ткань вокруг беззащитных запястий Матео, затягивая тугой узел. Хваленая аккуратность и статус президента клуба теперь использовались против него самого. Матео дернулся, но шелк галстука лишь сильнее врезался в кожу, надежно лишая его возможности защищаться.— Теперь ты точно никуда не сбежишь, — удовлетворенно хмыкнул Юрий, любуясь делом своих рук.Спустившись ниже, Юрий уперся коленями в пол по бокам от бедер Матео. Его ладони легли на ремень чужих школьных брюк. Матео затаил дыхание, ощущая, как горячие пальцы Юрия бесцеремонно расстегивают бляху и с треском дергают молнию вниз. Юрий схватился за плотную ткань брюк и одним властным движением стянул их вместе с бельем вниз по стройным ногам Матео, полностью обнажая его нижнюю половину тела перед своим голодным взглядом.Холодный воздух пустой комнаты мгновенно обжег кожу Матео, заставив его мелко вздрогнуть и инстинктивно попытаться свести бедра. Но Юрий тут же вклинился между его коленей, лишая последней защиты и заставляя Матео гореть от стыда и нетерпения.Матео рванулся в своих путах, но это лишь заставило шелк галстука сильнее впиться в связанные над головой запястья. Юрий навис ниже, практически вдавливая его своим весом в жесткие доски пола. Его дыхание стало совсем рваным, обжигающим.Юрий медленно скользнул губами по подбородку Матео, спускаясь к горлу, и резко, до хруста, впился зубами в кожу прямо над ключицей.— Мгх!.. — Матео выгнулся дугой, его пальцы судорожно сжались в кулаки. От неожиданной вспышки боли и острого удовольствия в глазах на мгновение потемнело.Юрий не отпускал его. Он жадно засасывал нежную кожу, оставляя глубокий, наливающийся багровым цветом след, сминая пальцами бедра президента клуба. Отстранившись лишь на миллиметр, Юрий влажно мазнул языком по укусу и хрипло, издевательски прошептал прямо в подрагивающую ключицу:— Я делаю это здесь, а не на шее, только потому, что завтра еще в школу идти… Да, Матео? Наш идеальный президент ведь не хочет, чтобы все видели, как сильно его разукрасил школьный психопат?Матео лишь шумно, прерывисто выдохнул, не в силах ответить. Его гордость была окончательно растоптана. Он отвернул голову в сторону, кусая собственные губы до крови, чтобы сдержать рвущиеся наружу позорные, громкие стоны.Юрию этого было мало. Ему нужно было полное, абсолютное подчинение. Вклинившись коленом между разведенных ног Матео, он бесцеремонно заставил его раскрыться еще сильнее. По классу разнесся резкий звук рвущейся ткани — Юрий безжалостно избавился от остатков одежды, мешающей его голодному взгляду.В полумраке запертого класса, под аккомпанемент тикающих на стене часов, началось их лихорадочное, грубое столкновение. Юрий брал свое жестко, напористо, не давая Матео ни секунды на передышку. Каждое движение Юрия было пропитано той самой темной, безумной одержимостью, которую он так долго прятал за обложками своих книг. Он двигался в каком-то рваном, диком ритме, заставляя тело Матео со стуком вжиматься в деревянный пол.— Юрий… черт… помедленнее… — срываясь на хриплый шепот, умолял Матео, запрокидывая голову. Связанные руки дрожали от напряжения, а по лицу катился пот.Но Юрий лишь сильнее фиксировал его бедра своими огромными ладонями, оставляя на бледной коже синяки в форме собственных пальцев. Его движения становились всё более глубокими и сокрушительными. Жар между ними достиг своего предела — казалось, воздух вокруг них физически искрился от этой грязной, неконтролируемой страсти. Матео полностью потерялся в ощущениях, судорожно дергаясь навстречу каждому толчку и тихо скуля, когда Юрий намеренно находил самые чувствительные точки, выбивая из него остатки разума.В пустом здании школы, где никто не мог их услышать, они сгорали в этом огне до самого конца, пока комната окончательно не погрузилась в ночную темноту.Тишину класса, нарушаемую лишь их тяжелым, рваным дыханием, внезапно прорезал отчетливый, эхо зазвучавший в пустом коридоре звук. Топ. Топ. Топ. Тяжелые шаги дежурного и характерный звон огромной связки ключей стремительно приближались к кабинету литературного клуба.Матео замер, его зеленые глаза в панике округлились. Но Юрий среагировал мгновенно, проявив поразительную хладнокровность.Одним мощным движением он поднялся на ноги и, не теряя ни секунды, принялся одевать Матео. Юрий рывком натянул на него брюки, застегнул ремень и набросил на подрагивающие плечи президента пиджак, буквально силой приводя его форму в относительный порядок. Сам Юрий лишь быстро заправил рубашку и поправил воротник.Оставив Матео сидеть на полу, Юрий метнулся к запертой двери. Он прижался к ней плечом, и когда шаги остановились снаружи, парень резко изменил свой голос. Вместо недавнего хриплого, доминантного баса, он заговорил испуганно, робко и тихо — включив своего привычного «тихоню»:— Эм…? Здравствуйте! Тут… тут дверь заклинило, помогите, пожалуйста! Мы не можем выйти!Из-за плотного дерева раздался ворчливый, глухой голос школьного сторожа:— Да знаю я, знаю! Мне Сатори битый час на домашний телефон названивал, заикался весь. Сказал, что вас тут заперло из-за сломанного замка, оболтусы. Спокойно, сейчас открою. Тут только ломиком поддеть, петли старые. Отодвиньтесь там от двери!Снаружи раздался скрежет металла — сторож подсунул слесарный лом в щель между косяком и дверью. Послышался сильный треск ломающегося дерева и скрежет заклинившего язычка замка.Всё это время, пока за дверью гремел инструмент, Матео сидел на полу, прислонившись спиной к ножке учительского стола. Он замер как вкопанный, тупо уставившись в одну точку на противоположной стене. В его голове до сих пор звенело. Идеально повязанный галстук, которым только что были связаны его руки, теперь сиротливо лежал рядом в пыли. На бледной коже под воротником рубашки горел и пульсировал свежий, багровый укус. Перед глазами всё еще стоял голодный блеск фиолетовых глаз Юрия, а тело продолжало гореть от пережитого шока и удовольствия.Президент клуба, который всегда всё контролировал, впервые в жизни не знал, что говорить и как себя вести.Дверь с громким щелчком наконец распахнулась, впуская в полумрак класса яркий свет из коридора.Стоило замку со скрежетом поддаться, как Юрий, едва пробормотав сторожу невнятное «спасибо», пулей вылетел из класса. Он даже не посмотрел назад, на Матео, который так и остался сидеть на полу, словно фарфоровая кукла с разбитым внутренним механизмом.Юрий бежал по вечерним улицам города, на ходу набрасывая на плечо лямку портфеля. Холодный майский воздух бил в лицо, но парню казалось, что он до сих пор задыхается от того невыносимого, грязного жара, который сам же устроил в клубе .«Что я наделал? Зачем?! Зачем я это сделал?!» — паническим набатом стучало в его висках.Дома он закрылся в своей комнате, спиной навалившись на дверь, и медленно сполз по ней на пол, обхватив голову руками. Его трясло. Сердце колотилось так бешено, словно готово было пробить ребра.Внутри Юрия всегда боролись две личности. Первая — это робкий, начитанный парень, который боялся привлечь к себе лишнее внимание, стыдился своего тела и слишком громкого голоса. Вторая — темная, импульсивная сущность, подпитываемая его опасной страстью к огню. Юрию всегда стоило огромных усилий сдерживать это внутреннее пламя, пряча его за вежливыми улыбками и тихими репликами.Но сегодня Матео своими ядовитыми словами сорвал этот замок. Оскорбления президента стали той самой искрой, которая устроила настоящий взрыв. Юрий потерял контроль. На те полчаса в запертом классе он превратился в жестокого, голодного хищника, который силой взял то, что хотел, наплевав на чужие границы.И теперь, когда пелена возбуждения спала, Юрия накрыла удушающая, ледяная волна стыда:Стыд перед Матео: Он ведь действительно поступил как чудовище, о котором говорил президент. Он связал его, раздел и воспользовался его беспомощностью на полу.Стыд перед самим собой: Юрий осознал, насколько тонкой была грань, отделявшая его от полного безумия. Он опустился до уровня первобытных инстинктов, растоптав собственную интеллигентность.Страх перед завтрашним днем: Как теперь смотреть Матео в глаза? Что, если Матео расскажет всё Монико или исключит его из клуба?Юрий посмотрел на свои ладони. Ему казалось, что они до сих пор пахнут дорогим парфюмом Матео и потом. Он до боли закусил губу, чувствуя, как по щеке катится горячая слеза. Он получил то, о чем тайно мечтал, но цена этой вспышки оказалась слишком высока — теперь его собственная совесть выжигала его изнутри куда сильнее любого реального пламениСледующий день в школе превратился для Юрия в настоящий ад. Он не помнил, как отсидел уроки, постоянно пряча лицо за длинной челкой и вздрагивая от каждого резкого звука. Настало время внеклассных занятий, и ноги сами привели его к двери литературного клуба. Сердце парня бешено колотилось в груди.Юрий осторожно приоткрыл дверь. Шаг. Второй. Он буквально прошмыгнул в класс, стараясь слиться со стеной, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.План Юрия был прост: схватить свою книгу, тихо уйти в самый дальний угол кабинета, сесть на пол прямо у стены за шкафом и спрятаться от всего мира. Там, в полумраке, его бы никто не заметил.Но стоило ему заглянуть за книжный стеллаж, как его надежды рухнули. Его излюбленное место на полу уже было занято. Там, весело о чем-то болтая, сидели Нат и Мамору. Они разложили вокруг себя кучу манги, делились печеньем и громко смеялись, полностью перекрывая Юрию путь к уединению.Юрию ничего не оставалось, кроме как судорожно сжать пальцами лямку портфеля и сесть за самую дальнюю, пыльную парту на заднем ряду, где его было меньше всего видно.Он открыл книгу, но строчки расплывались перед глазами. Юрий медленно, с замиранием сердца перевел взгляд на учительский стол.Матео уже был там.Президент клуба сидел идеально ровно, как и всегда. На нем была безупречно отглаженная школьная форма, а воротник рубашки был застегнут на все пуговицы до самого подбородка — Юрий сразу понял, что под этой плотной тканью Матео прячет вчерашний багровый укус на ключице. Матео что-то молча писал в своем блокноте, но его пальцы, сжимавшие ручку, слегка подрагивали.Вдруг, словно почувствовав на себе тяжелый взгляд, Матео медленно поднял голову. Их глаза встретились.Зеленые глаза президента клуба и фиолетовые глаза скромного тихони пересеклись в гробовом, понятном только им двоим молчании. Взгляд Матео не был яростным — он был растерянным, глубоким и странно затуманенным. Юрий тут же вспыхнул от удушающего стыда и резко опустил голову, уставившись в текст, пока Нат и Мамору на заднем плане продолжали беззаботно смеяться, даже не подозревая, какая опасная буря бушует между их лидерами.Юрий судорожно всматривался в строчки романа, но буквы казались бессмысленным набором знаков. В ушах до сих пор шумел вчерашний день.Вдруг краем глаза он заметил движение у учительского стола. Юрий медленно, с опаской поднял голову. Матео смотрел прямо на него. Президент не улыбался, его лицо было бледным и серьезным. Он едва заметно, но властно кивнул и сделал короткий, недвусмысленный жест пальцем, приказывая Юрию подойти.В голове Юрия тут же рухнули все хрупкие мосты ментальной защиты. Паника мгновенно затопила мысли, предлагая один безумный сценарий за другим:Убежать. Просто сорваться с места, выбежать из класса и больше никогда не возвращаться в этот проклятый клуб.Промолчать. Сделать вид, что он увлечен книгой, проигнорировать жест и надеяться, что Матео отстанет.Сделать вид, что не заметил. Спешно перелистнуть страницу и уйти с головой в чтение, изображая абсолютную глухоту ко всему миру.Но Юрий понимал: бежать некуда. Это Матео — президент, который видит код этой реальности насквозь. Ослушаться его сейчас означало сделать только хуже.С трудом заставив свои ватные, непослушные ноги двигаться, Юрий поднялся из-за парты. Каждый шаг давался ему с огромным трудом, словно он шел на эшафот. Нат и Мамору, увлеченные спором о новой главе манги на полу, даже не повернули головы.Юрий приблизился к учительскому столу и замер в паре шагов, низко опустив голову и судорожно сжимая пальцы в замке перед собой. От него снова исходил тот самый нервный жар.Матео дождался, пока парень подойдет вплотную. Он не встал со стула, но откинулся на спинку, скрестив руки на груди. Воротник его рубашки, застегнутый на все пуговицы, выглядел как броня. Президент выдержал тяжелую, удушающую паузу, заставляя Юрия сгорать от стыда под его пристальным зеленым взглядом.Затем Матео наклонился чуть вперед, чтобы его слова не долетели до сидящих в углу парней, и тихо, но с леденящей, стальной уверенностью произнес:— Послушай меня внимательно, Юрий. То, что произошло вчера в этом классе… этого никогда не было. Ты понял меня? — Матео сузил глаза, и в его голосе прорезались властные нотки лидера. — Ты больше НИКОГДА И НИКОМУ даже не запинаешься об этом. Ни одной живой душе. Если я услышу хоть малейший намек или увижу твой дурацкий испуганный взгляд при Мамору — ты вылетишь из этого клуба быстрее, чем успеешь дописать свой следующий стих. Мы просто забудем этот глитч.Юрий сглотнул горький ком, поджав губы. Накатившее чувство вины смешалось со странным, горьким разочарованием. Матео пытался стереть то, что выжгло на них обоих .