всё наладится?

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь плотные шторы, заливая комнату мягким золотистым светом. Матео проснулся первым. Он лежал неподвижно, боясь даже вздохнуть, — на его груди покоилась тяжелая голова Юрия.Матео перевёл взгляд на спящего парня. Лицо Юрия во сне казалось спокойным, но Матео до сих пор бросало в дрожь от воспоминаний о вчерашнем дне. Тот лихорадочный блеск в глазах, удушающая, пугающая забота и безумные речи... Скрипт яндере, который Матео сам же и вшил в его файлы, едва не уничтожил всё. Это было слишком. Это было по-настоящему жутко.«Ещё немного, и его разум просто сломается, — пронеслось в голове у Матео. — Я превращаю его в монстра».Действуя максимально осторожно, чтобы не потревожить парня, Матео мысленно вызвал полупрозрачное окно консоли. Меню кода тихо вспыхнуло перед глазами, отбрасывая синеватый отсвет на простыни. Пальцы Матео быстро заскользили по виртуальным строкам.Он нашёл нужный файл: yuri.chr. Шкала obsession (одержимость) была выкручена на максимум, буквально разрывая личность Юрия на части. Матео решительно стёр эти цифры, сбросив параметр до нуля. Вместо этого он открыл настройки романтического интереса. Он аккуратно прописал Юрию естественную влюбленность (affection) и зафиксировал его ориентацию на свой ID. Теперь Юрий был обычным влюблённым парнем, геем, чьи чувства были направлены исключительно на Матео — но без капли того смертоносного безумия.Сохранить. Закрыть. Консоль растворилась в воздухе. Матео с облегчением выдохнул и прикрыл глаза.В этот момент Юрий зашевелился. Он медленно открыл глаза и сонно зажмурился от света. Матео замер, всматриваясь в его лицо. Дикий, безумный огонь исчез. Взгляд Юрия стал прежним — глубоким, мягким и немного робким, но теперь в нём читалась искренняя, тёплая нежность.— Доброе утро... — тихо, хриплым от сна голосом произнёс Юрий. Он слегка покраснел, но не отвёл взгляд, а лишь крепче, но очень аккуратно обнял Матео за талию, прижимаясь ближе. — Прости, если я вчера... вёл себя как-то странно. Мне кажется, я потерял контроль. Я просто... так сильно тебя люблю, Матео.Матео почувствовал, как бешено колотившееся сердце наконец-то успокаивается. Он запустил пальцы в длинные фиолетовые волосы Юрия и мягко улыбнулся. Теперь всё было правильно. Без хоррора, без ломающихся скриптов. Только они двоем.— Всё хорошо, Юр , — прошептал Матео, утыкаясь носом в его макушку. — Теперь всё точно хорошо.Матео почувствовал, как бешено колотившееся сердце наконец-то успокаивается. Он запустил пальцы в длинные фиолетовые волосы парня, мягко улыбнулся и аккуратно высвободился из объятий, приподнимаясь на кровати.— Юр, я пойду сделаю завтрак, а ты будешь? — спросил Матео.Юрий заметно покраснел от того, что Матео так просто и тепло назвал его короткой формой имени. На его щеках проступил смущенный румянец, и он неловко поправил одеяло.— Нет, не нужно, я не голодный... — тихо ответил он, пряча взгляд. — Я пока что одену форму.Матео понимающе кивнул и поднялся с постели. Но, несмотря на отказ, он всё равно решил позаботиться о нём. Спустившись на кухню, Матео заварил для Юры ароматный горячий чай — он знал, что от этого парень точно не откажется, и это поможет им обоим окончательно прийти в себя после вчерашнего кошмара.Когда Матео вернулся в комнату с дымящейся чашкой в руках, Юрий уже почти оделся. Он аккуратно застёгивал пуговицы на школьной рубашке, но стоило Матео войти, как парень снова слегка порозовел.— Твой чай, Юр, — Матео протянул ему кружку.— Спасибо... — тихо ответил Юра, принимая тепло фарфора в ладони. Он сделал первый гриф, и по комнате разлился мягкий аромат бергамота. Парень заметно расслабился.Матео присел за небольшой столик в углу, где его уже ждал собственный завтрак. Из-за жестких требований к коду лидера клуба — или просто из личного перфекционизма — Матео держал себя в ежовых рукавицах и сидел на строгой диете. Его тарелка выглядела максимально скромно: пара сиротливых хлебцев, немного обезжиренного творога и половинка зелёного яблока. Никакого сахара, никаких излишеств.Юра, делая вид, что увлечён исключительно своим чаем, на самом деле не сводил с Матео глаз. Он осторожно, из-под длинной фиолетовой чёлки, подглядывал за каждым движением парня. В его взгляде больше не было той пугающей яндере-одержимости, только чистая, немного детская влюблённость и любопытство. Ему было безумно интересно всё, что делает Матео, даже то, как тот аккуратно режет яблоко на дольки.Матео, конечно же, сразу заметил этот пристальный, робкий взгляд. Он мысленно усмехнулся: Юра думал, что прячется, но его выдавали слегка подрагивающие ресницы.Повернувшись к нему, Матео подцепил пальцами одну из идеально ровных долек зелёного яблока.— Держи, — Матео протянул ему кусочек. — Поделился бы и творогом, но, боюсь, для тебя это слишком пресно.Юра на мгновение замер от неожиданности. Он перевёл взгляд с яблока на улыбающееся лицо Матео, а затем аккуратно, стараясь не коснуться пальцев лидера своими губами, взял дольку. Хрустнув сочным фруктом, он смущённо улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, которое было гораздо горячее любого чая.По пути в школу они держались на небольшом расстоянии, чтобы не привлекать лишнего внимания. На школьном дворе Матео вдруг замер, провожая взглядом идущую впереди пару. Это были Сатори и Тасуки. Они о чём-то тихо переговаривались, и Сатори выглядел непривычно спокойным, даже умиротворённым.Юра, который ни на секунду не терял Матео из виду, сразу заметил этот пристальный, задумчивый взгляд. Он подошёл чуть ближе и тихо спросил:— Что-то случилось, Матео?Матео не сразу отвёл взгляд от парней, но на его губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка.— Да так... Рад за них, — негромко ответил он. — Сатори ведь был в глубокой депрессии. И теперь, когда они вместе с Тасуки, я больше не вижу в его глазах желания наглотаться таблеток и сдохнуть.На самом же деле в этот момент в голове Матео крутились совсем другие, куда более циничные мысли: «Ну и хорошо, что Сатори теперь не сдохнет. Сюжет спасён. Хотя, если честно, мне кажется, что он куда лучше смотрелся бы с Нацуко... Ха-ха, ладно, это уже мои бзики».Юра удивленно моргнул, переваривая услышанное. Тема ментального здоровья и таких страшных вещей, как таблетки, заставила его помрачнеть. Он опустил глаза и задумчиво прижал к себе школьную сумку.— Да?.. — нерешительно произнёс Юра. — Я не знал, что Сатори так сильно страдает от депрессии... Ну, то есть, я только догадывался и строил кое-какие теории на этот счёт, глядя на его стихи. Но не думал, что всё было настолько плохо. Хорошо, что Тасуки рядом с ним.Матео мягко посмотрел на Юру, радуясь про себя, что его собственное вмешательство в код теперь приносит только пользу, а не разрушения, как вчера.В кабинете Литературного клуба было непривычно тихо. Нацуко сидел за своей партой, подперев щеку рукой, и откровенно погружался в уныние. Ему было откровенно грустно и одиноко: Юра с Матео устроились в углу и о чём-то увлечённо болтали вполголоса, совершенно не обращая на него внимания. Сатори и Тасуки ещё не пришли, и Нату банально некому было потрепать нервы.В какой-то момент его терпение лопнуло. Нацуко громко, с грохотом отодвинул стул, резко встал и скрестил руки на груди, сердито зыркнув на парней:— Ребят, почему вы ничем не заняты?! Сейчас же фестиваль на носу! Ребят, которые ещё не выбрали клуб, заберут другие! Нам нужно делами заниматься, а не бездельничать!Матео медленно перевёл на него тяжёлый, уставший взгляд. Ворчание цундере с самого утра — явно не то, на что он рассчитывал.— Нат, фестиваль ещё даже не начался, — ледяным тоном отозвался Матео. — И мы вообще-то ждём Сатори и Тасуки. У Сатори наши буклеты, у Тасуки — презентация, которую она принесёт на флешке. Мы с Юрой уже приклеили пару плакатов, пока ты вообще не пришёл, так что, Нацуко, бл—Он почти договорил ругательство, но Юра, заметив, как закипает его лидер, среагировал мгновенно. Он мягко, но настойчиво перебил Матео, спасая ситуацию:— Ребят, давайте не ссориться, — тихо, но уверенно произнёс Юра, переводя взгляд с Матео на надувшегося Ната. — И правда, начнём пока готовиться к фестивалю самостоятельно. Сатори и Тасуки придут, и тогда мы сразу займёмся их частью работы. Не нужно тратить силы на споры.Нацуко лишь громко фыркнул и отвернулся, пряча смущение от того, что его так быстро осадили, а Матео незаметно для Ната благодарно прикрыл глаза, мысленно хваля Юру за то, как вовремя тот вмешался.Кабинет превратился в настоящую творческую мастерскую. Нацуко, тихо ворча себе под нос, расставлял коробки с аппетитными пончиками на пару сдвинутых парт. В это время Юра, аккуратно расправив плечи, крепил на стену свой большой, детально прорисованный плакат. Матео же занимался самой кропотливой работой — он сосредоточенно вешал на дверной проём декоративную «занавеску», кропотливо собранную из сотен бумажных листков со стихами и красивыми словами.Вдруг дверь с грохотом распахнулась. В класс на радостях буквально влетел Сатори, сияя как начищенный пятак:— Приве-ет всем! Мы принесли букл... Ой!Дверное полотно резко задело хрупкую конструкцию. Раздался противный треск — сразу три листка со словами с мясом вырвались из связки и, разорванные пополам, полетели на пол. Сатори тут же замер, испуганно прижав к себе пачку буклетов.Юра мгновенно обернулся на шум. Заметив панику друга, он поспешил успокоить его, мягко улыбнувшись:— Ох, ничего страшного, Сато, ты не виноват! — Юра присел, чтобы собрать обрывки. — Ничего же не случится, если не будет всего трёх листочков! Всё хорошо, не переживай.Пока Юра излучал абсолютное добродушие и тепло, Матео медленно опустил руки. Всё то время, пока Сатори лепетал извинения, а Юра его успокаивал, Матео смотрел на нарушителя порядка таким тяжёлым, леденящим взглядом, будто перед ним стояла последняя мразь на планете. В его глазах читалось искреннее желание переписать код Сатори так, чтобы тот вообще разучился быстро ходить. Матео слишком долго возился с этой занавеской, чтобы простить такую глупость с ходу.Следом за Сатори в класс спокойно вошла Тасуки. Она поправила сумку и, заметив повисшее напряжение, поспешила отчитаться о своей части работы:— Я отдала флешку девушке из студсовета, она поставит нашу презентацию на проектор, когда наступит время нашего выхода на сцене. Так что с этим всё готово.Юра тем временем с любопытством заглянул в пачку, которую всё еще испуганно сжимал в руках Сатори. Он аккуратно вытащил один глянцевый экземпляр, развернул его и восхищенно выдохнул:— Ох, какие хорошие буклеты, ребята! Матео и Сатори, вы так хорошо постарались! А... что мы вообще будем с ними делать? Ну, в плане — раздавать на входе или разложим на партах, чтобы гости могли почитать прямо в клубе?Стоило Матео услышать эти слова, как вся его резкая, удушающая ненависть к Сатори за порванный декор мгновенно испарилась, будто её и не было. Взгляд лидера тут же смягчился. Матео больше не замечал ни разорванных листочков, ни виноватого лица Сатори — он лишь прокручивал и прокручивал в голове эту искреннюю, мягкую похвалу Юрия. Сам факт того, что Юра оценил его старания, подействовал на Матео как лучшее успокоительное.— Эм... да, — Матео слегка кашлянул, возвращая себе деловой тон, хотя в мыслях до сих пор глупо улыбался. — Часть Сатори раздаст в коридоре для завлечения людей, а остальное разложим у пончиков Ната.Тасуки запрыгнула на край одной из парт и посмотрела на наручные часы, слегка нахмурившись от подступающего волнения.— Слушайте, народ, — громко привлекла она к себе внимание. — Может, порепетируем читать стихи? До начала нашего выступления осталось всего два часа. И мы, между прочим, первые из всех школьных клубов, кто выходит на сцену актового зала.Все на мгновение затихли, осознавая, насколько мало времени у них осталось. Первым встрепенулся Сатори, который уже успел забыть про инцидент с дверью:— Да, правда! — закивал он, задорно сжав кулаки. — Мы должны выступить шикарно! Нельзя ударить в грязь лицом перед всей школой!— Ага, особенно учитывая, сколько сил я убухал на эти чертовы пончики, — фыркнул Нацуко, но в его глазах тоже загорелся азарт. Он полез в сумку за своим листком. — Ладно, давайте прогоним текст по одному разу.Юра мягко улыбнулся и посмотрел на Матео, безмолвно спрашивая у своего лидера и любимого человека разрешения начать. Матео, чувствуя, как внутри разливается приятная гордость за свой клуб и за Юру, уверенно кивнул:— Отличная мысль. Доставайте свои стихи. Посмотрим, на что мы способны, когда не ломаем декорации.Ребята быстро освободили центр класса, соорудив подобие импровизированной сцены. Юра вызвался идти первым. Он медленно вышел вперёд, сжимая в слегка подрагивающих пальцах листок со своим стихотворением.Внутри у него всё сжималось от дикого волнения. «Какой позор... — испуганно пронеслось в мыслях Юры, пока он смотрел на выжидающие лица друзей. — Я тут, перед своими, и двух слов связать не могу от страха, а как я буду стоять на огромной сцене перед всей школой?! Ладно... Тихо. Соберись. Сохраняй уверенность...»Он сделал глубокий вдох, закрыл на секунду глаза, а когда открыл их — посмотрел прямо на Матео. Поддержка в любимых глазах придала ему сил. Юра расправил плечи и начал читать. Голос его, поначалу тихий, быстро набрал глубину и силу:— «В багряных сумерках застыл янтарный свет,Где тени прошлых дней плетут безмолвный след...»Юра читал потрясающе — с невероятной выразительностью, чётко расставляя акценты в каждой строчке, полностью погружаясь в атмосферу своих метафор. Когда он закончил, в классе на секунду повисла восхищённая тишина. Юра изящно и плавно сделал идеальный, слегка театральный поклон, как истинный поэт.Матео смотрел на него с абсолютным восторгом, а вот Нацуко, скрестив руки на груди, лишь закатил глаза.«Ой, бля, сколько пафоса, — хмыкнул про себя Нат, хотя в глубине души признал, что это было чертовски сильно. — Ещё бы смокинг надел, зануда фиолетовая».— Ладно, раз уж эта фиолетовая драма окончена, теперь моя очередь, — буркнул Нацуко, выходя в центр класса и демонстративно шурша своим листком.Юра спокойно вернулся на своё место рядом с Матео. На самом деле, Нат со своим вечным ворчанием и высокомерием тоже немного раздражал Юру, но тот понимал, что это скорее высосанные из пальца проблемы и обычная несхожесть характеров, поэтому предпочитал молчать.Нат набрал в грудь воздуха, приосанился и начал читать. Его стихотворение было простым, но очень милым, искренним и ритмичным:— «В духовке капли крема сладко тают,Искринки вкуса в воздухе взлетают...»Нат читал громко, уверенно и с душой. Сатори и Тасуки тут же заулыбались, парень явно постарался на славу. Но Юра, слушая этот стих, едва заметно нахмурился. Он искренне не понимал такой примитивной поэзии.«Странная техника письма... — критически размышлял Юра, провожая взглядом жестикулирующего Ната. — Он подобрал совершенно неправильную интонацию к своему стиху. А рифма? Рифма там местами просто ужасная и предсказуемая. Как можно писать так... поверхностно?»Когда Нат закончил и победно посмотрел на клуб, Сатори громко захлопал в ладоши. Матео сдержанно кивнул, а Юра просто мягко и вежливо улыбнулся, решив оставить своё экспертное мнение при себе, чтобы снова не провоцировать ссору перед самым фестивалем— Ну всё, мальчики, потеснились, теперь моя очередь! — весело воскликнула Тасуки.Она уверенно шагнула в центр класса, зажав листок в руке, и задорно подмигнула притихшим ребятам. Тасуки глубоко вдохнула и начала читать. Её голос звучал тепло, звонко и очень открыто:— «Когда всё небо затянули тучи,Ты разорвал их, словно солнца лучик...»Стихотворение было целиком посвящено яркому, согревающему солнцу, но метафоры были настолько прозрачными, что абсолютно все в классе сразу всё поняли. Это был прямой, недвусмысленный намёк на их новоиспечённые отношения с Сатори.Сам Сатори в этот момент был готов провалиться сквозь землю от смущения. Его лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым цветом, а уши буквально горели.«А-А-А-А, Тасуки! Ну зачем так сразу всем рассказывать?! — в полной панике думал Сатори, закрывая лицо руками и пытаясь спрятаться за пачкой буклетов. — Мы же договаривались не кричать об этом на каждом углу! О боже, теперь все на меня смотрят...»Когда Тасуки закончила читать и с гордым видом опустила листок, в классе повисла короткая пауза. Ребята, всё ещё переваривая такую внезапную поэтическую исповедь, слегка и немного неловко похлопали. Матео понимающе усмехнулся, Нацуко фыркнул, пряча улыбку, а Юра мягко посмотрел на пунцового Сатори, искренне радуясь, что у друзей всё хорошоКое-как справившись со смущением, Сатори неловко вышел вперёд. Его листок немного подрагивал в руках, а голос, обычно весёлый, сейчас звучал тихо и немного надрывно. Он начал читать своё стихотворение — мрачное, наполненное метафорами о бесконечных тяжёлых тучах, сквозь которые не видно неба, и о том, что он сам не знает, пройдут ли они когда-нибудь.Тасуки, слушая его, скрестила руки на груди. На её лице не было жалости — только упрямая, боевая решимость.«В смысле не пройдут?! — сердито думала Тасуки, сверля парня суровым взглядом. — Я тебе щас ка-а-ак втащу, и пройдут у тебя все тучи! Будешь у меня как миленький радоваться жизни, я это так просто не оставлю!»Когда Сатори закончил, ребята поддержали его теплыми аплодисментами. Последним на импровизированную сцену неторопливо вышел Матео. Он расправил воротник школьной формы и обвёл класс уверенным, властным взглядом.Юра в этот момент весь подобрался. Он смотрел на Матео с искренней, глубокой радостью и восхищением. Юра знал, через что им пришлось пройти, и сейчас просто наслаждался тем, какой его парень сильный и уверенный.Матео заговорил. Его стих сильно отличался от остальных — в нём не было соплей или простых метафор. Это были строчки о кукловоде, который перерезает старые нити, о том, что он сам ломает рамки и переписывает чужие предрешённые судьбы, изменяя весь сценарий под себя.Пока остальные ребята просто наслаждались красивым и сильным слогом лидера, Юра слушал каждую строчку с замиранием сердца. Он прекрасно понимал истинный, скрытый смысл этих слов. Матео действительно изменил их сценарий. Он спас его от безумия, спас Сатори от петли и подарил им всем шанс на нормальную жизнь.Двери Литературного клуба наконец официально открылись для гостей фестиваля. В класс лениво потянулись первые ученики. Сатори и Тасуки тут же включили режим максимального гостеприимства, Матео вежливо улыбался у доски, а Юра тихо стоял рядом с ним, готовый в любой момент подсказать что-то по книгам.Нацуко гордо выпрямился возле парты, на которой аккуратно, пирамидкой, были разложены его идеальные, блестящие глазурью пончики. Он скрестил руки на груди и ждал заслуженного восхищения.В класс вошла невысокая девушка. На её шее висели большие наушники, а на лице застыло выражение абсолютного, железобетонного безразличия ко всему живому. Она не спеша подошла к парте Ната, остановилась и уставилась на пончики. Каменное лицо, ноль эмоций, взгляд как у робота.— Эй, смотреть бесплатно, за пробу надо платить стихом или вниманием! — сразу же включил привычную защитную реакцию Нат, высокомерно вскинув подбородок.Покерфейс-девчонка даже не моргнула от его резкого тона. Она молча протянула руку, взяла один пончик с розовой глазурью и аккуратно откусила. Нацуко уже набрал в грудь воздуха, чтобы наорать на наглую гостью, но она спокойно прожевала, проглотила и, по-прежнему не меняя интонации, монотонно произнесла:— Это лучший черничный крем, который я ела в своей жизни. Идеальная текстура теста. Ты гений. Дай свой номер телефона, я хочу заказывать у тебя выпечку каждый день. И встречаться.Нацуко от такой прямой, хладнокровной атаки без единой капли стеснения просто сломался. Воздух с шумом вылетел из его лёгких. Лицо Ната мгновенно залилось густым, ярко-бордовым румянцем, доходящим до самых кончиков ушей.— Ч-ЧТО?! — заикаясь, вскрикнул Нат, отшатываясь назад и панически жестикулируя. — Ты... ты чё несёшь вообще?! Какое встречаться?! Какой номер?! Ты кто такая вообще, дура?!— Я Нао, — всё так же монотонно, с лицом-кирпичом ответила девушка, доедая пончик и протягивая ему свой мобильный. — Запиши мой номер. Пожалуйста.В углу класса Матео едва сдержал смешок, наблюдая за этой картиной, а Юра тихо прикрыл рот ладонью, искренне радуясь, что у ворчливого Ната, кажется, наконец-то появилась своя собственная, очень напористая «проблема». Любовь-морковь началась с первой же секунды.Огромный актовый зал школы был забит до отказа. За кулисами парни из Литературного клуба заметно нервничали, ведь их выступление открывало всю праздничную программу фестиваля.Матео махнул рукой, давая знак начинать, и Нацуко, сжав зубы от волнения, первым уверенно вышел на ярко освещённую сцену. Он подошёл к микрофону, поднял глаза на зрительный зал и тут же на мгновение замер. Прямо в первом ряду, ровно по центру, сидела Нао. На её лице по-прежнему застыл идеальный, железобетонный покерфейс, и она, не мигая, смотрела прямо на него.Нат шумно сглотнул, заставил себя отвести взгляд в сторону и начал громко, с выражением читать свои строчки про сладкую глазурь и пончики. Стоило ему на секунду отвернуться к левому крылу зала, как Нао с тем же непроницаемым лицом молча подняла телефон и сделала быстрый снимок. Нат, увлечённый чтением, этого кадра абсолютно не заметил.Зато всё прекрасно увидела Тасуки, которая стояла за кулисами вместе с Сатори и наблюдала за залом. Она хитро прищурилась. Когда Нацуко под бурные аплодисменты закончил читать и вернулся за кулисы, Тасуки, проходя мимо него на сцену, внезапно резко свернула к лестнице в зал.Она быстрыми шагами подошла к первому ряду, остановилась прямо перед Нао и с широченной ухмылкой искренне выдала:— Желаю вам счастья!Нао даже не изменилась в лице, лишь едва заметно кивнула, принимая поздравление. Нацуко, который шёл следом за кулисы и услышал эту реплику, чуть не споткнулся. Его лицо мгновенно стало пунцовым от ярости и смущения.— Эй! Тасуки, ты чё вообще творишь?! Какое счастье?! Я против! Я вообще возражаю против всего этого бреда! — шёпотом, но очень экспрессивно завозмущался Нат, размахивая руками.Тасуки затормозила на первой ступеньке сцены, обернулась через плечо и, окинув его весёлым взглядом, преспокойно добавила:— Ой, Нат, да ладно тебе. Мне кажется, ей абсолютно похуй, что ты там хочешь или не хочешь. Тебя уже посчитали и забрали, смирись.Она подмигнула ему и под хохот Сатори убежала к микрофону, оставив кипящего от злости и смущения Ната наедине со своей новой «проблемой» в первом рядуПосле грандиозного завершения концерта счастливая и уставшая компания вернулась обратно в кабинет Литературного клуба. Нацуко только успел подойти к своей парте с пончиками, как двери класса бесшумно открылись, и внутрь вошла она.Нао выглядела очень мрачно и сильно выделялась на фоне обычных школьниц. У неё были длинные, прямые как струны чёрные волосы, которые тёмным водопадом спадали на плечи. На ней была непривычно длинная юбка в пол, придающая её образу какую-то готическую, холодную эстетику. В сочетании с её вечным лицом-кирпичом и наушниками на шее она казалась персонажем из какого-то стильного аниме.Нао бесшумно, словно тень, подошла прямо к Нацуко и замерла в шаге от него, глядя на парня своими немигающими глазами.Нат от неожиданности даже вздрогнул и спрятал руки в карманы, пытаясь вернуть себе уверенный вид.— Т-ты... Опять ты? Чего тебе ещё? — буркнул он, но щёки предательски начали розоветь.Нао молча достала из кармана телефон, развернула экраном к нему и всё так же монотонно, без единой эмоции на лице произнесла:— Я сфоткала тебя на сцене. Ты хорошо получился. Я поставила это фото на обои телефона. Теперь ты официально мой парень. Напиши сюда свой номер, иначе я буду приходить в этот клуб каждый день и просто смотреть на тебя.Матео, сидевший за главным столом, тихо уткнулся лицом в ладони, с трудом сдерживая приступ дикого хохота. Юра, стоявший рядом с ним, густо покраснел за друга, а Нацуко... Нацуко просто превратился в живой помидор, не зная, то ли ему кричать от злости, то ли сдаться под этим леденящим, но таким упрямым напором чёрных глаз.Нацуко смотрел на протянутый телефон, и в его голове крутился целый вихрь панических мыслей. Он отчётливо понимал, что эта странная девчонка не шутит. Если он сейчас скажет ей «нет» или пойдёт жаловаться Матео, она ведь реально начнёт его сталкерить. Будет ходить за ним тенью по всей школе со своим этим лицом-кирпичом.«Я теперь её "девочкой-фанаткой" называть буду, — обречённо подумал Нат, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ход. — Ладно, признаю, она мне понравилась, ещё когда только зашла в класс... Но БЛЯТЬ! Она же реально скоро уломает меня на свадьбу или что ещё похуже! И что я смогу ей сделать?! Наверное, Тасуки права... Мне реально нужно просто смириться».Тяжело вздохнув и изо всех сил стараясь не смотреть Нао в глаза, Нат резко, со злостью выхватил мобильник из её руки.— Ладно! Держи! — рявкнул он, дрожащими от смущения пальцами быстро вбивая свой номер в контакты. — Только перестань так жутко на меня пялиться! И вообще, я не соглашался быть твоим парнем, поняла?! Мы просто... просто общаемся!Нао спокойно забрала телефон, окинула взглядом экран, проверяя цифры, и всё так же монотонно ответила:— Поняла. Спасибо, любимый. Я напишу тебе после школы.Она развернулась и своей бесшумной, плавной походкой вышла из кабинета, оставив Ната медленно сползать по стенке от пережитого шока. В углу класса Матео уже в открытую посмеивался, а Юра мягко улыбался, понимая, что в Литературном клубе наконец-то счастливы абсолютно все. Сценарий был переписан навсегда.Когда фестиваль подошёл к концу и уставшие, но довольные ребята разошлись по домам, Юра и Матео остались в классе одни, чтобы запереть кабинет.Юра нерешительно переминался с ноги на ногу у двери, сжимая лямки своей школьной сумки. Он то и дело бросал на Матео робкие взгляды из-под длинной фиолетовой чёлки. На его щеках всё ещё держался лёгкий розовый румянец. Наконец, когда Матео повернул ключ в замке, Юра глубоко вдохнул и тихо произнёс:— Матео... Слушай, мы ведь... мы ведь ещё ни разу не ходили на настоящее свидание. Ну, без всех этих школьных дел и клубных забот. Пойдёшь со мной сегодня? Я знаю одно очень хорошее, тихое место недалеко отсюда.Матео удивлённо обернулся, но тут же мягко улыбнулся. После безумного дня и постоянного контроля за кодом игры, предложение Юры прозвучало как лучшее, что могло случиться.— С удовольствием, Юр. Веди.Юра привёл его в небольшое, скрытое в глубине тихих переулков чайное кафе. Внутри было невероятно уютно и романтично: приглушённый тёплый свет, мягкие диванчики, стены, уставленные старыми книгами, и тихая инструментальная музыка на фоне. Здесь почти не было людей, что делало это место идеальным для них двоих.Они устроились за столиком в самом дальнем углу. Юра с явным знанием дела заказал для них особенный сорт чая, а Матео, взглянув на меню, с облегчением обнаружил, что здесь есть лёгкие десерты, которые идеально вписываются в его строгую диету.Когда перед ними задымились две фарфоровые чашки, Юра аккуратно накрыл ладонь Матео своей рукой. Его пальцы слегка подрагивали от волнения, но взгляд был наполнен такой искренней, чистой любовью, что у Матео окончательно отлегло от сердца. Всё-таки решение стереть скрипт яндере утром было самым правильным в его жизни.