Часть 4

Утро понедельника выдалось для Северуса Снейпа нелегким. Во-первых, он еле проснулся, потому что в последнее время в его сновиденческую, да и в обычную жизнь вторглась одна взбаломашенная гриффиндорка, у которой под мантией в его снах ничего не оказывается. Как назло, звенящие чары дали о себе сегодня знать в самый сладкий момент. Стоя под утренним душем он понял, что в последнее время слишком часто задумывался о ней. Она была действительно удивительной. А также ему понравилось то, что она сидела рядом с ним в его комнате. Возможно, что он даже сможет проникнуться к ней симпатией. Ему безумно понравился сегодняшний сон, так что это может быть хорошим материалом для некоторых фантазий. Во-вторых, на первом занятии, один пятикурсник-пуффендуец решил, что добавить стебель Морва в уже практически готовое зелье, это прекрасная идея. В итоге, минус полка с заготовками на неделю вперед, что стояла рядом с его котлом. И к тому же, минус одна из рабочих мантий профессора. На обеденном перерыве он не сводил глаз с гриффиндорского стола, ловя себя на мысли, что пытается найти одну заучку. К его удивлению, она не пришла на обед. Зельеварение для Грейнджер ожидало быть интересным. Пройдя на свое место, она нашла образец своего зелья и рядом оставшуюся часть рецепта. Не дожидаясь преподавателя она начала готовить. «После того, как зелье настоится нужно добавить 1 лепесток Женьшеня и, помешав 5 раз по часовой стрелке и затем 4 раза против, поставить на медленный огонь на 7 минут, после чего снять с огня». Она уже поставила на огонь свое зелье, как только в этот момент в класс зашел Снейп. Она только сейчас заметила, что пришла на урок раньше обычного. Девушка все выходные провела за размышлениями о том, что будет дальше. Их короткий поцелуй не выходил из ее сознания, и повторялся во снах. Гермиона уже хотела было посмотреть, что необходимо сделать после того, как она снимет зелье с огня, как почувствовала, что за ее спиной кто-то стоит. Разумеется, это был Снейп. – Мисс Грейнджер, – ее руки задрожали, когда он обратился к ней, наклоняясь над плечом, – вы знаете, как нужно обставлять рабочее место во время варки зелья? – Да, сэр. – Тогда какого черта у вас корень Логрема практически свисает с края парты? Минус 5 очков с гриффиндора. В этот момент ее охватила злость. И на себя, и на него. Корешки Логрема были действительно с края парты, но для того, чтобы они свисали, необходимо было их сдвинуть по меньшей мере сантиметров на семь. В таких мелких замечаниях прошел для нее весь урок. К счастью для ее факультета, не за все его «поправки» он снимал баллы. В конечном счете, ее зелье стало насыщенного синего оттенка с крапинками коричневого и стало пахнуть свежеиспеченными булочками. – Профессор, можно поинтересоваться? – обратилась она к Снейпу, в конце урока, когда класс опустел. – Рискните, – чуть приподняв уголки губ ответил тот. – Что означает этот цвет и запах? – Синий, это привязанность, коричневый – любовь к тактильным ощущениям. Какой запах вы ощущаете, Гермиона? Она вздрогнула, когда он позвал ее по имени. Это звучит слишком хорошо из его уст. – Как будто я в пекарне. – Интересно. Можете подумать на досуге, что в совокупности это значит. Если вы ни придете ни к чему стоящему, то завтра после ужина можете прийти ко мне в комнаты. Пароль вы знаете. – Хорошо. До назначенного вечера Гермиона пыталась понять, на что указывает запах, сваренного ею зелье. Она любила различные булочки, но вопрос был в другом. Разве кто-то может не любить булочки? И этот запах вместе с цветом готового зелья, что все это может значить? Однако если учесть, что это собственная наработка профессора, то это может означать все, что угодно. ** – Я был уверен, что вы придете, – сказал Снейп вечером вместо приветствия. – Хм, жаль, что я не могу вам за вашу догадливость назначить десять очков слизерину, – парировала Грейнджер. – По крайне мере, вы можете сказать это вслух, – девушка немного удивилась этому и недоверчиво посмотрела на него. – Дерзайте. – Десять очков слизерину, – с уверенностью в голосе произнесла девушка. Она не ожидала, что такие простые слова могут принести ей столько радости. Также как и в прошлый раз, вечер они начали с чая. Снейп узнал, что после окончания школы, девушка планирует поступать в маггловский университет в Лондоне. Гермиона же узнала историю о том, как у профессора появились так понравившиеся ей рыбки. Оказалось, что Снейп во время летних каникул любил посещать Большой Лондонский Аквариум, часами наблюдая за его обитателями. Они настолько ему понравились, что он решил наблюдать за некоторыми их них и во время школы. – Так что же означает ваша наработка, профессор? – Здесь все очень просто, Гермиона. В процессе варки, человек вкладывает в зелье свои эмоции. Когда после первого занятия ваше зелье приобрело черный оттенок, то это означало, что вы запутались в себе и в своих эмоциях. Но на этой стадии цвет не имеет особо имеет значение. В конечном итоге у вас получилось два цвета: синий и коричневый, верно? Гермиона в согласии кивнула. – Синий можно охарактеризовать как цвет привязанности. Это значит, что тот, кто варит зелье, будет отдавать всего себя в того, в кого будет влюблен. У него будет нечто привязанности к тому человеку. Коричневый – цвет надёжности и спокойствия, следовательно, вы будете ощущать спокойствие рядом с тем человеком, доверять ему. И все это, по моим расчетам, должно иметь взаимный характер. Профессор с полминуты помолчал, а затем продолжил: – Что же касается запаха, то он просто характеризует то, чего вы хотели в тот момент. Признаюсь, когда вы сказали, что пахнет как в пекарне, то этим вы меня знатно повеселили. Вспоминая это, его уголки губ слегка приподнялись, погружаясь в забавное воспоминание. Глядя на него, девушка сама стала улыбаться. – Что будет, если я же и выпью зелье? – поинтересовалась Гермиона. – Скорее всего ничего. Может пару раз приснятся интересные сны. – А если человек, который мне нравится? – Осторожнее, Гермиона, с этим вопросом. Начнется все с сильного сексуального влечения. Затем, это должно перейти в чувство симпатии, и возможно даже большее. – Понятно. В комнате ненадолго воцарило молчание. Затем Гермиона задала еще один интересующий ее вопрос, что вызвал легкую улыбку у Снейпа. – Почему вы дали мне сварить это? – Просто так. Я же говорил, что давно следил за твоими мыслями. Мне льстит то, что я видел. Наконец, я решил, что будет неплохо, если кто-нибудь, кто достаточно будет мозговит для этого, тоже сварит эту Амортенцию. У тебя не просто влечение, Гермиона. Это нечто большее. Я ошибаюсь? – Будет лучше, если я сейчас уйду, – тихо прошептала Гермиона. – Нет. Удивительно, но мне нравится, когда вы здесь, – стал откровенничать Снейп. – Мне тоже, здесь очень уютно. – Я много думал в последнее время и понял, что, возможно, с течением времени я могу проникнуться к вам симпатией, к тому же.. Снейпу не дали договорить. Гермиона стремительно поднялась со своего кресла и наклонилась к нему в страстном поцелуе. Его слова, что возможно, он может проникнуться к ней симпатией были спусковым крючком для ее тела и разума. Она окончательно поняла, что Снейп тот, кто ей нужен, когда говорили о привязанности. По крайне мере, сейчас. Она знала, что легко привязывается к кому-то, к тому же она знала, что Снейп такой же, как и она, а потому они вместе могли бы интересно проводить свое свободное время. Как только их губы соприкоснулись Снейп потянул ее на себя, усаживая к себе на колени и начиная стремительно исследовать ее тело. Их поцелуй был долгим и страстным, пока Северусу не стала интересна ее шея. В этот момент он понял, что сегодня все не ограничится просто поцелуями. Сейчас им обоим нужно было большего. Он подхватил ее на колени и понес в свою спальню. Аккуратно опустив ее на кровать, он быстро стянул с нее футболку. Гермиона же не осталась в долгу и уже практически стягивала с него рубашку. В тот же миг она поняла, что хотела бы примерить ее на себе. Проведя дорожку поцелуев до низа ее живота, он поднялся и внимательно на нее посмотрел. Он дождался пока ее взгляд сфокусируется на нем и после спросил: – У тебя уже был кто-то? – Да, – тихо выдохнула девушка. – Хорошо. Одним рывком он стянул с нее джинсы вместе с трусиками, а после обнажил и себя. С первым погружением в нее, они оба не смогли сдержать стона. Она чувствовала, как он наполнял ее и это было мощным ощущением. Он же чувствовал тугость и влажность ее стеночек, что мягко обволакивали ствол. Спустя несколько толчков мужчина понял, что долго не продержится. Довольно длительное сексуальное воздержание дало сейчас знать о себе. Когда он припал к ее груди и она подалась ему навстречу, он также почувствовал, что еще немного и она тоже будет готова. Опустив руку между ними, он нашел ее маленький клитор, после чего стал массировать его. То, как она дернулась под ним пришлось ему по вкусу. После пары минут их близости, Гермиона ощутила, что волна оргазма стала захватывать ее. Это было намного прекраснее, чем то, что она себе фантазировала. Намного ярче чем то, что она испытывала во сне или ярче того, как она ласкала себя сама, представляя этого мужчину меж своих ног. Пребывая в своем экстазе, девушка почувствовала, что он стал двигаться грубее, продляя ее оргазм и кончая вслед за ней. Он опустился рядом с ней на подушку, сгребая в объятия. Как только зельевар уткнулся в ее волосы, то понял, что вместе с близостью его симпатия к ней увеличилась в разы. Он бы хотел сейчас продолжить то, заставляя ее кончать раз за разом, но понял, что для первого раз ей хватит. – Теперь точно все будет по другому, – прошептал один из них в темноте, озвучивая мысли обоих.