Нескончаемая смена

***      «Лихие Девяностые», думаю, именно под таким наименованием новые поколения, половина которых и не жили ещё в те годы, запомнили это десятилетие. Одни слышали о них через юношеские рассказы собственных родителей: все те политические перевороты, развитие свободы и криминала; кто-то внимательно вникал старшим братьям и сестрам, третьи и есть те самые родители первых, а последние - чуть более ранее поколение, что сильнее всех ощущало на себе глобальные обновления в обществе.       Изменения и перевороты, конечно же, происходили далеко не только в государствах состава бывшего СССР, хотя и не стоит забывать про Афганистан, что доставил много хлопот далеко не только человечеству.       В нашем случае речь пойдет скорее о середине 90-х, ведь именно в этот период на Земле происходили сразу несколько достаточно масштабных войн, массовый геноцид, высокая смертность из-за болезней и жизни, унесенные природными катастрофами и многое-много другое, что в очередной раз за несколько тысячелетий превратили Преисподней в сплошной горящий двигатель, постепенно выводимым из строя, но удерживаемый настойчивостью и выносливостью до последнего треска заржавевшего мотора. ***       Дождливые первые майские дни 1994 года проходили в Лондоне. Солнечный свет, более почти не озарявший собой местных жителей, замолкшие под прохладными каплями птицы, всё вокруг будто бы предвещало неблагоприятные события ближайшего полугодья.        Светловолосый букинист уже которые сутки сидел за рабочим столом, переписывая в отдельный блокнот полюбившиеся ему фразы и идиомы из романов прошлых веков. Он невольно вздыхал и перебирал меж пальцев самодельную белесую перьевую ручку, уже в полусонном состоянии все так же ожидая чего-то нового: Возможно приход клиента, которому он, конечно, хоть ничего и не продаст, но с удовольствием оценит выбор читателя; звонок знакомого также был бы кстати. В мире происходило многое, и он знал, что это может сильно повлиять на адскую работу его «тайного союзника». Но даже так он и близко не мог представить, что за бюрократические ужасы происходят в самой Преисподней в данный момент… ***       Пыль и сор от одежды прибывших и самих их тел темным слоем покрывал полы в коридорах и офисах Ада. Трупные пятна, кровяные подтеки, отсутствующие или бескровно висящие на кусках плоти остатки мышц или цельные конечности - последствия войн, гнойных заболеваний и восстаний, вид которых не был предназначен для слабонервных. К счастью, в Аду таких толком и не было, да и откуда бы им взяться? Все здесь - прошедшие через боль, бывшие войны, готовые хоть сейчас вновь отправиться в бой с ангелами, дабы наконец отстоять своё.       Лампы стали перегорать всё чаще, в то время как демонов для их замены да и места почти не было. Лишь несколько светил, видимо, самых устойчивых перед перебоями напряжения, все так же горели над головами «регистраторов», в том числе и будущим полноценным сторонником Шакс.       …Фурфур в очередной раз склонил голову над протянутыми бумагами, взял ранее откинутое в сторону перо и вновь стал вчитываться в уже плывшие перед глазами строки, подчеркивая основные сведения о умершем и определяя на какие муки, по степени количества грехов, вере и складу характера, тот должен попасть. Приевшаяся за века фраза «Вечных страданий», уже не слетала с губ, он ни говорил ни слова, и лишь устало вздыхал, с повиновением принимая всю грубость, что сыпалась на него со стороны начальства, некоторых коллег и случайных грешников, чей день был ни капли не лучше его.       Но от чего же вся эта вялость и безразличие? Ведь, казалось бы, бывало и хуже!: Первая и Вторая Мировые войны, эпидемия чумы и многие природные катаклизмы, что в итоге почти разрывали Ад на две половины из-за слишком сильного наплыва душ.        Посменное деление работы Ада на две части по 12 земных часов - главное и практически единственное преимущество, благодаря которому система всё так же работает. Многие, кто уже знакомы с трудностью рабочих графиком и их устройством, наверняка бы возмутились ведь: «Смена в 12 часов!?, да это нечеловеческие условия!» Правда, забывается главное НО: демоны - не люди. Телесная усталость для них это не состояние организма, а побочный эффект, недостаток, что передался им при Падении. И единственное, что связывает усталости людскую и адскую - ощущение истощения, упадок сил или же, другими словами, нехватка энергии.       Но, что для нас является источником энергии? Каждый знает три главных фактора: пища, вода и сон. В то время как в Преисподней требуется лишь один - практически сам по себе неисчерпаемый источник - «простое» Адское пламя, поглощение которого и дает адским существам силы пережить ближайшую смену, а не забиться в темный угол с неспособностью даже напросто ориентироваться в пространстве.        Теперь же, после разъяснения, думаю, можно понять, что смена Фурфура, как и у его коллег, должна была закончиться ещё парой земных часов назад. Но проблема взялась откуда не ждали - его сменщик просто-напросто не пришел. Нельзя сказать, что Фурфур - единственный над кем жизнь в тот день так подло усмехнулась, но Шакс рядом не было, и для него этого было уже достаточно дабы ощутить на себе несправедливость ситуации, а в последствии, уже вне эмоциональной зависимости от не наличия коллеги рядом, и некоторые сложности, о которых говорилось ранее.       В любом случае, конец смены никогда не означал свободу. Небольшой перерыв дабы восполнить силы, а дальше работа ещё найдется: Перегорающие лампы, текущие трубы и трещины, расходящиеся сплошь по этажам. Прямую службу Лорду Ада, Темному Совету и Герцогам также никто не отменял. Возьмем в пример ту же Шакс:       Для многих «Внизу» доверие Герцогов и Лорда это не только заслуженный веками работы дар, но и вечное проклятие. Те никогда не забудут, они будут ждать прихода чтобы в очередной раз дать «особенную» задачу, коей бы они не доверили первому встречному, но это лишь по их собственным словам. Если же не справиться - на плаву удержаться будет крайне сложно, ведь провал практически сопоставим с предательством либо сочтется как отгул от работы. Так что, даже у Шакс не было другого варианта кроме как делать всё идеально, конечно, насколько это вообще возможно. Хотя сейчас, в сравнении с другими днями, работа её действительно была бы посильна, казалось, каждому, кто способен удержать в руках пачку бумаги.       Те самые последние несколько часов она то и делала, что разносила по Преисподней те или иные документы и приказания: это и наставления от Вельзевула всеразличным отделам, что спустя пару свежевыписаных претензий старались скорее гнать ту прочь, из-за чего Шакс два раза чуть не обломила каблуки. Она бывала и в почти пустующих в тот момент легионах, стараясь выцепить пару рабочих рук из практически не способных ни на что, особенно измученных войной, павших; тройку раз приходила и к Дагону, а после рассказов о неудачном поиске работоспособных демонов также была «с позором» прогнана, хотя со временем вновь получала приглашения и возвращалась, так как её помощь в том или ином деле всё так же была необходима.       — Как думаешь, сколько это будет продолжаться?, - Дагон, как и все в Аду, казалось, морально вымотана, кто бы что ни говорил, но забот у неё не меньше чем у других. Она хранит информацию, распределяет её между всеми и собирает отовсюду где только можно.       Шакс, слегка постукивая каблуками, подошла к герцогу со спины. Она и сама выглядела уставшей, но явно бодрее чем та.       — Войны длятся годами, эпидемии - ещё больше. Люди умирают от голода и не способны ничего с этим сделать. Можно ожидать чего угодно и сколько угодно.       — Мы пережили почти шести тысяч лет постоянных перебоев в поступлении грешников: их то не было, то они будто бы и не кончались, но с каждым годом, всё больше приближаясь к Этому Дню, всё становится лишь только хуже!       — Сороковые сильно измотали нас за 5 лет, но и нас было чуть больше. Некоторые не выдерживают и предпочитают прятаться по уже забытым коридорам или направленно калечат себя и не даются когда кто-то пытается залечить раны. Мы, конечно, стойкие, но всему приходит конец.       Дагон на минуту задумалась, но затем резко дернула головой в сторону, будто бы что-то вспомнив, и несколькими шагами дошла до стоящего недалеко стола, сплошь заваленного бумагой и пергаментом.       — Вот, - герцог протянула подчиненной небольшую стопку одинаковых на вид документов, - Разнеси это по своему отделу и, когда начнется следующая смена, так же раздай своим.       — Да, конечно.       Шакс без лишних слов приняла бумаги и уже собиралась уйти, но герцог вновь взялась за своё:       —  Кстати: Я проходила по офису и, кажется, твой дружок остался без подмены, не так ли? И он даже не устроил скандал! Да это прогресс! - и вновь сарказм.       — У нас нет другого выбора кроме как просто смириться. Фурфур и сам это понимает. Да и после провала он вновь залег на дно, возможно мне и не стоило давать ему шанс…, - в голосе Шакс звучала жалость к коллеге, смешанная с разочарованием.       Тот не был в силах сам справиться со своими проблемами. Фурфур был немым разочарованием даже для самого себя: неспособный защитить свою точку зрения, с хрупким эго и практически беззащитный даже при малых спорах в которых он, казалось бы, имел на своей стороне буквально все доводы и преимущества. Он обидчив и повинен, но при этот в случае необходимости может быть усидчив и настойчив, чего иногда действительно не хватает среди качеств у работников Преисподней.       — Думаю стоит перевести его в отдел заявок, когда всё успокоится, - невзначай добавила герцог, - Его обидчивая душонка наверняка воспримет это как понижение, все таки мало кому охото сидеть да жалким столиков в пыльно углу с одной единственной мерцающей лампой над ним, но он ведь как всегда промолчит и будет выполнять сказанное как и все., - Дагон издала небольшой звонкий смешок и вновь остановила свой взгляд на подчиненной, - В таком случае будет повод погонять его по отделам, думаю тебе пригодится помощь со всем этим бумажным барахлом. Уже представляю недовольство работничков Хастура когда вы вдвоем будете таскать им наставления от Вельзевул, когда и так работы по горло.       Дослушав насмешливый монолог герцога, Шакс, казалось, хотела что-то сказать, но случайно выпавший из рук лист напомнил о надобности выполнять поручение. Она, с надеждой больше здесь не появляться, последний раз бросила ядовитый взгляд и легкую ухмылку в стороны герцога и тотчас скрылась за углом. ***       Грешников, как и ожидалось, за это время так и не убавилось: Геноцид в Руанде и достаточно жестокие подавления бунтов в революционных государствах давали о себе знать больше всех. Уж явно без божьей помощи, но, возможно, под влиянием давящей атмосферы Ада, грешники не становились толпами, а без остановки, повинуясь судьбе, шли очередью сначала к столам, и затем к желобам. К этому времени почти всё помещение покрылось сплошным мраком, а в воздухе, как бы странно это не звучало, вспоминая слова о «адском пекле», веяло холодом. Мертвый холод, не щадящий никого и лишь замедляющий работу «механизма».       Шакс практически без проблем пробиралась сквозь ряды прибывших и, выбирая из столов нужные, отдавала сменщикам бланки для заполнения отсчетов. Всё та же работа, всё те же лица, многие лишь встречали её небольшим кивком и провожали острым, пока ещё полным жизни в начале смены, взглядом, и этого для неё было вполне достаточно.        Спустя несколько десятков демонов очередь дошла и до Фурфура.       — Заполнишь и отнесешь Дагону в конце смены, - неторопливо проговорила Шакс, обойдя демона со спины и подкладывая под стоящую рядом чернильницу лист.       Возможно тому виной было плохое освещение, но сейчас и так бледная кожа Фурфуру, казалось, стала ещё светлее. Торопливый и немного мутный взгляд синих глаз практически потух, он с трудом вчитывался в слова на документе перед собой и лишь потирал глаза, то и дело тяжело вздыхая.        — Ну же. Иди уже, Шакс. И так в ушах звон от всей этой неразберихи, ещё и ты над душой стоишь, - он говорил спотыкаясь, устало и с небольшой агрессией.       Шакс не стала испытывать и так измученного работой коллегу на нервы и потому, с жалостью во взгляде, ушла в глубину толпы.       Поток душ всё так же не убавлялся, но и больше их, казалось бы, не становилось. Кажется, Ад достиг пика своей «производительности» и работа наконец пошла сплошным потоком. Фурфур то и дело оглядывался по сторонам, оценивая состояние коллег и все ещё надеясь краем глаз найти своего идиота-сменщика. Грешники по несколько человек обступали его стол, в то время как у других они, не успевая столпиться, шли по одному, буквально через минуту получая направление к вечным мукам.  В голове своевременно всплывали воспоминания о 41-ом, Фурфур корил себя за столь глупую оплошность, он ведь мог спокойно уйти с этим конвертом и делу конец! Шанс и желание впервые за долгие годы показать себя перед Кроули были слишком сладки для него, и что в итоге? Одним своим действием он лишился возможности на повышение и надежды на то, что в Аду есть кто-то, кто мог бы помнить и знать его ни как самодовольного демона средних рангов, а, может даже, старого хорошего знакомого…       Резкий, но глухой удар граненого стакана вывел демона из полу-забвения и заставил немного вздрогнуть. Он повернул голову в сторону и уже второй раз увидел перед собой хорошо запомнившуюся за века коллегу в бордовом пальто. Секунд десять они не отрываясь смотрели друг на друга, Фурфур с непониманием, Шакс - немного раздраженно и неуверенно. Отвернув лицо чуть в сторону, демоница с края отодвинула стакан практически в плотную к предплечью коллеги. Яркие языки пламени переливались и бились о закаленное стекло, отражаясь звонкими бликами в темных глазах страдальца.       — Я унесу когда буду снова проходить, Дагон ещё не раз пустит меня по отделам, - демоница кидала слова куда-то в сторону, словно и не она сейчас, из жалости, принесла Фурфуру этот стакан, - И, прошу, не доводи себя до «такого», - она заметно утихла и на этот раз обращалась напрямую к должнику, - Ты мне ещё нужен.        Шакс быстро оглянулась по сторонам, дабы убедиться, что никто не заметил её внезапного порыва заботы, и, последний раз кинув угрожающий взгляд на Фурфура, снова скрылась в толпе. Ещё с полминуты трое грешников вопросительно поглядывали на демона, пока тот переводил взгляд со стакана на толпу, все так же не до конца осознавая мотивы Шакс и решая, а не должник ли он теперь дважды.