Глава 4

Голоса прошлого Следующие несколько дней дядя Вернон провёл в состоянии постоянной войны. Войны с письмами. Каждое утро они появлялись снова. На коврике у двери. В почтовом ящике. На подоконнике кухни. Один раз письмо обнаружилось внутри холодильника между банкой варенья и упаковкой масла. После этого Вернон несколько минут молча смотрел в пустоту. А затем заколотил почтовую щель досками. Гарри наблюдал за этим молча. С каждым новым письмом внутри него росло странное чувство. Не радость. Не любопытство. Скорее узнавание. Словно что-то давно забытое постепенно возвращалось на своё место. --- В тот вечер он снова поднялся на чердак. Кольцо лежало там же, где он его спрятал. Стоило взять его в руки, как знакомый холод коснулся пальцев. На этот раз Гарри не отдёрнул руку. Он закрыл глаза. И мир исчез. ... Высокий зал освещали сотни свечей. Тени скользили между колоннами. Где-то далеко звучал колокол. Глухо. Торжественно. Мальчик стоял посреди огромного помещения. Но теперь он был не один. Перед ним находилась женщина. Молодая. С рыжими волосами. Её лица Гарри не видел. Словно его скрывал туман. Но почему-то сердце болезненно сжалось. Женщина улыбнулась. — Ты вырос. Гарри шагнул вперёд. — Кто вы? Ответа не последовало. Изображение начало таять. Как отражение на воде. И прежде чем всё исчезло, женщина тихо произнесла: — Помни, кто ты. Мир дрогнул. И Гарри открыл глаза. Он снова сидел на чердаке. Кольцо было холодным как лёд. А по щеке почему-то текла слеза. --- Ночью он долго не мог уснуть. Дом уже погрузился в тишину. Даже храп дяди Вернона затих. Тогда Гарри услышал шёпот. Очень тихий. Где-то за стеной. Сначала он подумал, что это сон. Но голос становился всё отчётливее. — Наследник... — Последний... — Кровь помнит... Гарри осторожно выбрался из чулана. Шёпот вёл его по тёмному дому. Мимо кухни. Мимо лестницы. К входной двери. Там он остановился. На коврике лежал конверт. Ещё одно письмо. Но не такое, как остальные. Старый серый пергамент. Чёрная сургучная печать. И незнакомый герб. Дерево без листьев. Полумесяц. И ворон. Шрам на лбу похолодел. Такого письма раньше не было. Гарри медленно поднял конверт. А где-то очень далеко, за пределами мира живых, Безликая впервые за много лет улыбнулась.