2 глава. Ненависть к себе и миру

Раннее утро. Четыре часа. Родители не вернулись. Они опять на работе. Помни стояла на балконе. Солнце вставало не спеша, тихо потягиваясь к небу. Стопы оставались холодными. Из глаз текли слёзы, стекали на оголённые ключицы, на запястья со шрамами и ранами. Опять всё болело. Громкие всхлипы заглушили любое проявление света, пока из-за рта выходил дым сигарет. Это была уже пятая подряд. Обычно от трёх Ветровой становилось лучше, но сейчас, на пятой, легче не становилось. На полу балкона валялись бинты, которыми она перевязывала запястья. Помни смотрела на свои новые царапины, которые гудели. Да, она калечила себя лишь бы заглушить внутреннюю боль. Дрожащими руками хваталась за сигареты, крича от вечных слёз. Медленно скатилась по стене, потушив об свои ляжки окурок. Вцепилась в волосы, чуть ли не вырывая их. — Почему я такая... — говорила она сквозь рыдания. — Смотреть на себя не могу... После опять впала в истерику, оскорбляя себя за всё, что только можно. — Какая я жирная, боже мой... Волосы надо покрасить, может, линзы вообще надеть? Я ненавижу себя... Почему надо было родиться такой страшной? Вновь схватилась за пачку, доставая шестую по счёту сигарету. Подожгла зажигалкой, намеренно задев пальцы. Всхлипнув, Помни посмотрела на руку. — Больно... приятно больно. — И вновь затянулась, но с такой силой, что закашлялась. Когда кашель прошёл, она выдохнула, стараясь успокоиться. — Надо было сдохнуть от этого ёбаного дыма... Ветрова встала с пола балкона, пройдя в свою комнату, которая примыкает к балкону. Посмотрела в зеркало на собственное отражение. Тушь растеклась, тело исхудало от голодовок, под глазами огромные мешки от бессонных ночей и синяки, сама девушка выглядит истощённой. Запястья в шрамах и кровавых порезах, которые болели каждый день. Больно смотреть на себя. — Уродина... изолируйся лучше, — прошептала Помни в собственный адрес, после чего легла в постель. По привычке обняла вторую подушку. Да, она любила проявлять тактильность, а не получать. Обнимашки с подушкой перед сном всегда были кстати. Ветрова лежала в кровати, думая поспать, а потом думала... думала, думала, думала. *********** Утром Ветрова встала, умылась, накрасилась. Опять всю ночь не спала. Ебанная бессонница... даже снотворное не помогало в нужной дозе. Помни, перематывала ладони бинтами, пока глаза наполнялись слезами от одного лишь касания к открытым ранам. Как всегда надела рубашку с юбкой, вышла из дома. Улицы Нью-Йорка были заполнены вдоль и поперёк, несмотря на недавно прошедший дождь. Капли падали с крыш на волосы девушки, позже стекая по шее. Ветрова перехватила одну из таких капель, которая полза по лбу. Похожа на неё. Такая же одинокая, стекает в самый низ. Помни, тяжело выдохнула, голос хрипел от криков и прокуренных сигарет. Быстро стряхнула влагу со своих пальцев, спеша в школу. Когда поток народа спал, закурила вновь. Шла, вдыхая дым в лёгкие. На душе больно. Сердце гудит, в глазах уже который год пустота. Ей плохо примерно с тринадцати лет, и она не знает почему. Просто тошно от самой себя: от внешности, характера, привычек. Пару месяцев назад, в России, в родном городе Сочи, Ветрова чуть ли не покончила с собой. Её просто успели спасти в нужный момент. Это был парень. Помни до сих пор помнит всё это. ********** Крыша, 23:00, 11 августа. Ветер развивает волосы девушки. Помни стоит на краю, на грани собственной смерти. Слёзы медленно стекают по лицу. Возле стоят пачки таблеток, две бутылки воды. Пару упаковок опустошены полностью. Окурки сигарет валяются по всей крыше, кулаки крепко сжимают джинсы. Жизнь достала. Жить Ветровой нужно ровно ни для кого. Друзей нет, родители заняты работой, а к себе у неё отвращение. Не легче просто закончить? Не легче избавить себя от страданий? Пусть и таким способом. Помни сквозь рыдания поднимает одну ногу от поверхности. Через пару секунд её история закончится навсегда. Раз. Два. Три. Она уже пытается поднять вторую ногу, когда её резко оттаскивают. Ветрова чувствует на своей талии мужские руки, парфюм и тяжёлое дыхание. — Блять, ты... сука, ты что делаешь? — прошептал её спаситель. Парень явно не русский. У него слышится американский акцент. Помни дрожит, пока её прижимают к себе. — Я... я... я, — шептала девушка, захлёбываясь в новой порции слёз. Она цепляется за чёрное худи этого юноши, утыкаясь в плечо и сидя на его коленях. Ветрова не помнила, как рассказала ему всё. Человек просто слушал, а позже помог советом: «После долгого дождя в твоей жизни всегда будет яркое солнце». Как жаль, что Помни не запомнила его лица. *********** — После дождя в моей жизни будет солнце, — выдохнула девушка. — Уже два года сплошной дождь. Быстрым шагом она потопала в знакомый магазинчик. Там продавали энергетики, сигареты, вейпы без паспорта. Ну и слава богу. Зашла, взяла два «Монстера», а после — пять пачек дешёвых сигарет Eagle 20's. — Оо, наша Помни опять вернулась! — усмехнулся кассир Энтони, с которым Ветрова была знакома. Энтони наполовину русский, поэтому сейчас говорил на русском языке. — Да, опять я… — девушка скривила улыбку на лице. — Сколько стоить будет? Энтони открыл рот, чтобы сказать, пока дверь не отворилась. Он перешёл на английский. — Привет, привет! Два постоянных покупателя сегодня здесь. Помни обернулась и увидела Джекса. Какого хрена он тут забыл?! Джестин удивлённо распахнул глаза. — А ты чё тут забыла, новенькая? Преследуешь? — Кто бы говорил! Я постоянный клиент здесь. Преследуешь меня явно ты. — Вы оба типа знакомы? — пробурчал Энтони. — Мы одноклассники, — фыркнул Джекс. — К сожалению, да, — ответила таким же тоном Помни. — Так сколько выйдет, Тони? — Ебать… да вас сама судьба сводит, — Тони ухмыльнулся. — С тебя 43 доллара. — Блять, последние деньги тебе отдаю, сучёныш, — прошипела Помни, отдав ему деньги. — Мог по дружбе скидку сделать. — Детка, это бизнес. Вали в школу, а то опоздаешь. — Нахуй шёл, — Помни показала ему фак. — Пятёрку получи, тогда я подумаю насчёт скидки, — самодовольно хихикнул Энтони. Ветрова вышла из магазина, пряча всю запрещёнку в портфеле. Когда открыла первую банку энергетика и глотнула, внутри на секунду стало лучше. Бешеный стук сердца от выпитых энергетиков и выкуренных сигарет заставлял хоть на секунду забыть о проблемах. Буквально спустя пару секунд услышала шаги возле себя, а рядом — Джекса. В его руках была папироса «Мальборо» с вишней. — Ты чего присосался? — рявкнула Помни. — Я, блять, просто рядом иду, ебало завали уже. — А чего рядом идёшь? — Ветрова быстро опустошила банку, выкинув её в мусорку. — Просто иду. Запрещаешь что ли? — ухмыльнулся Джекс. — Запрещаю. Катись-ка от меня. — А то что? Пошлёшь меня? Или медведя своего пригонишь? — Закрой рот свой. Не хочу видеть никого, — отмахнулась Ветрова. — Новенькая, ты почему меня отшиваешь? Может, я познакомиться хочу? — Джестин, отвали от меня. Во-первых, у меня есть имя, а во-вторых, я не ищу знакомых, мне они не нужны, — Помни ускорила шаг. Джекс ускорил шаг в ответ, до сих пор куря. — Ладно, ладно, Пом-Пом, не кипишуй. — Сука, какая Пом-Пом? — фыркнула девушка. — Нуу, такая. Ты с Рагатой вроде общалась и не отвергла её. — Так ты точно сталкер. Зачем подслушивать? — Вы трепались на весь класс, лол. Слышал каждый ваш разговорчик. Помни недовольно задумалась. Они говорили довольно тихо. Но Джекс... услышал? Странно. — Ладно, похуй. С Рагатой я знакома, потому что она мне школу показывала, — выпалила Ветрова, — и почему я должна вообще тебе отчитываться? Ебашь отсюда. Джекс дальше ещё что-то болтал, но Помни игнорила его по полной. В школе новенькая была полностью погружена в свои мысли. Думала о переживаниях, на переменах уходила курить в туалет и специально долго не возвращалась. Дома вновь будет одна... Кажется, что её родители живут на рабочем месте. Сейчас оперируют многих людей, лишь бы больше денег забрать себе. Раздражает! Иногда Ветрова хочет с ними поговорить, может, даже своё состояние обсудить, но попытки прекратились, так как слышит вечно: "Мы устали, отвянь уже". Зачем рожали Помни если времени нет? Именно такие мысли были у нашей героини на протяжении всего дня.