Падение Хозяина

Поляна, еще недавно бывшая ареной яростной битвы, теперь погрузилась в зловещую тишину. Звери Хозяина пали, их тела рассыпались в прах, но само Главное Дерево, пульсирующее багровым светом, казалось, стало только сильнее. Телепатическое давление, хоть и ослабло, все еще ощущалось как давящая тяжесть в воздухе. Антон, стоящий на краю поляны, чувствовал, как последние отголоски иллюзий его родителей исчезают. Песня Бет, чистая и пронзительная, стала для него якорем. Осознание того, что Хозяин Леса использовал его самые болезненные воспоминания, лишь усилило его решимость. Его истинная сила была не в гневе, а в защите тех, кто стал его семьей. Его линзы, сияющие белым светом, теперь были направлены не на врага, а на Главное Дерево. Рик, переводя дух, смотрел на пульсирующее дерево. Обороняться больше не имело смысла. — Юджин, — позвал он. — У нас есть что-то, что может это уничтожить? — Есть, — ответил Портер, подойдя с тяжелой сумкой. — Весь оставшийся порох, немного напалма из наших «коктейлей» и несколько нестабильных «сюрпризов». Если мы подорвем корни… это может сработать. Но нам нужно подобраться близко. Рик кивнул. — Хорошо. Группа, идем. Антон, ты знаешь, куда идти. Группа, поредевшая, но сплоченная, двинулась к Главному Дереву. Сам Хозяин Леса, наконец, предстал перед ними. Он стоял у основания дерева, невидимый до этого момента, его фигура была лишь искажением воздуха, мерцающим силуэтом. В его руках была длинная, тонкая флейта, искусно вырезанная из кости. Как только группа приблизилась, Хозяин поднес флейту к губам. Раздалась мелодия — нечеловеческая, пронзительная, вызывающая головокружение и тошноту. Ноты, казалось, проникали сквозь кости, вызывая дрожь. Звук становился все громче, все болезненнее. Люди начали падать на колени, закрывая уши руками, их глаза наполнялись слезами. Музыка была оглушительной, парализующей. — Вы не можете победить меня! — пронесся голос Хозяина в их сознании. — Я — это лес! Я — это боль! Вы умрете здесь, как и все, кто пытался идти против меня! Рик, несмотря на боль, почувствовал, как его рука тянется к пистолету. Он видел, как Антон, хоть и страдал, продолжал идти вперед, ведомый своим новым зрением. Он видел, как Бет, несмотря на физическую боль, пыталась петь, её голос был едва слышен сквозь какофонию флейты. Хозяин был увлечен своей разрушительной симфонией. В этот момент Рик поднял пистолет. Не целясь в флейту, он выстрелил в руку, из которой торчала кость. Пуля попала. Хозяин вскрикнул, его тело исказилось, и флейта выпала из его ослабевших пальцев, с глухим звуком упав на землю. Музыка мгновенно прекратилась. Стены школы, которые всё ещё стояли, затряслись. Главное Дерево, лишившись мелодии, начало мерцать ещё интенсивнее. Сияние линз Антона стало ослепительным. Сквозь багровую мглу и хаос он видел истинную структуру врага: под мощным стволом Главного Дерева, глубоко в земле, пульсировал огромный, угольно-черный узел. Это был «мозг» леса, точка, где сознание Хозяина срасталось с материей. — Там! — выкрикнул Антон, указывая на переплетение корней у самого подножия. — Если уничтожить этот узел, всё закончится! Хозяин Леса, скорчившись от боли в простреленной руке, издал предсмертный хрип. Его фигура начала мерцать, теряя своё очертания. В последней, самоубийственной попытке остановить группу, он собрал остатки своей воли. Из теней, сотканных из черного тумана, шагнул Губернатор. Он выглядел пугающе реально: повязка на глазу, холодная ухмылка, в руке — окровавленный нож. — Это же... — пробормотал Гленн не веря своим глазам. — Губернатор! — Процедила Мэгги. — Я отправлю тебя обратно в Ад, Губернатор! — Закричал Рик направля оружие в сторону старого врага. — Рик... ты всё еще пытаешься играть в героя? — голос призрака был полон яда. Он бросился на Рика, но прежде чем тот успел вскинуть револьвер, наперерез призраку вылетел Дэрил. В его глазах горела ярость, копившаяся с того самого дня, когда Мерл погиб от рук этого человека. — Ты... — прорычал Дэрил, сбивая галлюцинацию с ног. — За Мерла! Дэрил и призрачный Губернатор сцепились в жестокой схватке. Несмотря на то, что враг был порождением леса, удары Дэрила были вполне реальны. Но Губернатор не собирался сдаваться, физически он был сильнее, и старался драться грязно и яростно. Когда Дэрил увлёкся успешной атакой по животу противника, Губернатор схватил его за руку, и одним точным ударом свалил Дэрила на землю. Диксон уронил нож при падении, а Губернатор не спеша подходил к нему. — Папа! — Закричала Минни достав топор. — Нет дочка, — остановил её Дэрил — помоги Антону, прикончите козла! Я справлюсь! Губернатор занёс нож над Дэрилом, и хотел вонзить его в живот следопыта. Но Дэрил оказался проворней, он уклонился от удара ножа, и ударил своей ногой по ноге Губернатора. Тот упал на землю, но быстро поднялся. Дэрил успел подобрать нож, и снова бролися в бой. Он бил ножом, вкладывая в каждый замах всю свою боль и потерю, не давая Губернатору даже шанса приблизиться к остальным. В это время Антон рванул вперед. Он больше не был напуганным мальчиком — он был наконечником копья. — Прикройте меня! — крикнул он. Алиса, Рома и Минерва бросились следом, создавая вокруг него живой щит. Живые ветви-щупальца пытались перехватить Антона, но Алиса в прыжке перерубала их когтями, Рома мощными ударами отбивал наползающие корни, а Минерва, не прекращая бега, всаживала пулю за пулей в «глаза» — пульсирующие наросты на коре дерева, которые ослепляли группу вспышками страха. Они прорывались сквозь живую стену леса. Антон видел цель — черный узел пульсировал всё медленнее, предчувствуя конец. — Рик! Юджин! Скорее! — крикнула Минерва, отбивая очередную ветку. Юджин, спотыкаясь, но не выпуская сумку со взрывчаткой, бежал следом за Антоном. Группа достигла самого сердца. Прямо перед ними, под корнями, обнажилась черная, маслянистая масса «узла». Она шипела и извивалась, словно раненое животное. Воздух был пропитан запахом озона, пороха и гниющей древесины. Юджин, чьи руки заметно дрожали, опустился на колени перед черным, пульсирующим узлом. Маслянистая масса шипела, пытаясь вытолкнуть чужеродный предмет. — Я... я активирую детонатор! — прокричал он, пытаясь перекрыть гул леса. Антон, вогнав свой нож в один из извивающихся корней, буквально пригвоздил его к земле, давая Юджину секунды. Корни обвивались вокруг запястий мальчика, шипы впивались в кожу, но он даже не морщился. Его белое зрение четко видело: узел слабеет. В нескольких метрах от них Дэрил завершал свою личную войну. Он повалил призрачного Губернатора на снег и, оседлав его, начал наносить удар за ударом. Это была не просто драка — это был экзорцизм. С каждым ударом образ убийцы его брата мерк. Последним мощным движением Дэрил вогнал нож глубоко в единственный глаз Губернатора. Галлюцинация вспыхнула черным пламенем и рассыпалась в облако едкой сажи. Дэрил остался сидеть на коленях, тяжело хватая ртом холодный воздух, глядя на пустой пепел на снегу. В этот миг Хозяин Леса, понимая, что его физическая оболочка и его слуги уничтожены, предпринял последнюю попытку. Его голос ворвался в сознание Антона, мягкий и обволакивающий, пахнущий домом и мамиными пирогами. — Зайчик... остановись. Ты же хочешь их вернуть. Настоящих. Не эти тени, что я создавал, а их души. Стань мной... впусти лес в свое сердце, и мы сотворим мир, где они будут жить вечно. Петров на секунду замер. Но затем он посмотрел на израненного Абрахама, на кричащего Юджина, на Минерву и Рому, которые прикрывали его спины. — Моя семья здесь, со мной! — выкрикнул он, и его голос прозвучал как удар колокола. С этим криком он с силой вогнал свой нож в самую середину черного узла. Ментальная связь лопнула с оглушительным треском. Хозяин Леса, ставший теперь почти прозрачным, взвыл от боли. Рик, воспользовавшись моментом, бросился на него. Ослабевший дух леса схватил Рика за горло, его пальцы, похожие на когтистые сучья, начали сжиматься. Граймс хрипел, его лицо багровело, но он не выпустил своего ножа. Собрав последние силы, он вонзил лезвие в то место, где у Хозяина должен был быть глаз. Энергия Хозяина дрогнула. Он выпустил Рика и попятился, издавая звуки, похожие на треск ломающихся деревьев. — ОГОНЬ! — прохрипел шериф, падая на снег. И тогда вся группа — Дэрил, Гленн, Мэгги, Рома, Минерва, Розита — подняли свое оружие. Залп из десятка стволов обрушился на мерцающую фигуру. Пули проходили сквозь него, разрывая остатки его эфирного тела. Хозяин Леса буквально распадался на части под градом свинца. — Десять секунд! — завопил Юджин, его голос сорвался на визг. — Уходим! Бежим, если хотите жить! Рик, пошатываясь и держась за горло, рванул прочь от пульсирующего узла. Дэрил и Гленн подхватили его под руки, буквально таща за собой по глубокому снегу. Антон, Мэгги, Рома и Минерва неслись следом, перепрыгивая через извивающиеся в предсмертной агонии корни. Алиса прикрывала отход, короткими взмахами ножа отсекая ветки, которые всё ещё пытались схватить уходящих. Десять... девять... восемь... Они едва успели запрыгнуть за массивный валун на краю поляны и повалиться на землю, когда мир за их спинами перестал существовать. Раздался не просто взрыв, а оглушительный рев самой земли. Из-под корней Главного Дерева вырвался ослепительный столб белого пламени. Это был не обычный огонь — это была чистая энергия, выжигающая скверну. В этом пламени силуэт Хозяина Леса вспыхнул в последний раз, его рога и ветвистые руки превратились в пепел за мгновение. Огромное дерево, стоявшее веками, разлетелось на тысячи тлеющих щепок. Волна жара прошла над головами выживших. Красные нити, опутавшие лес, вспыхнули по цепочке и рассыпались в серую пыль. Голоса в голове Антона смолкли. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Прошло несколько минут, прежде чем Рик поднял голову. Снег вокруг них растаял, обнажив черную землю. Лес больше не дышал им в спину. Он стал просто лесом — холодным, тихим и мертвым. — Мы... мы это сделали? — прошептал Рома, вытирая копоть с лица. — Сделали, — выдохнул Дэрил, помогая Рику подняться. — Его больше нет. Путь обратно к школе занял больше времени — все были измотаны до предела, Абрахам опирался на Дэрила, превозмогая боль, но, к величайшему чуду, все были живы. Когда из тумана показались очертания разрушенной школы, на крыльце уже стояли те, кто ждал их возвращения. Кэрол с автоматом наперевес, Карл, Хёршел, прижимающая к себе гитару Бет и маленькая Оля. Увидев группу, Оля вырвалась из рук Хёршела и со всех ног бросилась навстречу. — Тоша! — закричала она. Это был первый раз, когда её голос прозвучал так громко и ясно. Антон упал на колени, ловя сестру в объятия. Он уткнулся лицом в её плечо, и его плечи затряслись от беззвучных рыданий. Все напряжение последних месяцев, все кошмары и страхи выходили вместе с этими слезами. Кэрол подошла к Рику и молча положила руку ему на плечо. Карл обнял отца, а Бет, увидев Гленна и Мэгги целыми и невредимыми, просто закрыла лицо руками, плача от облегчения. Над Сибирью начал брезжить рассвет. Не багровый и зловещий, а обычный, бледно-голубой зимний рассвет. Туман окончательно рассеялся, открывая дорогу, уходящую вдаль, за пределы этого проклятого места.