Столкновение

Сеул. Представьте себе город, где небоскребы из стекла и стали соседствуют с древними дворцами и буддийскими храмами, а технологии будущего — с многовековыми традициями. Это динамичная столица Южной Кореи, где ультрасовременные небоскрёбы соседствуют с древними дворцами эпохи Чосон. Район Каннам известен небоскрёбами и неоновыми вывесками, а рядом с шумными торговыми улицами Мёндон можно найти спокойный дворцовый комплекс Кёнбоккун. Повсюду работают круглосуточные закусочные, где продают кимбап, ттокпокки и жареную курицу с пивом. Город стоит на берегу реки Ханган. Лучший панорамный вид открывается с Намсанской башни. Университет Хонгик — центр молодёжи, инди-музыки, стрит-арта и виниловых магазинов. Там очень творческая атмосфера. В этом здании всегда было душно от чужих амбиций. Запах масляной краски смешивался с озоном от старых проекторов, а по коридорам вместо эха шагов гуляли обрывки джазовых импровизаций. Хонгик не учил искусству — он заставлял им болеть. Ким Тэхен, омега 20 лет, появился здесь три года назад с одним-единственным желанием: научиться рисовать так, чтобы портреты дышали, а пейзажи пахли ветром. Проблема была в том, что сам он дышал слишком громко. Его запах — сладкая клубника с ноткой сливочной помады — всегда выдавал волнение. А волновался Тэхен постоянно. То ему не нравился портрет, то казалось, что он добавил слишком много элементов, то вообще из-за врождённой неуклюжести рисовал что-то не то, а краску уже не смыть. Но справляться с волнением ему всегда помогал Пак Чимин. Они знали друг друга с пелёнок. Росли в одном квартале, ходили в одну школу, а потом вместе штурмовали вступительные экзамены в Хонгик. Чимин, такой же омега, как и Тэхен, всегда был рядом. Тёплый, мягкий, умеющий улыбаться так, что даже разбитое сердце склеивалось обратно. Его запах — сладкий миндаль — действовал на Тэхена лучше любого успокоительного. С детства этот аромат означал безопасность. Знакомое: «Не бойся, я здесь». Сейчас они сидели в мастерской на втором этаже. Чимин листал ленту в телефоне, болтая ногой, а Тэхен заканчивал портрет незнакомой девушки. Но судьба решила всё за омегу: вместо того чтобы спокойно добавить последние штрихи, он чихнул, не успев отдернуть руку, и провёл оранжевую полосу в районе щеки. — Чёрт… ну вот опять я накосячил… — отбросил кисть в стакан с водой, проговорил Тэхен, зарываясь руками в шелковистые волосы красного цвета. Чимин, сразу обратив внимание на друга, подошёл к картине и начал рассматривать. — А я не вижу здесь ничего плохого, — взял кисть в руку и, сделав маленькие мазки, проговорил Чим, заставив Тэхена обратить на него внимание. — Порой я думаю, что художник — это твоя работа, — рассматривая свой портрет, исправленный Чимином, поднялся со своего места Тэхен и, посмотрев другу в глаза, продолжил свою речь: — Предлагаю прерваться и спуститься в столовую на обед. Чимин удивлённо моргнул. Миндальный запах в мастерской чуть качнулся в сторону уюта — так пахнет домом, когда мама открывает духовку со свежим печеньем. — Ты? Предлагаешь перерыв? — Чимин отложил кисть и театрально прижал руку к груди. — Ким Тэхен добровольно отходит от мольберта? Это что-то новенькое. — Не дразни, — буркнул Тэхен, но уголки его губ предательски поползли вверх. Клубничный запах стал слаще, спокойнее. — Просто… есть хочется. И потом, ты прав. Иногда нужно отвлечься, чтобы увидеть ошибку. — Ошибку? — Чимин изогнул бровь, кивая на портрет. — Ты про ту самую оранжевую полосу? Я её уже превратил в закатный блик. Девушка теперь смотрит на солнце. Это не ошибка, Тэхен. Это счастье по имени «чихнул в неподходящий момент». Тэ тихо рассмеявшись со слов друга направился в коридор, где уже вовсю смеялись и болтали студенты университета. Рядом с Чимином всегда было комфортно, отрицать такое было бы грех для самого Тэхена. Доходя до столовой не успели они сделать и шагу внутрь как мимо них пробегает несколько альф задевая Тэ, что тот не удержавшись на ногах упал на холодную плитку шипя сквозь зубы. — Не ушибся? — послышался грубоватый, но в то же время смягчённый голос где то спереди.