Кто убийца: Воспоминания Доктора

      Это было обычное утро. Док уже успел умыться, одеться, позавтракать. Он собрался бежать в институт, на лекцию, но его остановила жена. — Хей, ты чуть телефон не забыл, — сказала она, придержав его за руку. — Ох, спасибо. И что бы я без тебя делал?       Это был один из тех самых романтически-бытовых моментов, которые происходят, как правило, между людьми, которые прошли вместе сквозь огонь, воду и медные трубы, чьи чувства неоднокрадно проверены временем. Наверное, этот момент мог бы дополниться нежными объятиями и поцелуями, если бы в этот момент не зазвонил телефон. —Интересно, кто там тебе звонит.       Женщина посмотрела на экран. Номер был подписан как "Топор". — И снова он, — тяжело вздохнула жена Доктора, — Хуже Хованского, ей-богу! — Ну что плохого в том, что мой друг детства решил позвонить мне? — А то, что этот друг... Он просто ужасен! — Но ведь и я когда-то был таким...       Мужчина вздохнул, забрал телефон у жены, взял трубку и спешно покинул дом. — Привет, Топор. — Здорова, старина! Ну что, как жизнь? — Нормально. На работу вот бегу. — Пешкодрапом? — Машиной сегодня распоряжается жена. — О как! А у меня сегодня просто грандиозные планы на день! — Ты наконец-то устроился на работу и перестанешь грабить прохожих?       В ответ Док услышал лишь безумный смех своего старого товарища. — Ну ты и фантазёр, старина! Ну не для меня эта ваша мирная жизнь порядочного обывателя! Короче, мне тут Ларисонька, одна из моих любовниц в соседнем городе, рассказала о весьма интересном способе заработать. Она сказала мне данные человека, купившего призовой лотерейный билет. Дед какой-то. Ха, ну и зачем деду три миллиона? Ему всё равно жить мало осталось. Ах, заодно вспомню наши с тобой старые времена, дружище!       Док сразу понял намерения своего приятеля. Они ему явно были не по душе. — Топор, не делай этого.       Но Топор его уже не слышал. Он просто бросил трубку.       Весь день у Доктора шёл под откос. На лекции он несколько раз сбился, а по дороге на свою вторую работу он едва не упал в открытый люк с кипятком.       К Хованскому он опоздал на двадцать минут, вследствие чего получил от того очередную порцию гнева и неприличных слов. — Рассказывай уже, что на этот раз, — сухо ответил Док.       И пока мужчина рассказывал, как всегда, о какой-то очередной ерунде, психолог, затаив дыхание, смотрел новости в прямом эфире, совершенно не обращая внимания на своего клиента. "А теперь время экстренных новостей. Преступник-рецидивист, совершивший незаконное проникновение в квартиру, убийство семьи, проживавшей в ней и последующее ограбление, был застрелен полицией при попытке сопротивления в ходе задержания. По предварительным данным, в живых остался мальчик. Вскоре он отправится в детский дом".       Док был в немом шоке. Он не хотел верить в смерть своего товарища. С другой стороны, в этом ведь не было ничего необычного. Он вернул свой взгляд к экрану, на котором мелькнула семейная фотография: симпатичная светловолосая женщина, тёмно-русый мужчина с роскошными усами, пожилой мужчина, пожилая женщина и светловолосый зеленоглазый мальчишка. Последний образ крепко засел в разуме Доктора... — Док, До-ок! Доктор, твою ж девизию!       Психотерапевт попытался вернуться в реальность. Он был весьма удивлён, когда заметил в своём кабинете недовольного Хованского с пивом в левой руке. — Док, да хорош уже ты эти новости смотреть, — сказал он недовольным голосом, — У нас сейчас сеанс психотерапии, так-то... — Ах да, конечно...       Только спустя полгода Док смог узнать место захоронения Топора. Очень долго он искал возможность беспалевно навестить своего старого товарища. Наконец, таковая выдалась.       В час ночи психотерапевт, в длинном чёрном плаще, в капюшоне, закрывающем лицо, стоял у дешёвого деревянного креста. На этом незамысловатом надгробии не было фотографии, имени, фамилии и отчества покойного (от них беспалевно избавились вандалы), было лишь две даты — рождение и смерть. На них мужчина смотрел с холодным укором. — Ох, Топор, что же ты наделал? Жизнь прожил как собака, умер также... Ну и чего ты молчишь? — спросил Док, ожидавший ответа, — Бытует поговорка: "Горбатого лишь могила исправит". А что тут исправлять-то?       Он тяжело вздохнул и присел на корты перед могилой. — Ты, Топор, мальчика сиротой оставил. Георгий его зовут. Мы с женой его недавно нашли, взяли к себе. Наверное, ты бы сейчас сказал:"Ну мы же жили в интернате, родителям даром ненужные, выросли и ничего!". И я бы с тобой не согласился. И совсем это не нормально. Надеюсь, он никогда не узнает, что это сделал ты — мой лучший друг, товарищ детства, бывший сообщник. А мне пора домой, прости. Жене незачем знать о том, что я был здесь. Гоше — тем более.       Док прокашлялся, получше закрыл лицо капюшоном и покинул кладбище. После его ухода крест покосился ещё сильнее, словно ещё сильнее укоряя покойного Топора.