Побег и шаг к улучшению взаимоотношений

— Ты дегенерат?       Юра посмотрел вниз и увидел не на шутку встревоженного блондина. Поймав на себе взгляд Хованского-младшего, он начал читать мораль о том, что самоубийство — это то, на что способен лишь имбицил. В ответ рыжик лишь молча достал связанные между собой наволочки, повесил через плечо старую потрёпанную сумку и спустился по импровизированной верёвке на улицу. Затем он спрятал эти наволочки и спешно побежал куда-то. Гоша кинулся за ним. — Куда ты бежишь? — крикнул он, догоняя соседа. — Говори тише, — почти шёпотом ответил Юра, когда они поровнялись, — нам сейчас вовсе не нужно привлекать чужое внимание.       Некоторое время спустя подростки очутились возле кладбища. — Гоша, раз уж ты за мной увязался, то, так уж и быть, я познакомлю тебя кое с кем, — сказал он блондину, переводящему дыхание после нехилой пробежки, — Идём.       Подростки прошли некоторое расстояние вдоль кладбищенской ограды и вошли в полуразваленный сарай. Здесь Хованского-младшего радушно встретила огромная чёрная собака. Она облизала его лицо и руки, положила голову на его колени. Рыжик достал из сумки небольшой пакет. — Кушай, Багира, — ласково сказал он собаке, достав из пакета немного еды для неё.       Гоша стоял, не зная, что и делать, что и говорить. Его удивляло, что этот ребёнок Хованского (притом в буквальном смысле) способен к эмпатии. Подивившись, подросток осторожно потянуллся правой рукой к уху собаки. — Можно? — А, ну конечно, — на удивление дружелюбно ответил Юра, — она любит, когда ей чешут за ушком. — Ну и... Как часто ты сбегаешь сюда таким образом? — спросил Гоша, почёсывая голову Багиры. — Стараюсь приходить как можно чаще, Багире без меня грустно. — А как давно она здесь? — Я нашёл её через несколько дней после того, как тебя отправили обратно. Она была совсем мелким щенком. Думаю, предыдущие хозяева выкинули её, потому что она немая.       Юра тяжело вздохнул и продолжил: — Долго мы с ней мыкались, долго я искал, куда её пристроить. Отдавать её кому-то я не хотел, а мама с батей навряд ли разрешили бы мне принести её домой. Потом я вспомнил об этом сарае. Это, конечно, не самое лучшее место для собаки, но куда лучше, чем ничего.       Собака дружелюбно лизнула щеку рыжика, затем встала, порылась в углу и принесла Гоше какой-то листок, чем повергла Хованского-младшего в культурный шок. Пока тот стоял и не мог придумать, как реагировать, блондин смотрел на этот листок, а его лицо становилось всё более и более шокированным. — Откуда это здесь? — спросил он, повернувшись к побледневшему рыжику.       Юра не ответил. — Ладно повторю свой вопрос. Хованский, откуда здесь взялась страница из моего личного дела?       Рыжик вздохнул. Ему следовало ожидать, что его поступок может привести к таким последствиям...       С первого взгляда Юра невзлюбил Гошу. Рыжика раздражал сам факт его существования, поэтому он подговорил Эдика настроить всю школу против этого подростка. План оказался удачным, так как Эдуарду, единственному сыну директора, всегда верили и учителя, и одноклассники. Они превратили в ад каждую минуту, которую Гоша проводил там.       Прошло около месяца с тех пор, как Гоша стал частью семьи Хованских. Юрий-младший понял, что не будет спокоен, пока не избавится от своего сводного брата. За советом подросток пришёл к Эдику. Тот в свою очередь предложил как-то напакостить непосредственно Хованскому-старшему, а затем свалить всю вину на блондина. Хованский-младший поддержал эту идею и сразу же придумал, что именно можно сделать.       И вот, в то самое утро двадцатого января, Юра заметил документ на столе, открыл его на рандомной странице и буквально оцепенел, читая написанное. — ЮРА, ГДЕ ЛИЧНОЕ ДЕЛО ЭТОГО ПОДОНКА? — прогремел из коридора его отец.       Хованский-младший вырвал эту злополучную страницу, спрятал её в карман и поспешно отдал документ Хованскому-старшему...       Гоша был в культурном шоке от прочитанного и от того, что рассказал Хованский-младший. — Получается, могила убийцы находится где-то здесь? — спросил он, наконец-то оторвав взгляд от страницы своего личного дела. — Да. Могу даже показать, где именно.       Блондин положил листок в карман и покинул сарай вместе с Юрой и Багирой. Они прошли некоторое расстояние и остановились у жалкого деревянного креста без фотографии и подписи. Собака подошла к нему, понюхала, подняла ногу и дала волю своим естественным потребностям. — Вот мы и на месте, — пояснил рыжик.       Гоша задумался. Он пытался как-то осмыслить то, что происходит. Никакой агрессии он не испытывал. Ему было грустно. Постояв так некоторое время, парень вздохнул и наконец нашёл в себе силы сказать: — Фиг с тобой. Мне уже домой пора. Хованский, что насчёт тебя?       Юра почесал затылок, обнял собаку и вздохнул. — Пожалуй, ты прав. Надо только Багиру обратно в сарай завести.       В сарае подростков поджидала жена Дока. Эмоции на её лице были нечитаемы, поэтому подростки даже не знали, стоит им радоваться или же паниковать. — Здравствуйте, — только и сказал Хованский-младший. — Здравствуй, Юра, здравствуй, Гоша. Почему вы ходите здесь в два часа ночи?       Подростки стали бормотать что-то несвязное. Женщина достала из кармана куртки телефон Гоши. — Когда я, собственно, обнаружила, что тебя, Гоша, нет в комнате, на твой телефон пришло уведомление. Эдуард, сын директора, отправил тебе во ВКонтакте некую аудиозапись. Послушай.       Блондин взял телефон, открыл приложение и включил это аудио. Из тринадцатиминутной записи можно было сделать вывод, что Док и его жена не справляются со своими обязанностями новоиспечённых родителей, признают это и надумывают отказаться от Георгия. После услыжанного женщина была в воистину культурном шоке. — Это клевета! — заявила она. — Мне, кстати, пришло практически такое же сообщение, — добавил Юра.       Сделав вывод о том, что Эдуард — мудак, наши герои направились в сторону дома. — Юрий, Док может убедить твоих родителей разрешить тебе завести собаку. Я могу попросить его об этом, если хочешь.       Юра не ответил. — Ладно, приятель, пока, — сказал Гоша, уходя вместе с женой Дока в сторону дома.       Рыжик только собрался идти к окну, чтобы забраться домой, как его затянула домой рука, пролезшая из открытой входной двери.