Часть 1

Дождь крупными каплями падал вниз, разгоняя прохожих. ‎На кладбище было пусто, только в далее можно услышать вой собак сбившихся в стаю. Лезвие ножа рассекает кожу. ‎"Недостаточно глубоко, недостаточно глубоко»— прозвучала лихорадочная мысль в угасающем разуме. Расеченая конечность мертвым грузом падает поперек тела пачкая и без того пропитанную потом и грязью кофту. Рядом на земле лежал пустой блистер, затертый настолько, что было невозможно прочесть название. Неподалеку от него стояла бутылка самой дешёвой водки, к который тянулась рука Влада чтобы смыть горечь проглоченных таблеток. ‎Это не было спонтанным, не обдуманным действием, это был план, долго лежавший на подкормке сознания, шепот где-то внутри не затихающий ни днем ни ночью, набатом повторяя одно и то же. ‎Он шел к нему долго, через реки алкоголя и дорожки снюханого амфетамина. Убогая школа, убогая работа, убогая жизнь и в итоге убогая смерть. Дорога до кладбища не заняла много времени, как и поиск могилы лучшего друга, который умер на его руках от передозировки, один из первых. Это была первая смерть которую Влад увидел своими глазами, ещё нежного мальчика который рос в атмосфере любви и заботы, тогда же в нем что-то и надломилось. Погрузившись в воспонимания он сделал глоток из бутылки, отложив ее рядом, достал таблетки рассматривая их, словно в трансе, медленно выдавливая их на промокшую ладонь он не задумываясь ни секунды закинул их в рот запивая ещё одной порцией водки. — Наверное это и есть жизнь — прохрипел молодой человек чувствуя подступающую рвоту. Это был его конец. Он наконец-то сможет вырваться из лимба в который сам себя и запер. Оставшись один без семьи, которая не смогла его принять, без друзей, часть которых уже лежит на этом кладбище кормя червей, а другая часть гниёт в СИЗО ожидая решение суда. Если это жизнь, то Владу она и даром не сдалась. После полугода скитаний по притонам и теплотрассам, решение пришло ему в голову как что-то естественное, мягкое, как материнские объятия, которые он получал где-то там, в далёком прошлом, ещё до своего падения на дно. Плана не было, была цель старый армейский нож, подаренный ещё отцом в детстве, полупустая бутылка водки утянутая с его последнего пристанища, и блистер который уже месяц лежал на дне кармана. Так и наступил его конец среди грязи, в луже собственной рвоты, на могиле самого близкого, как ему казалось человека. «Надеюсь мама не узнает» — была его последняя мысль и его разум потом навсегда, расторяясь в дожде.