Знакомьтесь, Коннор Смит

      Катакомбы под Ватиканом всегда пахли камнем, ладаном и чем-то древним, от чего у Коннора Смитa слегка чесалось в носу. Высокий мускулистый мужчина 34 лет. Тёмные волосы и лёгкая щетина. Карие глаза. Он стоял в небольшом кабинете, за круглым деревянным столом, и чувствовал себя так, будто его снова вызвали к начальству после неудачной операции.       — Рад вашему прибытию, брат Коннор, — произнёс пожилой священник в простой монашеской рясе.       — Для меня это честь, святой отец, — ответил Коннор, стараясь, чтобы голос звучал уважительно.       Старик жестом предложил сесть. Коннор опустился на жёсткий стул, чувствуя, как форма слегка жмёт в плечах.       — Ваши результаты в Америке впечатляют. Всего за неполный год — неплохо. Особенно для человека, который не проходил обучение с детства.       — Я просто хорошо умею выслеживать мелкую дрянь, — пожал плечами Коннор. — Не лез выше головы. Они сами ко мне приходили.       Священник едва заметно улыбнулся.       — Зло не делится на большое и маленькое. Но иногда Церкви нужен не очередной святой воин, а человек, который ещё помнит, как устроена обычная жизнь. Многие наши братья сражаются с демонами с десяти лет. Они отлично убивают... но плохо понимают обычных людей. А ты — бывший полицейский и солдат. Это ценный опыт.       Коннор хмыкнул.       — Если честно, я до сих пор иногда путаю вашу терминологию. Так что да, обыденность я ещё не растерял.       — Вот поэтому тебя и перевели сюда. — Священник сложил руки на столе. — Мы хотим приставить тебя к одному... довольно проблемному экзорцисту. Нужно, чтобы ты за ним присмотрел. Научишь его простым вещам. Как вести себя среди людей, когда не нужно никого убивать.       Коннор поднял бровь.       — То есть я буду нянькой?       — Можно и так сказать, — спокойно ответил старик. — Согласен?       Коннор на секунду задумался, потом кивнул.       — Главное — защищать людей. А остальное... ладно. Побочный квест принимаю.       — Хорошо. Тогда пойдём. Я познакомлю тебя с напарником.       Они шли по длинному коридору, освещённому тусклыми лампами. Коннору здесь не нравилось. Слишком низко, слишком душно. Он предпочитал открытое небо и простор.       — Мне тоже здесь не особо уютно, — раздался вдруг весёлый голос позади.       Коннор резко обернулся и расплылся в широкой улыбке. Святой отец пошёл дальше.       Перед ним сидел молодой парень лет девятнадцати-двадцати с длинными, растрёпанными светлыми волосами пепельно-серого оттенка, которые хаотично торчали вверх и ниспадали на плечи. У него было утончённое, красивое лицо с прищуренными глазами, лёгкой самодовольной улыбкой и небольшим крестообразным символом на лбу. Одет он был в чёрно-белое экзорцистское облачение с множеством крестов, ремней и готических элементов, которое выглядело одновременно священным и опасным.       — Дулио, ты мелкий засранец! — Коннор сделал шаг вперёд, пытаясь схватить того за шею, но парень ловко увернулся, смеясь.       — Ха-ха! Береги силы, американец. Здесь работы будет побольше, чем у вас в Штатах.       — Ты вообще какого хрена меня сюда порекомендовал? — Коннор наконец перестал гоняться и ткнул пальцем ему в грудь. — Сам же знаешь, что я здесь самый слабый. Меня же тут сожрут за пару месяцев.       Дулио улыбнулся ещё шире.       — А ты при первой встрече сам представился как «самый слабый экзорцист Америки». Я просто запомнил.       — Идиот... — Коннор покачал головой, но без злобы. — Ладно, серьёзно. Зачем?       Дулио на секунду стал чуть серьёзнее.       — Потому что ты нормальный. Весёлый. Не потерял связь с обычной жизнью. А ещё... ты хотел найти того демона. Здесь у тебя шансов больше.       Коннор на мгновение замолчал. Воспоминание о том дне кольнуло в груди, но он быстро отогнал его.       — Ладно. Долг важнее мести. Буду отрабатывать по полной.       — Вот это я и хотел услышать, — Дулио хлопнул его по плечу. — Ладно, мне пора. Ещё увидимся. И... постарайся не убить своего нового напарника в первый же день.       Он попытался схватить Дулио за шею, но тот с лёгкостью уворачивался, заливаясь весёлым смехом.       — Ха-ха-ха! Береги силы, американец. В Ватикане работы куда больше, чем у вас в Штатах.       Коннор наконец остановился, тяжело дыша и улыбаясь.       — Ты зачем вообще меня сюда порекомендовал? Сам же знаешь, что я не такой сильный экзорцист, как ты и остальные местные монстры.       — При первой встрече ты сам представился как «самый слабый экзорцист Америки», — ответил Дулио с беззаботной улыбкой.       — И ты решил меня за это подставить? Я же здесь сдохну за месяц!       — Уверен, ты справишься. Ты всегда умел ловко выкручиваться из дерьмовых ситуаций.       — Тебе легко говорить, «сильнейший экзорцист». Какое безвкусное прозвище, аж зубы сводит.       — Можешь придумать что-нибудь поинтереснее. Мне самому от него неловко.       Коннор вздохнул и уже серьёзнее спросил:       — Ладно, хватит шуток. Зачем ты правда меня сюда вытащил? Я реально не такой опытный, как другие.       Дулио слегка посерьёзнел, хотя улыбка никуда не делась.       — Ты весёлый и добрый человек. А ещё ты жил нормальной жизнью. Не как мы — с детства только мечи и молитвы. Уверен, твой опыт может пригодиться Церкви.       — Мог бы просто книжку написать: «Жизнь бывшего полицейского и рейнджера, который любит пить, рок и хорошие фильмы».       — Здесь мало кто читает что-то кроме Библии и древних свитков, — усмехнулся Дулио.       Коннор покачал головой и посмотрел другу прямо в глаза.       — По-честному, Дулио.       Тот на секунду замолчал, потом тихо ответил:       — Ну… ты же хотел расширить поиски того самого демона. Разве это не удачный шанс?       Коннор на мгновение застыл. Воспоминания о том дне неприятно кольнули в груди.       — Ты прав… — тихо сказал он. — Может, я и найду его быстрее. Но долг важнее мести. Раз уж перевели — буду отрабатывать на все сто десять процентов.       — Ого, ты у нас, оказывается, трудоголик, — улыбнулся Дулио. — А я вот напрягаться не люблю.       — Ты та ещё ленивая задница. Но хороший человек.       Дулио вдруг сменил тему:       — Я часто посещаю приюты при церкви. Хочу, чтобы в ближайшее время ты сходил со мной и пообщался с детьми.       — Я? — Коннор приподнял бровь. — Так я же сквернословный негодяй, по словам одной привлекательной особы. Ещё детей плохому научу.       — Уверен, будет наоборот. Я видел, как ты общаешься с потерянными детьми. У тебя к этому талант.       — Формулировка такая, будто я какой-то любитель «маленьких людей», — хмыкнул Коннор. — Я же не священник. Просто мы с ними на одной волне. Я сам по сути большой ребёнок. А ты — запоздалый взрослый.       Дулио вдруг посмотрел за спину Коннора и слегка прищурился.       — Ладно, мне пора. Ещё увидимся.       Он быстро развернулся и ушёл.       Коннор только вздохнул и повернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть возвращающегося святого отца и идущего рядом с ним невысокого парня.       — Это что ещё за креветка?..       Коннор посмотрел вниз.       Короткие седые волосы, красные глаза, церковное облачение и рост метр шестьдесят максимум. На вид — четырнадцать лет.       — Эта креветка может тебе ноги сломать, старик, — спокойно ответил парень, глядя на него снизу вверх.       Коннор фыркнул.       — Впервые вижу говорящую креветку.       — Молчите оба, — строго сказал святой отец. — Коннор Смит, это Фрид Селзан. На ближайшие два месяца вы напарники. Первое совместное задание получите ближе к вечеру. Пока можете познакомиться.       Святой отец ушёл, оставив их вдвоём в коридоре.       Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга.       — Так и будем стоять как два истукана? — наконец спросил Коннор. — Может, хотя бы чаю выпьем?       — Да пошёл ты, хуев старик, — беззлобно ответил Фрид.       Коннор усмехнулся.       — О, ты один из немногих экзорцистов, который матерится? Редкое явление, — усмехнулся Коннор. — Я сам-то не стесняюсь в выражениях, но не в святых местах же.       — Надеюсь, ты не один из тех фанатиков, что молятся перед каждым шагом, — хмыкнул Фрид.       — Я молюсь только в одном случае — когда у меня жёсткий понос. На унитазе, знаешь ли, легко можно и душу отдать.       Фрид на секунду опешил, а потом фыркнул. Такой ответ он явно не ожидал.       — Я слышал, ты всего год в Церкви и к тому же слабак. Не мешайся мне под ногами, когда я буду убивать демонов.       — Отлично, — кивнул Коннор. — Я только рад, если ты сделаешь всю работу, а я буду в сторонке пиво потягивать.       — Я вообще терпеть не могу напарников. И спасать твою шкуру, если что пойдёт не так, не собираюсь.       — Окей. Есть ещё что сказать? — спокойно спросил Коннор.       Фрид долго и пристально смотрел на него, пытаясь уловить подвох или фальшь. Обычно экзорцисты так не разговаривали. Особенно не те, кто считал себя «истинными слугами Бога».       — Ладно, — наконец сказал он. — Вижу, ты не такой же тупой католик, как большинство здесь. Значит так: на заданиях приходим вместе, потом разделяемся и работаем по отдельности. Не лезешь ко мне — я не лезу к тебе. Когда закончим — встречаемся и возвращаемся. Напарник мне на хрен не нужен, но спорить со святыми отцами лишний раз неохота.       — Хорошо. Меня такой расклад полностью устраивает.       Фрид удивлённо приподнял бровь.       — Серьёзно? Даже спорить не будешь?       — Нет. У тебя свой стиль, у меня свой. Давай только добавим одно условие. Кто первый найдёт цель миссии — тот и решает, как будем действовать, если придётся работать вместе. Если каждый сам по себе — то и вопросов нет.       — Ладно, — буркнул Фрид. — Всё равно ты старый пердун и вряд ли будешь лучше меня в охоте.       — Мне вообще-то всего тридцать четыре.       — Старый пердун.       — Злобная креветка.       Оба замолчали. Продолжать обзываться уже было скучно.       — Пойду поем, — сказал Фрид.       — Я тоже.       В столовой катакомб царила тишина. Всего дюжина человек на огромный зал. Коннор взял поднос с простой едой — каша, хлеб, тушёные овощи и кусок мяса — и сел за пустой стол. Обычно он не отказывался от компании, но сегодня настроения болтать не было.       Он тупо смотрел на тарелку, думая о том, как странно сложилась его жизнь за последний год. Простой парень дошёл до Ватикана и теперь охотится на демонов. Ни гордости, ни стыда — просто работа.       — Разрешите подсесть? — раздался низкий, спокойный голос.       — Пожалуйста, — ответил Коннор на автомате.       Рядом тяжело опустился огромный двухметровый старик. Седые волосы, лицо в глубоких морщинах и шрамах, мощная мускулатура, которая даже под церковным облачением выглядела внушительно.       Коннор невольно присвистнул.       — Вы это на местной стряпне так вымахали, дружище?       — И стряпня, и дисциплина, — ответил мужчина с добродушной улыбкой.       Коннор протянул руку:       — Коннор Смит. Новичок в Ватикане.       — Васко Страда. Сторожила Ватикана, — крепко ответил на рукопожатие старик.       — И сколько лет нужно, чтобы считаться «сторожилой»? Шестьдесят?       — Восемьдесят три, — с улыбкой ответил Васко.       — Сколько-сколько?! — Коннор чуть не поперхнулся. — И это при твоих мускулах и виде? Самому лютому старику, которого я знал, было шестьдесят восемь. Тот поднимал лёжа девяносто кило. Уверен, ты можешь гораздо больше. Похоже, старику Зенкину придётся сместиться в звании «самый сильный старикан». Без обид, дружище Васко, это я его по-дружески так называл.       — Разумеется, — кивнул Васко. — Слышал, ты только сегодня присоединился к Ватикану. Так поздно мало кто становится воином Церкви.       — Ну, неполный год я уже отслужил в Америке. Да и раньше не в офисе сидел, так что влиться было несложно. Для обычного человека я не слабак, хотя на твоём фоне это, конечно, громкое заявление.       — Это ещё ты меня молодого не видел, — усмехнулся старик.       — Самооценка моя тогда точно уйдёт в минус, — рассмеялся Коннор. — Так ты присел, чтобы поболтать с новичком? Я не против. Мне самому нужно знакомиться с людьми здесь. В таком деле лучше быть в хороших отношениях с коллективом.       Васко посмотрел на него внимательно.       — На самом деле, меня привлекло то, как ты сильно задумался перед едой. Обычно новые последователи приходят сюда с горящей ненавистью к нечисти. Практически все потеряли близких из-за демонов и полны злобы. А в тебе я этой ненависти не чувствую. По какой причине ты присоединился к Церкви?       Коннор немного помолчал, потом честно ответил:       — Я тоже потерял дорогого человека из-за демона. Но это отдельная история. Для меня Церковь — это просто третья работа. Долг и служба, которая идёт на благо людей.       — Вот оно как… — Васко потёр подбородок. — И кем ты работал раньше?       Коннор начал рассказывать:       — Сначала разнорабочим, потом полицейским — три с половиной года. Затем армия. Семьдесят пятый парашютно-десантный разведывательный полк, рейнджеры. Афганистан, Ирак… Потом снова полиция. А после встречи с демоном — уже экзорцист. В общем, лицо меняется, а суть остаётся. Борьба с тем, что угрожает обычным людям.       — Рутина, значит, для тебя? — кивнул Васко.       — Не считаю эту работу самой важной и священной. Для меня это просто очередная служба. Полицейский, солдат, экзорцист — разницы не так много. Каждый делает своё дело на благо людей.       — Очень хорошо, — спокойно сказал Васко. — В Церкви хватает праведных воинов, ведомых верой и крестом. Но людей с холодной головой и простым жизненным опытом тоже очень не хватает. Ты можешь принести большую пользу именно таким взглядом. Все мы — братья, и каждый исполняет свой долг.       — Я так же считаю, — кивнул Коннор.       Разговор продолжился. Коннор всё-таки проголодался и, спросив разрешения, начал есть, периодически задавая вопросы. Васко рассказал, что сражаться начал ещё в середине тридцатых, прошёл Вторую мировую и видел, как демоны и падшие ангелы пытались воспользоваться хаосом в человеческом мире.       В конце разговора Коннор спросил:       — А ты кем будешь в иерархии экзорцистов? Раз столько лет — значит, шишка немалая.       — Кардинал-священник.       — Важная должность… А кто выше тебя?       — Лишь Бог и Папа Римский.       — Прикалываешься? — Коннор улыбнулся, но быстро понял, что Васко серьёзен. — Оу… Я случайно не наговорил на отлучение от Церкви? — пошутил он.       Васко мягко улыбнулся.       — Нет, конечно. Твои слова не противоречат христианским ценностям. Мне нравится, что ты говоришь прямо, без притворства. Не боишься высказывать свои мысли.       — Ну, я такой. Если уверен — говорю как есть. А если неправ — пусть меня словами переубедят.       — Хорошее мышление, — Васко поднялся из-за стола. — Кушай и набирайся сил. Работа в Ватикане самая тяжёлая.       — Уже принял. Бывай, Васко Страда. Если не сдохну на следующей миссии — может, ещё увидимся.       — Больше веры, мой друг, — серьёзно сказал старик. — Верь, что выживешь.       Васко ушёл, а Коннор остался сидеть, глядя в тарелку.       — Верить, что выживу… — тихо пробормотал он. — Хотелось бы. Но верится с трудом.       — Вот мы и на месте, — сказал Коннор, оглядываясь вокруг.       — Я думал, Париж будет чище, — буркнул Фрид.       — Так это не исторический центр тебе. Мало таких столиц, где за красивой открыткой центра не прячут настоящие дыры.       — Дыра та ещё…       Район действительно производил тяжёлое впечатление. Богемное очарование старых парижских улиц здесь сталкивалось с суровой реальностью. Днём ещё кипела жизнь — запахи специй, арабских лепёшек и свежей выпечки, над крышами возвышались живописные ротонды с видом на Монмартр. Но стоило солнцу сесть, как всё менялось. Огни кафе гасли, тусклые фонари едва разгоняли тьму, а мраморные подъезды домов XIX века скрывали тёмные лестницы, пропитанные запахом травки и страха. Уличные дилеры чувствовали себя здесь полноправными хозяевами, а случайные туристы, свернувшие не туда, мгновенно ловили на себе тяжёлые, оценивающие взгляды. Город огней имел и свою тёмную изнанку.       Коннор был в обычной уличной одежде — потрёпанная куртка, джинсы и удобные ботинки. Фрид же, как и следовало ожидать, остался в своём современном церковном облачении.       — Тебе обязательно носить это церковное тряпьё? — спросил Коннор. — С конспирацией у вас в Европе совсем беда. Ты выглядишь как мишень для всех местных отморозков. Для обычных людей вообще как клоун.       — Не твоё собачье дело, — отрезал Фрид. — Мне не нужно прятаться. Я нахожу демонов и убиваю их быстрее, чем они меня замечают.       — Да-да. Как хочешь, — Коннор пожал плечами. — Разделяемся, как договаривались?       — Ага. Бывай, старик.       Фрид резко сорвался с места и исчез из виду с невероятной скоростью. Коннор лишь на мгновение заметил его силуэт, мелькнувший по крышам.       — Ну что ж… — пробормотал Коннор себе под нос. — Пора заняться старой доброй полицейской работой.       Он быстро нашёл нужного человека — француз средних лет в неприметной одежде, стоявший в тёмном переулке. За поясом отчётливо прощупывался пистолет, а то, что он курил обычную сигарету, а не косяк, как большинство вокруг, говорило о том, что барыга не употребляет свой товар на рабочем месте.       — Бонжур, друг. Что продаёшь? — начал Коннор с широкой, слегка хищной улыбкой бывалого копа.       — Для тебя, дорогой друг, всё что угодно, — сразу оскалился дилер, явно почуяв лёгкую добычу.       — Отлично, — Коннор достал из кармана толстую стопку фотографий. — Тогда давай проверим, насколько у тебя хорошая память на лица. Среди этих твои клиенты?       Дилер сразу напрягся.       — Друг, я не работаю камерой видеонаблюдения.       — А я и не прошу бесплатно, — Коннор похлопал по стопке. — Заплачу за каждое узнанное лицо. Нормальные деньги.       — Никого я сдавать не собираюсь. Ты не похож на наших фараонов. Ничего не обязан говорить.       Коннор наклонился чуть ближе, голос стал ниже и жёстче:       — Кого ты сдашь, если все они уже либо мертвы, либо пропали без вести? Я же вижу, как ты дёргаешься. Бизнес-то просел, верно? Дай угадаю — за последние дни много постоянных клиентов исчезло?       Дилер заметно занервничал, быстро огляделся по сторонам и тихо выругался.       — Сколько за фотографию платишь?       — Десять франков за каждое правильное лицо.       — Маловато как-то…       — А ты возьми количеством, — усмехнулся Коннор. — За дополнительную информацию заплачу отдельно и щедрее. Сейчас просто скажи, кого знаешь. И не вздумай врать. Я подсунул в стопку несколько случайных рож. Ошибешься — одно угадывание аннулирую.       — Ладно… Давай свои фотки.       Дилер начал внимательно изучать снимки. Через пару минут он отложил в сторону двадцать три фотографии. Его лицо заметно помрачнело.       — Реально что ли все пропали?       — Ага. Твой поганый бизнес ещё долго будет в глубоком минусе, — Коннор отсчитал двести тридцать франков и кинул их на ладонь дилера. — Теперь давай по делу. Для начала скажи, сколько у тебя сейчас товара с собой?       — Хочешь прикупить для «расследования»? — попытался съязвить барыга.       — Нет, — Коннор улыбнулся, но глаза остались холодными. — Хочу купить всё и сжечь эту дрянь. Так что давай так: ответишь честно на все вопросы — куплю у тебя весь товар по хорошей цене. Как тебе такое предложение?       Дилер почесал затылок, явно разрываясь между жадностью и осторожностью.       — Жалко товар пропадает зря… Но кто я такой, чтобы критиковать человека за его личные предпочтения? Сначала купи хотя бы четверть.       — Хорошо.       После того, как Коннор купил несколько граммов порошка и травки, барыга заметно расслабился и стал куда разговорчивее.       — Все эти клиенты… Первый пропал где-то полтора месяца назад. Я тогда не придал значения. А потом каждую неделю по несколько человек исчезали. Хорошие, постоянные покупатели. Некоторые, конечно, могли откинуться от передоза, но я им столько не продавал.       — Где ты обычно стоишь?       — В разные дни — разные точки. Сегодня здесь, завтра там.       — Понял. А каким маршрутом обычно ходили твои клиенты?       — Думаешь, они исчезали по дороге ко мне?       — Именно об этом я и спрашиваю. Давай уже.       Дилер тяжело вздохнул.       — Здесь не очень безопасно. У каждой банды свои районы, а это серая зона. Я старался беречь своих покупателей, поэтому давал им удобный маршрут…       — Вот об этом маршруте я и хочу услышать. Говори уже.       — Ладно… Деньги за половину товара.       Коннор закатил глаза, но достал деньги. После оплаты дилер наконец выдал подробные маршруты, а заодно продал и остатки своего товара.       Напоследок Коннор посмотрел ему прямо в глаза и сказал уже без всякой улыбки:       — Я могу ещё задержаться в этом городе. Если ещё раз увижу тебя за продажей этой отравы — наваляю по полной, отберу все деньги, а наркотики высыплю в грязь. Так что лучше исчезни на время. Это не предупреждение, это факт.       — Конечно, дружище… — нервно кивнул барыга. — В следующие дни ты меня точно не увидишь.       Барыга поспешно скрылся в темноте. Коннор сунул пакет с наркотой в правую руку и неторопливо двинулся по маршруту, который ему выдал дилер. Время от времени он насвистывал гимн Франции, но в этой мелодии уже не было прежней лёгкости. Свет на улице угасал с каждой минутой. Тени становились гуще, воздух тяжелее, а тишина — зловещей.       Он шёл медленно, deliberately. Не прятался. Ждал.       И дождался.       Из тёмного переулка бесшумно вышла она. Молодая девушка в грязных лохмотьях. Бледная как смерть, болезненно худая, с отчётливыми следами от уколов на руках. На первый взгляд — типичная наркоманка. Но горящие красным, нечеловеческим голодом глаза выдавали истинную природу.       — Тебе нравятся эти вещества? — спросила она тихо, безжизненно, словно уже мертва.       — Нет, — спокойно ответил Коннор, останавливаясь. — Я купил их, чтобы слить в унитаз. Деньги, конечно, много потратил, но думаю, церковь будет рада, что я лишил «потерянных» людей искушения в виде наркотиков. Хоть это и одноразовая акция, но всяко лучше, чем ничего. А ещё я использовал их в качестве приманки, чтобы выманить тебя. Ты ведь бродячий демон? Или другой монстр? Признаю, довольно умно охотиться в таких «убогих» местах на наркоманах, за которых никто не будет впрягаться. Сама придумала или… — Коннор указал на её руки. — Кем-то вдохновилась?       Девушка медленно подняла голову. Её губы дрогнули.       — Хозяин… Он спас меня… Из такой же дыры… Но он… лишь притворялся… Он дал мне надежду, чтобы… сломать сильнее… Тем же способом… Хотел посмотреть, насколько я упаду на дно…       Она шагнула ближе. Воздух вокруг неё потяжелел, а тело начало медленно, мучительно трансформироваться.       — Понятно, — тихо сказал Коннор, не отводя глаз. — Из наркотиков к спасению и обратно по вине «спасителя». Это сильно тебя сломало, как я вижу. Но почему именно наркоманы? Я, конечно, догадываюсь, но хотелось бы узнать побольше о твоей истории. Даже у монстров могут быть занятные истории.       Девушка обрела истинный облик. Её тело резко увеличилось почти в два раза, грудь налилась и стала заметно больше, кожа осталась мертвенно-бледной. За спиной с влажным треском раскрылись огромные кожистые крылья летучей мыши, из поясницы вырвался длинный шипастый хвост, а пальцы рук и ног превратились в острые чёрные когти. Она больше напоминала извращённую горгулью, чем классического демона — опасную, трагичную и пугающе соблазнительную в своей демонической форме.       — Мясо наркоманов очень вкусное, если смешать их с их же порошками и травкой… — прорычала она. — Это напоминает мне сыворотку хозяина… Он колол меня им много месяцев… Однажды он лишил меня моей дозы… И я сорвалась… Я убила и съела его… Но я не нашла его жидкость… Теперь лишь мясо и человеческие наркотики могут хоть как-то утолить мою зависимость…       Коннор тяжело вздохнул, в его глазах мелькнула искренняя жалость.       — Жаль, что тебе пришлось пройти через такое дерьмо. Честно, искренне жаль. Уверен, что твоя жизнь могла пойти по лучшему пути, если бы не твой «спаситель». Или нет. По крайней мере, хуже ситуации, чем сейчас, сложно придумать. Какими бы грешными ни были наркоманы, я не могу быть уверен, что все они заслуживали такой смерти и что кого-то из них нельзя было вернуть на правильный путь. Так что… без обид, но сегодня ты умрёшь.       Коннор резко выхватил пистолет и прицелился.       — Да будет освобождена твоя душа от боли и страданий. А грехи пусть Бог решает: прощать тебя или нет.       Демон взревела и бросилась на него с невероятной скоростью.       Первый выстрел Коннор сделал почти в упор — священная пуля пробила левое крыло, заставив тварь дёрнуться. Он тут же ушёл в перекат, уходя от удара когтистой лапы, которая оставила глубокие борозды в асфальте. Вскочив на ноги, Коннор открыл огонь короткими очередями, целясь в суставы крыльев, чтобы лишить демона мобильности.       — Не так быстро, сука! — рыкнул он.       Демон взмахнула крыльями, подняв вихрь пыли и мусора, и метнулась вбок. Её шипастый хвост хлестнул по воздуху, словно кнут. Коннор едва успел прикрыться мусорным контейнером — удар был такой силы, что контейнер смяло, как жестяную банку, а самого его отбросило на несколько метров.       Он тяжело ударился спиной о стену, но сразу перехватил пистолет двумя руками и продолжил стрелять. Несколько пуль попали в грудь и плечо демона, оставляя дымящиеся раны. Однако боль только сильнее разъярила тварь.       — Ты будешь очень вкусным! — прорычала она, бросаясь вперёд.       Коннор попытался уйти в сторону, но не успел. Мощный удар когтистой лапы пришёлся по боку. Куртка разошлась, как бумага, и острая боль пронзила рёбра. Он почувствовал, как что-то хрустнуло. Изо рта вырвался хриплый стон.       Демон не дала ему опомниться. Она схватила его за горло одной лапой и с силой прижала к стене, поднимая над землёй. Её красные глаза горели безумным голодом, а клыки были всего в десятке сантиметров от его лица.       — Тёпленькое тело всегда вкуснее… — прошипела она, обдавая его зловонным дыханием.       — Да пожалуйста… кха-кха… — Коннор сплюнул кровь прямо ей в морду. — Ешь на здоровье… Только сначала подкрепись световыми пулями…       Он с трудом поднял пистолет и выстрелил несколько раз почти в упор — в живот и грудь. Демон взвыла и отбросила его в сторону. Коннор тяжело рухнул на асфальт, чувствуя, как каждое движение отдаётся адской болью в сломанных рёбрах.       — У тебя кончились патроны… — торжествующе прорычала она, медленно приближаясь. — Ты беспомощен…       Коннор с трудом поднялся на одно колено, сплёвывая кровь.       — В таком случае… — он криво усмехнулся, — даёшь сцену молодёжи.       В этот момент три яркие световые пули влетели демону точно в брюхо. Фрид спрыгнул с крыши и с размаху одним мощным диагональным ударом разрубил её тело — от левого плеча, рассекая грудь, до правого бока.       Верхняя часть туловища демона рухнула прямо перед Коннором. Он, превозмогая боль, перевернул её голову лицом вверх, закрыл ей глаза и тихо сказал:       — Отдыхай…       Тело начало медленно растворяться в воздухе.       — Что-то ты припозднился… Чёрт… — прохрипел Коннор, с трудом поднимаясь на ноги и держась за грудь.       — Выслеживал по крышам. Тц. Быстро демон сдох. Я думал, будет повеселее, — спокойно ответил Фрид, убирая меч.       — А вот мне было очень весело… Кха-кха… — Коннор попытался улыбнуться, но вышло больше похоже на гримасу. — Всё же… Я первый демона нашёл, сопляк.       — Да-да, — неохотно буркнул Фрид. — Сам дойти до гостиницы сможешь?       — А ты не поможешь старику? — Коннор попытался улыбнуться, но получилось криво из-за боли в рёбрах.       — Я тут видел парочку торговцев наркотой. Хочу припугнуть их или даже наказать.       — Избей их и отбери наркотики с деньгами, — серьёзно сказал Коннор. — Не убивай без особого повода. Даже если убьёшь — придут новые, и всё пойдёт по кругу.       — А кто сказал, что я собираюсь их убивать? — фыркнул Фрид.       — Просто… давай без лишней крови. Отстирывать одежду — та ещё морока. А наркотики потом сожги.       Коннор подобрал с земли картонку, сложил её в несколько раз и поставил на неё пакет с порошком и травкой. Сломав дешёвую зажигалку, он вылил жидкость на картон, чиркнул второй и поднёс огонь. Пламя быстро охватило наркотики, и в воздух поднялся едкий, химический дым.       Фрид уже исчез в темноте.       Коннор смотрел ему вслед и тяжело вздохнул. Сильный парень. Очень сильный. Но то, с каким удовольствием он убивает демонов… от этого до людей — всего один шаг. За этим сопляком точно нужен глаз да глаз.       Коннор с трудом добрался до их скромной гостиницы. Каждое движение отдавалось острой, пульсирующей болью в рёбрах, но он уже давно научился отличать опасные повреждения от «рабочих». Внутреннего кровотечения, похоже, не было — дыхание тяжёлое, но ровное, кровь не шла горлом. Опытный рейнджер знал эти признаки слишком хорошо.       Зайдя в комнату, он включил тусклый свет и сразу стянул с себя куртку и пропитанную потом рубашку. На боку красовалась длинная, рваная рана от когтей — глубокая, но не критическая. Ещё пара синяков и наверняка трещина в двух-трёх рёбрах.       — Знакомое дерьмо… — пробормотал он себе под нос.       Не тратя времени, Коннор достал из своей сумки небольшую походную аптечку, которую всегда носил с собой ещё со времён армии. Чёткими, отработанными движениями он сначала промыл рану антисептиком из фляжки, слегка поморщившись от жжения. Затем аккуратно обработал края йодом, наложил несколько стерильных салфеток и туго перебинтовал грудную клетку эластичным бинтом, фиксируя рёбра.       Каждое действие было привычным, почти механическим. Он делал это уже не в первый и даже не в десятый раз.       Закончив, Коннор медленно выдохнул, проверил, насколько хорошо держится повязка, и только после этого позволил себе тяжело опуститься на кровать. Боль никуда не делась, но теперь она была контролируемой.       — Выживу, — тихо сказал он сам себе, глядя в потолок. — Не в первый раз.       Он лёг, прикрыл глаза и почти мгновенно провалился в тяжёлый, беспокойный сон.       Через пару часов в комнату тихо вошёл Фрид. Коннор проснулся от лёгкого шума и с кряхтением сел на кровати. На одежде напарника не было ни капли крови. Впрочем, убивать можно и без крови.       — Как всё прошло? — хрипло спросил он.       Фрид молча вытащил из кармана толстую пачку франков и евро и кинул её на стол.       — Что с наркотиками сделал?       — Засунул их в глотки их продавцам, — спокойно ответил Фрид, не пытаясь ничего скрывать.       — Жёстко, — кивнул Коннор. — Но с такими ублюдками, наверное, только так и можно.       Фрид прищурился, явно ожидая нравоучений.       — Чё, не будешь обвинять меня в убийствах и превышении полномочий, как остальные святоши?       — Никого лишнего ты не трогал?       — Мне хватило и этих.       — Ну и ладно, — Коннор откинулся на подушку. — «Зло стало жертвой своего же зла» — звучит почти поэтично. Они сами выбрали этот путь. Я просто не хотел, чтобы это выглядело как бандитские разборки и спровоцировало войну, в которой могли пострадать обычные люди. А так… это уже больше похоже на самосуд городского мстителя. Банды, скорее всего, притихнут на время. Хорошо отработал. И с демоном, и с этими уродами.       Фрид на секунду замер, явно удивлённый.       — Ха! А я уж подумал, что ты из правильных «святош», которые только с демонами воюют. Даже похвалил за убийство людей! Смешно!       Он сел на край стола и начал стягивать верхнее церковное одеяние.       — На что деньги потратишь? — спросил Коннор.       — Хрен его знает. Может, на шлюх потрачусь? — провоцирующе ухмыльнулся Фрид.       — Ну, хочешь подцепить венерическое — удачи, — фыркнул Коннор. — Сдохнешь молодым или член отвалится.       — Ты, вижу, опытный в этом деле.       — А ты, вижу, вообще зелёный в таком вопросе. Лучше не рискуй. Купи нормальной еды, выпивки и всяких ништяков. Отпразднуй успешную миссию как нормальный человек. Деньги есть — дело за фантазией.       Фрид долго смотрел на Коннора, словно пытался понять, где подвох. Это был самый странный и расслабленный напарник за всю его карьеру. Не читает мораль каждые пять минут, не требует отдать деньги в приют, не достаёт Библией… и при этом не выглядит полным идиотом.       «Может, он просто притворяется? — подумал Фрид. — Чтобы выудить из меня информацию…»       Коннор же, глядя на него, лишь мысленно усмехнулся:       «Этот сопляк даже нормально веселиться не умеет. Придётся показать ему, как это делается. »