луна

Дом Каминаримонов всегда казался Денки слишком большим. Особенно по вечерам, когда после тренировок в мастерских становилось тихо, лампы горели ровным тёплым светом, а по столам были разложены детали, инструменты и схемы. Обычно его это успокаивало. Когда руки были заняты работой, мысли складывались по порядку. Всё было просто и понятно. Сегодня не помогало даже это. На рабочем столе лежала катана Цубаки. Точнее — разобранное крепление ножен, которое он уже минут десять пытался починить, хотя обычная работа заняла бы вдвое меньше. Он то и дело смотрел на дверь, проверял, всё ли готово, и снова поправлял уже идеально лежащие инструменты. Потому что она должна была прийти с минуты на минуту. И Денки нервничал так сильно, будто его вызвали на экзамен перед всем классом. В дверь постучали. Он чуть не уронил отвёртку. — Входи! Цубаки открыла дверь и спокойно вошла в мастерскую. Как всегда ровная осанка, собранные волосы, катана на поясе. Она выглядела так, будто любое место автоматически становилось серьёзнее просто из-за её присутствия. — Спасибо, что согласился помочь, Денки. — Н-не за что. Он тут же мысленно выругался. Конечно. Отличное начало. Цубаки подошла ближе и посмотрела на стол. — Ты уже разобрал крепление? — Да. Я подумал, что если немного изменить фиксацию, тебе будет удобнее вытаскивать клинок быстрее. На тренировках ты каждый раз слегка меняешь угол руки, и… я заметил. Последние слова вырвались сами собой. Денки тут же замолчал. Но Цубаки лишь перевела взгляд на него и неожиданно мягко сказала: — Ты заметил. — Ну… да. — Это впечатляет. От этого стало только хуже. Он резко отвернулся обратно к инструментам и попытался сосредоточиться. Цубаки села рядом. Некоторое время они молчали. Денки работал, стараясь удержать внимание на деталях, а она спокойно наблюдала. Странно, но это молчание не давило. Наоборот. Оно ощущалось неожиданно легко. — Ты всегда так увлечён, когда работаешь? — спросила она. — Наверное. Я просто… люблю понимать, как всё устроено. — И чинить тоже. — Особенно чинить. Цубаки чуть улыбнулась. — Тогда ты полезный человек в команде. — Полезный? — Очень. Он тихо рассмеялся. С ней всегда было так. Она говорила серьёзно даже самые простые вещи — и почему-то именно это звучало особенно искренне. Денки наконец закрепил последний элемент и протянул ножны. — Готово. Цубаки взяла их и плавно вытащила катану. Движение получилось быстрым и точным. Даже удобнее прежнего. Она удивлённо посмотрела на него. — Это… действительно лучше. — Правда? — Намного. На лице Денки само собой появилась улыбка. И именно в этот момент за окнами резко ударил дождь. Тяжёлый, весенний. Цубаки перевела взгляд на улицу. — Похоже, сразу уйти не получится. — Ага. Он быстро поднялся. — Я… могу сделать чай. Она кивнула. Пока вода нагревалась, дождь становился только сильнее. Капли стучали по крыше. В мастерской стало совсем уютно — тепло лампы, запах чая и звук дождя снаружи. Цубаки сидела за столом напротив него, обхватив чашку ладонями. — Ты часто сомневаешься в себе? — спросила она вдруг. Денки едва не поперхнулся. — Что? — Ты выглядишь так, будто постоянно проверяешь, правильно ли всё сделал. Он растерянно улыбнулся. — Это так заметно? — Немного. Он опустил взгляд на чашку. — Иногда кажется, что все вокруг двигаются быстрее. Боруто, Сарада, Мицуки… даже Ивабе просто делает шаг вперёд и не думает. А я сначала просчитываю всё по десять раз. — И именно поэтому ты замечаешь то, что другие пропускают. Денки поднял глаза. Цубаки говорила спокойно. Как факт. Будто даже не допускала сомнений. — Ты внимательный. И добрый. Это сила. От этих слов у него внутри что-то дрогнуло. Он хотел сказать спасибо. Хотел ответить хоть что-нибудь. Но Цубаки уже отвела взгляд к окну. И вдруг произнесла чуть тише: — Я иногда тоже сомневаюсь. Он моргнул. — Правда? — Конечно. — Но ты выглядишь… уверенной всегда. — Это не значит, что сомнений нет. Она легко коснулась рукояти катаны. — Просто я привыкла не показывать их. И в этот момент Денки понял, насколько редко она позволяет кому-то видеть себя такой. Без тренировочной строгости. Без идеальной собранности. Просто рядом. С ним. Сердце застучало быстрее. Цубаки снова посмотрела на катану. Провела пальцами по новому креплению. И тихо спросила: — Почему ты сделал это настолько тщательно? Денки застыл. Ответ был слишком очевидным. И слишком страшным. Он нервно усмехнулся. — Хотел помочь. Она смотрела внимательно. Не отводя глаз. И ждать становилось ещё тяжелее. Денки выдохнул. — Потому что… мне важно всё, что касается тебя. Слова повисли в воздухе. Слишком честные. Слишком поздно, чтобы забрать назад. Он уже успел представить, как всё испортил. Как она сейчас встанет. Как уйдёт. Но Цубаки вдруг улыбнулась. Немного. Очень мягко. И поднялась со своего места. Подошла ближе. Настолько, что он перестал нормально дышать. — Я рада, что ты сказал это. Денки смотрел на неё совершенно растерянно. — Правда? — Да. Она осторожно коснулась его руки. Пальцы тёплые. Спокойные. И от этого ещё сильнее кружилась голова. — Потому что мне тоже важно всё, что связано с тобой. Он замер. Наверное, слишком явно. Потому что Цубаки тихо усмехнулась. Почти неслышно. И наклонилась ближе. Поцелуй получился осторожным и мягким. Первый. Неловкий настолько, что Денки на секунду вообще забыл, как дышать. Но Цубаки не спешила отстраняться. И когда он наконец смог ответить, получилось уже увереннее. За окном всё ещё шумел дождь. В мастерской горел свет. Где-то на столе тихо звякнул забытый инструмент. И Денки едва не задел его рукой. Цубаки отстранилась первой. Посмотрела на него. А потом впервые рассмеялась так открыто и легко. — Осторожнее. Он покраснел ещё сильнее. — Прости. — Не за что. Она всё ещё держала его за руку. И Денки подумал, что дождь мог идти сколько угодно. Он бы совсем не возражал.