2 глава

«Первое правило жертвы: беги. Второе правило: не оглядывайся. Третье: не позволяй ему приютить твою кошку. Я нарушила все три». Лиза смотрела на него пытаясь понять всё, как будто всё иллюзия. - Лисёнок, тебе блинчики со сгущенкой или с карамелью? Может ты конечно препод читаешь меня больше, но это на десерт - подмигнул он с ухмылкой на лице. Он любит читать мысли? Или я говорю это вслух? Он такой догадливый, а ж бесить начинает. Смущеная смотрит на него и боится ответить, как маленькая. - Д-давай всё сразу Подходя к столу, где уже стоят блины и ждут когда их же съедят, такие опытные и пахнут ванилью пальчики оближешь. Он повернулся к ней и ставит на стол соусницу. А потом — ещё одну. И ещё. Целый арсенал: сгущёнка, карамель, шоколадная паста, клубничное варенье и даже взбитые сливки в отдельной пиале. Лиза уставилась на это великолепие, потом — на него. — Ты что, готовился? Он опёрся ладонями о стол, наклонился к ней чуть ближе, чем позволяли приличия, и сказал тихо, почти интимно: — Я готовился к этому завтраку десять лет, Лисёнок. Ты думаешь, я не выучил, что ты любишь? Она сглотнула. Хотелось возмутиться, съязвить, оттолкнуть его — но живот предательски заурчал, а губы сами потянулись к ложке со сгущёнкой. — Садись, — он кивнул на стул напротив. — И не бойся. Я не кусаюсь. По крайней мере, за завтраком. Лиза села, всё ещё косясь на него с подозрением. Взяла блин. Полила сгущёнкой. Откусила — и едва не застонала от удовольствия. Чёрт бы его побрал, блинчики были идеальными. — Вкусно? — спросил он, хотя по её лицу и так всё было понятно. — Допустим, — буркнула она с набитым ртом. Он усмехнулся и сел напротив, подперев голову рукой. Есть он не спешил — просто смотрел, как она уплетает его стряпню. Смотрел с таким теплом, с таким голодом, что у неё кусок в горле застревал. — Что? — не выдержала она. — Так и будешь пялиться? — Буду, — кивнул он без тени смущения. — Я слишком долго смотрел на тебя издалека. Теперь хочу вблизи. Можно? Лиза не нашлась что ответить. Просто уткнулась в тарелку, чувствуя, как горят щёки. А кошка запрыгнула у нему на колени, свернулась клубком и замурлыкала так громко, что Лиза окончательно поняла: её предали все. Даже кошка. И до Лизы доходит, она замерла с недожёванным кусочком блинчика во рту. Она же не знает его имени. То есть он знает о ней всё: как её зовут, кем она работает, где живёт, что любит на завтрак, какую кошку гладит перед сном. Он знает её с детства. Он — её Тень. А она даже имени его не знает, а может он тот мальчик из сна? Быть такого не может, во сне мальчик выглядел как дьявол и не такой он красавчик, как он, этот сидел напротив, подперев щёку рукой, и смотрел на неё так, будто она — единственное солнце в его вечной тьме. Нет, быть такого не может. Тот мальчик из сна не мог быть таким красавчиком. Таких ресниц не бывает у демонов. Лиза почти доела последний блинчик, машинально слизывая карамель с пальцев, и вдруг заметила, что он смотрит на неё не отводя взгляда. В его глазах плескалось что-то странное — не голод, не страсть, а ожидание. Как у щенка, который принёс хозяину тапки и теперь ждёт, когда его погладят. Подумав об этом, Лиза чуть громко не засмеялась. Фыркнула в кулак. - Что смешного? - Извини, ты просто похож на маленького щенка Он так удивился, видимо никто не называл его щенком, встав из-за стола и медленно подошёл к ней спускаясь на колени. Его глаза поднялись на неё, как у маленького щенка - глаза огромные, выражение лица такое нежное и умоляющее, он был перед ней. Она смотрела на него с удивлением, думая что может случиться это здесь и тогда она не сможет с собой совладать. Его руки легли на подлокотники, сделав ловушку, а лицо оказалось на уровне её лица. - Знала, что маленькие щенки превращаются в волков таких хищный и могучих? - его голос стал низким и грубым, у Лизы из-за этого по позвоночнику пробежала дрожь. Он повернул голову на бок, смотря с оценкой и ухмыльнулся. Лиза держалась как могла, она сама уже становилась волком, который хочет только свою добычу - жадно, мучительно взять его. - Я, не знаю твоего имени. Иначе, как мне во время секса тебя назвать? - Лиза решила поиграть в его игру тем же методом, отражения. Он моргнуть всего раз, но Лиза заметила, как дрогнули его брови - она попала прямо в точку. - Лисенок решил поиграть, после первого поцелуя хочешь перейти сразу? - протянул он, и уголки его губ поднялись вверх. - А может и не первый, ты же меня знаешь 10 лет, может ты меня уже целовал - в мыслях, во сне, пока я спала? - склонив голову на бок, повторяя его позу. Эти глаза, так смотрит пристально и что-то опасное там есть, мурашки по коже - не уж то я правду сказала? Если он приходил ко мне домой и целовал во сне как одержимый сталкер, ему не жить. Лиза об этом думала и выражение у неё выглядело - завораживающие и смотрела с высока на него, она чувствовала себя той, кто держит поводок. У него чуть приоткрылся рот - смотря на свою любимую он готов отдать всё, чтоб увидеть это ещё раз. - Даня - сказал он тихо, почти шёпотом - Меня зовут Даня. И я хочу услышать, как произносишь моё имя, прямо сейчас. Они смотрели с жадностью, поглощали друг друга глазами. Лизе это очень нравилось, она провела пальцем по его нижней губе, затем подбородок и начала медленно приближаться к нему. А он не шалохнулся с места, Даня играет в наблюдателя, как и раньше. Лиза положила ладонь на его живот и своей маленькой силой отодвинула его, чтоб встать. - Где здесь можно включить музыку? Даня ожидал другое - поцелуя, удара, чего-то жаркого. Но Лиза сказала про музыку, и он замер. Всего на миг. А потом медленно повернул голову через плечо и посмотрел на неё. Что-то в нём переключилось. Глаза потемнели — молочный шоколад превратился в чёрный кофе без сахара. Челюсть сжалась. Ноздри дрогнули. Он стал свирепым — не на показ, не для игры, а по-настоящему. Так хищник смотрит на добычу, которая сделала шаг не в ту сторону. Лиза увидела это — и холодок пробежал по затылку, спустился ниже, скрутил живот в узел. Игровая опасность вдруг стала реальной. Это уже не щенок. Не волк. Это кое-что другое. Кое-что, чему она пока не знала названия. — Музыку, — повторил Даня глухо. — Ты хочешь музыку, Лисёнок? Он развернулся к ней полностью. Медленно. Слишком медленно. Как будто давал ей фору — три секунды, чтобы осознать, что она натворила. Лиза попятилась, ища дверь из этой ловушки, квартира была большой, как будто живёт тут семья миллиардера. — Я… наверное, мне пора, — сказала она, и голос предательски дрогнул. Лиза побежала к двери, ноги неслись так быстро, стараясь не оглядываться. Дверь становится всё ближе и ближе, хватаясь за ручку двери. Кто-то хватает её за талию и быстро уводит от входной двери. Лиза не успела вскрикнуть - только воздух вырвался из лёгких. - Ты не уйдешь, пока я тебя не удовлетворю Он дошел до огромной гостиной: большими окнами с видом на город, картины знаменитых художников, и бросил на темный, кожаный диван. Тревога нарастала всё сильнее, боясь что её могут износиловать. Она не кому не давала себя целиком, только её место языком и удовлетворяла тем же и всё. Лиза раскрутила в голове, что только можно. Даня повис над ней и смотрел на неё очень жадно, как будто он раздевает её глазами. - Где же мой смелый лисенок? - ухмыляясь говорил он - что ты так дрожишь, поверь, будет очень приятно. Лиза сглотнула. Его голос обволакивал, проникал под кожу, отключал инстинкты один за другим. — Я... я не... — начала она, но он не дал договорить. — Тихо, — Даня накрыл её губы пальцем. Тепло. Мягко. — Ты боишься. Я чувствую. Но знаешь, что я ещё чувствую? Он наклонился ближе. Его дыхание коснулось её шеи — горячее, частое. — Ты хочешь этого. Не меньше моего. Его ладонь легла на её колено. Медленно, невесомо поползла вверх, задирая край шорт. Лиза вздрогнула, но не отодвинулась. — Я никому не давала... — прошептала она, сама не зная, зачем признаётся. — Целиком. Даня замер. Его пальцы остановились на полпути. Он поднял на неё глаза — и в них что-то изменилось. Голод остался, но к нему примешалось что-то ещё. Удивление. И странная, тёмная нежность. — Целиком — никому? — переспросил он. — Никому, — повторила она. — Только... так. Поверхностно. Даня медленно выдохнул. Его ладонь переместилась с её бедра на лицо. Большой палец провёл по скуле — почти благоговейно. — Значит, я буду первым, — сказал он тихо. — И единственным. Он отодвинулся. Сел рядом, давая ей пространство. — Я не возьму тебя силой, Лисёнок. Я ждал десять лет. Подожду ещё, но ты позволишь мне... удовлетворить тебя так, как ты позволяла другим. А потом — больше. Когда будешь готова. Он протянул ей руку. Ладонь широкая, пальцы длинные. Те самые, что когда-то он держал её за талию. — Согласна? Лиза посмотрела на его ладонь. На его глаза. На его ресницы, в которых дрожал свет. Она всё ещё боялась. Но страх уже смешался с чем-то другим. С тем, от чего низ живота сводило сладкой судорогой. — Согласна, — прошептала она и вложила свою ладонь в его. Он сжал её руку - и через секунду резко, неожиданно потянул на себя. Лиза опомниться не успела, как оказалась уже на кожаном, холодном диване. Она почувствовала запах духов, до этого она не почувствовала из-за запаха блинов о которых она и думала перед едой. Этот запах - сладкий и древесный, прям как белый шоколад. Даня начал снимать шорты, пока Лиза была в другом месте. Она очнулась от этой эйфории, глаза сразу же упали на его пах, он, такой огромный. - А, в меня поместиться? - с волнением спросила - я боюсь что у меня будет рвотный рефлекс. Даня поднял глаза на неё и улыбнулся хитрой улыбкой. - Интересно, каких ты людей обслуживала, что мой член для тебя огромный. Он завелся ещё больше, Даня посмотрел в глаза, ищя согласие, видя как она была не с ним он решил сразу действовать. Его пальцы начали водить по тому месту - нежно и осторожно. Лиза ахнула от неожиданности. Его пальцы поднимались и спускались, как качели, только он оставался в том же ритме, чего же начало раздражать Лизу, волнение сразу же ушло, она захотела грубее. У Лизы голова ехала, всё из-за него. Она взяла его руку. - Слушай, я понимаю, что тебе не терпится - говорила Лиза вспомнив, как она говорила с каждым её клиентов - но давай придерживаться правил клуба. - Хорошо, но у меня есть условие - смотрел он с предупреждением - ты никому не говоришь про меня и ни с кем не занимаешься, то есть ты уходишь со своей работы основной и работаешь на меня. Хорошо? Лиза посмотрела на него и закрыла руками глаза, пытаясь уложить всё в голове. Даня не стал тянуть и сразу перешёл к делу, ждать он не мог, сняв с неё стринги он начал скользить по её бутону. У Лизы пошли искры от возбуждения и хотенья большего, она могла только представлять, как он вытаскивает свой ствол, грубо трахать в разных позах, занимаясь всю ночь. - Дан-ня... блять - Лиза еле как могла выговорить слова. Он начал не только языком, но и рукой, Лиза начала изгибаться. Даня ускорялся и понимал, что её мокрое место скоро закончит, он остановился, не давая кончить Лизе. Лиза посмотрела на него с яростью и чуть ли не плача. - Ты решил меня убить? Даня не стал ничего говорить, упав на пол, Лиза не могла понять, что происходит, ведь они занимаются ласканием, а не играми. Он потянулся к ней и опять повалил. Это выглядело нелепо и не оригинально - повторять одно и тоже. Лиза начала проклинать его затеи и хотелки. - Будем друг другу вместе делать - нежность. - говорит он с азартом. - Ты сейчас серьезно?! Я уже блять перехотела заниматься с тобой, и ты ещё предлагаешь в позе 69! - Лиза не могла уже сдерживать эмоции. - Хочешь получиться удовольствие - приблизился к ней, лоб к лбу - переворачивайся. - говорил он на серьезном тоне. Она только и могла выругаться себе под нос и сделать так, как он этого хочет. Перевернувшись ближе к его паху, она начала сразу же его член ласкать в трусах, пытаясь быть лидером. Она медленно снимала с него трусы и начала ласкать его головку, как чупа-чупс. Но Дане было мало. Он водил по её влажным складкам и представлял, как войдёт в эту нежную, сладкую киску целиком, до основания, как она сожмётся вокруг него. Эти мысли сводили с ума. Он так погрузился в фантазии, что не заметил, как его бёдра начали подниматься — навстречу её рту, инстинктивно, жадно, требуя большего. Его пальцы сжали волосы Лизы на затылке — крепко, контролируя каждое движение. — Глубже, — выдохнул он хрипло. Лиза подчинилась. Она впустила его дальше, чем позволяла себе раньше, и Даня зарычал. Его бёдра двигались быстрее, его язык работал жёстче, его пальцы на её затылке сжимались всё сильнее. Он ускорялся, теряя остатки контроля, рыча прямо в её киску, отчего вибрация проходила сквозь всё её тело. Лиза захлёбывалась в собственных слюнях, не в силах ни остановиться, ни вдохнуть. Он был везде: в её горле, в её сознании, в её дрожащих бёдрах. А потом Даня прикусил зубами нежную плоть — её клитор, прямо сквозь влажные складки. Лиза завизжала. Тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его бёдра, и её накрыло — сильно, слепяще, с хриплым криком, в котором утонуло его имя. Даня кончил вместе с ней. В тот же миг. Глухо рыча, изливаясь ей в рот, вжимаясь лицом в её пульсирующую киску, чувствуя, как она содрогается вокруг его языка. Они рухнули одновременно — обессиленные, мокрые, всё ещё сплетённые. Лиза не могла пошевелиться. Даня тяжело дышал, уткнувшись лбом в её бедро. Лиза лежала, глядя в потолок, и не могла думать ни о чём, кроме одного: «Теперь я в полной заднице».