Часть 4

      Уснуть Житянь этой ночью не смог, в тишине уходя на кухню. Он смотрел на воду канала, которую было видно через окно. Луна и звезды освещали мелкую рябь, а легкое сияние создавало почти мистический, потусторонний вид. Будто появится одно из многих божеств, будто оно только и ждало момента, чтобы решить все проблемы этого единственного человека, который сейчас смотрит.        Так прошел час. И еще один. Потом следующий. К Житяню никто не явился. Надеялся ли он? Возможно, но вряд ли. Весь его путь до этого сопровождали такие же смертные люди, как и он сам. Генералы, приближенные императора, полковники в отставке. Хоть и лишь малая их часть, однако, в их смертности не приходилось сомневаться.       Простоял он на кухне всю ночь один, не собираясь будить своих спутников. Однако, утром его все же нашел Лу Вэнь и тяжело выдохнул, видя уставший и отстраненный вид Житяня.       – Давно встал? Хотя, судя по виду, даже не ложился.       Житянь поджал губы и ответил легким кивком. Лу Вэнь и не собирался допрашивать, а пошел готовить утренний чай.       – Есть немного вяленого мяса и рис. Будет пресно, однако, тебе и Шэньшэну нужно подкрепиться перед поездкой.       Ответа вновь не последовало. Но и Лу Вэнь был достаточно проницателен.       – Думаешь, сможешь достать в том городе этот, как его… ну, ту штуку из сказок генерала?       Житянь посмотрел с небольшим раздражением, но в целом был невозмутим.       – Он называл эту штуку “фоланцзи”. И это не сказки. Я ему верю.       Лу Вэнь покачал головой и тяжело выдохнул, стараясь не отвлекаться от приготовления завтрака.       – Хватит спорить со всеми вокруг. Смотри до чего ты довел нас своим языком!       Житянь нахмурился и поджал губы, сжимая руки в кулаки и напрягаясь всем телом.       – Да ну! Давай, скажи, что я был не прав! Скажи, что он не должен сдохнуть!       – Но не говорить же это лично в глаза!       В соседней комнате под одеялом зашуршал Шэньшэн, потревоженный шумом с самого утра. Он выбрался неторопливо из постели и пошел на кухню, застав как Лу Вэнь и Житянь горячо спорят из-за недавней выходки Житяня.  Он втиснулся между ними двоими и посмотрел в сковородку.       – Вы оба слишком шумные. Что спорить, если мы уже тут?       Лу Вэнь фыркнул в сторону, все еще раздраженный.       – Действительно, тут, а не оплакиваем его труп. Он же нарывается!       Шэньшэн похлопал того по спине, призывая успокоиться, пока Житянь стоял темнее тучи и шумно выдыхал носом.        Да, они собачились, но были в одной лодке. Утонет один – утонут все. Накал между ними немного спал, но наступила совершенно неуютная тишина, оставляя Шэньшэна между ними словно пса, которого заставляли выбрать одного хозяина.  Завтрак так же прошел в тишине, кроме легкого стука столовых приборов.        Пока Житянь и Си Шэньшэн собирались и одевались, Лу Вэнь протянул им список покупок, грубо сунув бумагу в руку Житяня.       – Там только все самое необходимое. Забудешь хоть что-то – снова поедешь в город.       Он снова нахмурился, но возражать не стал и убрал список покупок за пазуху.       Оделся Житянь в обычную хлопковую рубаху на завязках, свободные темно-синие штаны широкого кроя. Чего Лу Вэнь не мог отрицать так это то, что даже в самой обычной крестьянской одежде Житянь выглядел исключительно хорошо. Белые волосы были собраны в высокий хвост и подвязаны его привычной черной лентой с серебряными вышитыми узорами.        Житянь не стал даже оборачиваться, выходя из дома вместе с Шэньшэном. Блондин явно был напряжен и недоволен, фыркая себе под нос время от времени. Шэньшэн же просто молча шел чуть позади, отставая буквально на полтора шага. Не слишком близко и не слишком далеко, чтобы оставлять Житяня наедине с этим грузом.        У дома старосты, пока Шэньшэн запрягал лошадь в телегу, мужчина протянул Житяню открытую ладонью вверх руку. Пальцы управляющего были покрыты грубыми мозолями, не проходящие годами, делая кожу больше похожей на подошву ботинка, чем на нечто, что должно покрывать тело человека.       – Залог, – он сказал коротко, не собираясь отдавать одну единственную лошадь и телегу даже своим новым и состоятельным соседям. Доверие хрупкая штука. Его надо заслужить. Деньги же для Житяня не были весомой проблемой, и он кивнул.       – Конечно, сколько? – он потянулся к мешочку с серебром, собираясь зачерпнуть горсть монет.       – Двадцать лян, – голос управляющего был непреклонен, называя цену почти в три раза больше стоимости лошади.       Но Житянь совершенно спокойно вложил нужную сумму в ладонь мужчины. Его пальцы тоже не были идеально нежными и ухоженными, но ногти были аккуратно подстрижены, а легкая грубость могла сойти лишь на слегка утолщенную мужскую кожу.       Житянь забрался в деревянную тачку, запряженную худоватой лошадью управляющего. Си Шэньшэн же сидел на этой самой лошади и правил дорогой, направляясь вглубь леса по тропинке.       – Скажи, Лу Вэнь действительно прав? Я не должен был говорить пожелания смерти прямо в лицо?       Житянь ждал ответа – и дождался не сразу. Си Шэньшэн посмотрел на него, развалившегося в тачке словно в дорогой кровати.       – Ну… то было смело, определенно. Не каждый сможет сказать это в лицо императора, – он фыркнул от смеха, будто пожелать смерти императору было небольшой нелепой шуткой, а не прямой дороги в гроб. – Я не могу сказать, что ты не прав. Ты знаешь последствия - теперь мы тут. Я так же понимаю твои чувства, но, согласись, из столицы было бы намного проще провернуть все.       Житянь нахмурился, но совсем не был зол, просто находил свое положение незавидным и несправедливым. Да, он сказал это в лицо императора, но не считал справедливым то, что его сослали в богом забытую деревню.       Негативные эмоции утомляют невероятно сильно, да и ночь Житянь не спал, поэтому вслух Шэньшэну не ответил, непроизвольно уснув со скрещенными на груди руками и сведенными на переносице бровями. Тот и не стал будить своего спутника, лишь постарался ехать настолько аккуратно, насколько то могла позволить лесная дорога. Иногда от больших выбоин Житянь все же приоткрывал глаза, но сразу погружался обратно в сон, понимая, что это лишь петляет тропинка.       Окончательно он проснулся только когда Шэньшэн остановил лошадь у небольшого озера для водопоя. Солнце уже заходило, среди деревьев была полная темнота с редкими проблесками света там, где кроны деревьев немного расходились, обнажая усыпанное звездами небо.       Житянь сонно потер глаза, сел в телеге и подобрал под себя ноги. Шэньшэн, заметив движение, протянул тому мешочек с вяленой рыбой.       – Проснулся? Поешь хотя бы немного и продолжим дорогу.       Житянь молчаливо кивнул в ответ и медленно жевал кусочек рыбного филе. Им не нужно было слишком много слов, чтобы чувствовать себя комфортно.        Он зевнул, поднимаясь на ноги и потягиваясь, вытянув руки над головой. Лошадь закончила пить и щипала траву рядом с водой, не обращая внимания на этих двоих. Житянь кивнул Шэньшэну в сторону телеги.       – Иди отдыхать. Дальше поведу я, а тебе нужно отдохнуть.       Шэньшэн знал, что сон для Житяня важен, но спорить не стал, а залез на предложенное место.       – Если устанешь, то останови лошадь и тоже ложись спать.       Житянь вновь кивнул в ответ и смотрел на него, глубоко задумавшись. Шэньшэн заметил этот взгляд и прищурил глаза, дразня Житяня.       – Что такое? Хочешь поцелуй перед сном?       Житянь закашлялся и отвернул голову.       – Наглец.        Шэньшэн в ответ рассмеялся, но лег в телегу и закрыл глаза.       – Спокойной ночи.       Житянь немного помедлил с ответом, жуя рыбу и все еще смотря в сторону.       – Спокойной ночи, – он ответил только после того, как проглотил кусок.