Часть 3

Через некоторое время все те, кто жил на Скале Предков, возвратились домой. — Доченька, что с тобой? — всполошилась Киара, заметив у младшей дочери рану, проходящую через ее левый глаз. — Ничего страшного, мамочка. — последовал ответ. — Я проснулась — никого нет дома, решила пойти поиграть тут неподалеку, ну и поранилась нечаянно, когда пыталась поймать бабочку, которая села на колючий куст. С кем не бывает? Конечно же, никто не знал, что рана появилась у малышки в результате того, что она помогла гиенам, во все времена считавшимся заклятыми врагами львов — все верили, что все произошло именно так, как сказала крошка. По крайней мере, всем хотелось в это верить. Взрослые повели дочь к Макини, чтобы она вылечила рану, а Амелия попыталась утешить сестру. Маджузи приложила к ране срез мясистого листа, и Бьянка завыла от боли. Ее старшая сестра прижалась к ней, надеясь успокоить. — Рана вскоре заживет, но на всю жизнь останется шрам. Услышав это, Симба чуть было не лишился чувств. — Неужели все-таки все повторяется? — ахнула Киара. — Мы сделаем все возможное, чтобы это предотвратить! — продолжал гнуть свою линию Кову. — Со шрамом или без шрама, Бьянка не станет такой, как Шрам! Теперь наша младшая дочь будет под нашим пристальным контролем! Поначалу Бьянка была в шоке от этой новости, однако понимала, что это ненадолго — гиены отыщут на землях королевства все, что перечислил ей дух дедушки и что она передала своим новым знакомым, а ночью она с помощью волшебного цветочка заставит весь прайд погрузиться в глубокий и беспробудный сон. Все будет хорошо! Но, как говорится, не у всех... В глубине души Бьянка была очень рада тому, что теперь ее мордашку украшает такой же шрам, как у ее дедушки, однако за свою недолгую жизнь сумела понять следующее — ее отец очень не хочет, чтобы она стала такой же, как Шрам. Чтобы не подавать виду, девочка начала горько плакать, причитая: — Я еще такая маленькая, и на тебе — у меня теперь на всю жизнь останется этот уродливый рубец! И вот надо было мне прыгать за бабочкой в эти колючки! Чтоб я еще хоть раз погналась за бабочкой... Чтобы я вообще хоть раз вышла гулять... Теперь все будут надо мной смеяться! Ох бедная я, несчастная... Амелия прильнула к сестре и принялась вытирать ее слезы, правда, не заметила, как та улыбнулась в этот момент, понимая, что ее нехитрая уловка сработала. — Сестренка, не расстраивайся. — мягко произнесла Амелия. — Это не конец света, и твой шрам тебя совсем не испортит. Весь оставшийся день двойняшки мило играли вместе, и их отец, с удовольствием смотря на них, был очень доволен, понимая, что пророчество маджузи не сбудется — как ему казалось, он сделал все для того, чтобы обе сестры чувствовали родительскую любовь и не ссорились между собой. Симбе тоже показалось, что их семье удалось избежать злого рока, который мог постичь его внучек — по крайней мере, шрам, который теперь будет у Бьянки, появился из-за того, что она прыгнула на колючий куст, а не оттого, что она пошла к гиенам и огребла за это от своего родителя, как ее дедушка когда-то давно. Эх, Кову, Симба, если бы все было так просто... **** Через несколько часов предводитель гиен возвратился в родимые пенаты вместе со своими подручными, их детьми и своей уменьшенной копией со всем тем, что нужно было для воскрешения злобного брата Муфасы. — Дорогая, извини. — залепетал он, увидев Катили. — Когда я отыскал нашего кроху и этих балбесов, я узнал, что Шрама можно будет возродить и даже о том, как это сделать, в мельчайших подробностях. Все необходимое для этого у нас уже есть. — Я не сержусь на тебя. — последовал ответ. — Сегодня тебя увидел лидер стервятников Мзинго и рассказал мне обо всем, что ты собираешься делать, и мы все уже насобирали огромную кучу хвороста к твоему возвращению. — О, Катили, милая, у меня просто нет слов... Ночью, когда все заснули, Бьянка вскочила со своего места, вытащила из-за уха созревший волшебный одуванчик, пощекотала себе нос и тут же чихнула на легкие пушинки. Они мгновенно разлетелись по всей пещере. Малышка, задержав дыхание, робко подошла к своему деду, спящему сном усталого праведника, и осторожно провела по его лапе коготком. Понимая, что чудо-цветок работает, Бьянка быстро выдрала у своего родственника все его когти до одного, а затем собрала в половинку кокоса его кровь, которая начала сочиться из тех мест, где ранее были когти. Получив необходимые ингредиенты, крошка поскорее направилась в сторону Чужеземья, где все уже было готово для воскрешения самого злого льва за всю историю земель прайда. Джанджа побрызгал хворост кровью, после чего положил на него сверху когти и травы. Прилетевший Мзинго держал в лапах с помощью ветки уголек, чтобы не обжечься, затем бросил его на кучу для костра и принялся хлопать крыльями, помогая огоньку взяться. Пламя начало медленно и постепенно увеличиваться в размерах, весело потрескивая. В этот момент полная луна, ночное светило, медленно скрылась, и все Чужеземье разом погрузилось во мрак. Сразу же после этого языки пламени вновь приняли очертания льва, только теперь не морды, а всего тела, а затем они отошли в сторону от горящей кучи и обернулись живым львом. — Я на воле! — довольно протянул воскресший из мертвых. — Ура! — довольно подпрыгнула Бьянка, не в силах сдержать своей радости. — Наконец-то я смогу поговорить с тобой! Джанджа сам хотел побеседовать со своим кумиром — первым львом, который заключил альянс с гиенами, однако понимал, что этот самый лев не вернулся бы к жизни, если бы не Бьянка, да и она выручила его сынишку, Джанджу-младшего, поэтому Джанджа решил уступить малышке и дать ей пообщаться со своим старшим родственником. — Ты очень похожа на меня, как я вижу. — протянул Шрам. — У тебя шрам, как у меня, и тоже на левом глазу, и хоть ты девочка и потому гривы у тебя не будет, у тебя растет крохотная черная челочка, прямо как у меня в детстве. И внешне, и внутренне, и даже тем, что завела себе друзей среди гиен. Вся в меня! — Я очень удивлена, деда, что никто из моих родителей ничего мне про тебя до сих пор не рассказывал. Может быть, ты мне обо всем поведаешь — ты ведь лучше знаешь, что и когда произошло в твоей жизни... — Когда я только-только появился на свет, у меня была шерстка цвета терракоты, золотистое брюшко и изумрудного цвета глазки, а у твоего другого деда вся шерсть была золотистой, а глаза — карими. Я и мой брат Муфаса были двойняшками, однако братец родился на несколько минут раньше, и наследником престола выбрали именно его. Ничего не напоминает, а? — Напоминает, дедушка. Меня и Амелию. Мне кажется, что это ужасно несправедливо, что будущего правителя выбирают по старшинству, а не по личным заслугам, особенно если учесть совсем небольшую разницу в возрасте. А что, если старший будет умственно отсталым, что будет тогда с королевством? — А ты смышленая девочка, Бьяночка, ничего не скажешь! Сразу видно, что моя внучка! — Деда, а что было дальше? — Ну, что было дальше? Мы росли, и я понимал, что в своей семье я лишний, а для родителей в приоритете их любимый и дорогой Муффи, наследник престола. Тебе это знакомо, дитя? Ты ведь тоже младшая сестра будущей королевы... — Нет, не знакомо. — мотнула головой Бьянка. — Мама и папа любят нас с Амелией одинаково. — Мне тоже поначалу так казалось, однако когда ты подрастешь, ситуация в корне изменится. Ну, она будет прежней, просто изменится твое к ней отношение, когда ты все осознаешь. **** Тем временем Зира, мирно живущая в Чужеземье вместе со своим сыном Нукой, отправилась к ручью попить прохладной водички, а заодно и прогуляться — ей привиделся ее покойный супруг и всколыхнул в ее наполовину угасшей душе былое рвение к мести за него. Хоть пожилая львица в силу почтенного возраста и своей природной болезненности и слабости не сумела бы атаковать прайд Киары и Кову вместе со своим сыном-недоделком, ей уже не спалось и она чувствовала себя виноватой перед своим любимым львом. Подойдя к ручейку и принявшись лакать воду, Зира заметила неподалеку своего первенца, которому тоже не спалось и вздумалось попить среди ночи. — Нука, чего ты не спишь? — обратилась она к сыну. — Мне папа приснился, и я почувствовал себя виноватым перед ним за то, что подвел его и не сумел разделаться с Симбой. — последовал ответ. — В этом нет твоей вины, милый. Давай тогда прогуляемся по Чужеземью, раз нам все равно не спится. Пройдя два с небольшим километра, мать и сын почуяли неподалеку знакомый запах Шрама. Этого не может быть, он же давным-давно погиб от лап Симбы! — Ну, вот я и сошел с ума! — по-дурацки улыбнулся лев с куцой черной гривой. — Если бы мы действительно с ума сошли, то не оба сразу. — резонно заметила Зира. — С ума все-таки поодиночке сходят. Пробежав несколько метров за секунду, они подбежали к куче валунов, на которых сидели гиены. Но самое главное для живущим неподалеку от них льва и львицы — чуть поодаль от пятнистых хищников сидела львичка, удивительно похожая на Шрама, а рядом с ней — он сам! СОБСТВЕННОЙ ПЕРСОНОЙ!! — Милый, ты жив! — прильнула Зира к своему возлюбленному, и из рубиновых глаз ее потекли два горячих ручейка. — Я думала, что уже больше никогда не увижу тебя! Из двух изумрудных глаз ее воздыхателя тоже брызнули слезы, и у всех, кто находился поблизости и наблюдал за этой сценой, тоже глаза были на мокром месте. Наконец встретившиеся спустя столько лет супруги какое-то время так сидели, прижавшись друг к другу и ничего не говоря — Шрам, находясь на том свете, знал все о жизни своей пассии, а Зира понимала, что все эти годы ее любимый был в потустороннем мире и в его жизни уж никак и ничего не могло произойти. Когда они закончили плакать от счастья, то Зира полюбопытствовала у своего любимого о том, что ее в данный момент больше всего интересовало: — Как же тебе удалось воскреснуть? — Скажи спасибо нашей внучке Бьянке! — улыбнулся Шрам. — Она вернула меня к жизни! — О, значит, ты — моя бабушка! — улыбнулась Бьянка. — Как мне тебя звать? — Зира. О, неужели у Кову родилась дочь? — Не одна, у меня есть сестра Амелия, но деда сказал, что это плохо и совсем скоро я пойму, что меня родители будут любить гораздо меньше, чем будущую королеву. — Да, но только одна из наших внучек пошла по моим стопам, и я доверил ей секрет того, как можно вернуть меня в наш мир, и, как видишь, она справилась с этой задачей на ура. — объяснил своей даме сердца Шрам. — Она так похожа на меня! — А еще я подружилась с гиенами, и деда тоже очень этому обрадовался! — продолжала оживленно тараторить Бьянка, а после заметила рядом со своими родственниками еще одного льва, незнакомого ей, и задалась вопросом: — А ты кто? — Неужели твой папа тебе ничего обо мне не рассказывал? — поразился неизвестный, который выглядел как помесь между старшими львом и львицей. — Нет... — Вот жалкий термит, у меня просто нет других слов! Тогда позвольте представиться — Нука, твой дядя. — Это же надо, за только лишь один день у меня появилось столько родственников и друзей! — обрадовалась Бьянка. — Вот здорово!