Зачарованные

Холод. Снег. Лёд. Три слова, которые на первый взгляд не имеют между собой ничего общего. Просто слова, которые появились в её мыслях словно из ниоткуда. Но на самом деле это не так, и она это отлично знала. Не могла не знать, это было с ней с самого рождения. Эльза вздохнув, нехотя открыла глаза, прислонившись спиной к двери. Её взгляду предстала комната. Её комната, в которой она живёт с самого детства, не выходя за её пределы. В которой всё покрыто снегом и вечным льдом, который блестит, как зеркальная гладь, когда в неё проникают лучи солнца. С того дня, когда она, восьмилетняя, играя с сестрой в снежки, нечаянно задела своей ледяной магией Анну, прошло 13 лет. С тех пор она заперлась в своей комнате, не пуская туда никого. Раньше, до своей гибели к ней в комнату приходили родители — король Агнарр и королева Идуна, но после просьбы дочери не трогать её, перестали. Дни тянулись очень медленно, мелодично тикали часы на стене, горел огонь в камине, слышался тихий треск сгорающих дров — это был единственный источник тепла в этих зачарованных магией холода покоях. Эльза читала книги, сидя на подоконнике и наблюдая за тем, что происходит на улице, или смотрела, как за окном набирает обороты зимняя метель и завывает ледяной ветер. Как падают снежинки, замирая в воздухе, сверкая на ярком солнце, словно бриллианты. Ходила по комнате, меряя её шагами, каждый раз останавливаясь у двери или окна, через которое лился бледный свет луны в 12 ночи или светило солнце рано утром. Останавливаясь у двери, девушка внимательно слушала тишину по ту сторону — не зазвучат ли по тёмному, сумрачному коридору тихие шаги Анны. Не прозвучит ли её знакомый до боли голос, напевающий «За окном уже сугробы…». Над камином тикали часы, отсчитывая время. … Тик-так, тик-так. Это погружало в дрёму, успокаивая ненадолго натянутые, как струна, нервы. Наконец за дверью послышался тихий, звенящий, как колокольчик, голос младшей сестры. Она вздрогнула, просыпаясь, села ровнее на блестящем от льда полу, прислонилась спиной к двери. — Эльза, я уверена, ты слышишь, Город о тебе твердит. Но мы должны быть сильными. Я знаю, боль внутри. Позволь войти. Теперь нас только двое — лишь я и ты. Не знаю, как дальше быть… — голос Анны срывается, тонет в тёмном коридоре, эхом теряется в высоких сводах замка. Принцесса чувствует, что в горле становится жарко, из глаз горячим потоком хлынули слёзы. В конце концов ей удаётся более-менее взять эмоции под контроль. С её губ срывается еле слышный шёпот, который отлично слышен её старшей сестре. — За окном уже сугробы… И принцесса в отчаянии закрывает глаза, слушая тишину в этом тёмном коридоре. Тишину, которая убивает весь её оптимизм своей тяжестью и мрак, который таится здесь, внушает страх. Эльза по другую сторону двери тоже закрывает глаза, чувствуя горе и целое бескрайнее, словно море, отчаяние, которое бьёт электрическим током по нервам, и без того напряжённым. Девушка чувствует, как нервы, словно тонкие струны скрипки рвутся под грузом её отчаяния и вины. Она прекрасно понимала, что никто, кроме Анны не зайдёт в эти тёмные, мрачные коридоры, в которых где-то в темноте белым светом светится, словно огонёк свечи, которая вот-вот погаснет от малейшего дуновения ветерка, дверь её комнаты. Она знала, что сама стала среди слуг легендой, мифом. Превратилась в бледный, как снег, призрак, стала недосягаемой, прекрасной далёкой звездой... В ней практически ничего не осталось весёлого, живого. Больше не зажигался в её глазах тот озорной огонёк, на губах не сверкала очаровательная улыбка. В них навсегда поселилась печаль и постоянный страх, груз вины, отчаяния и вечной боли давил на плечи, но это только заставляло выпрямить ещё сильнее спину, расправить плечи, гордо поднять голову - сделать свою и без того идеальную осанку ещё идеальнее. На её губах играла печальная улыбка, во взгляде был вечный, замораживающий всё живое, холод. Она была зачарована своей магией, что сверкала повсюду. Погружённая в снег и лёд, закованная в вечный холод, зачарованная магией холода, она ничего не замечала, сквозь ресницы смотрела, как кружится за окном воронка из миллиардов снежинок, горит яркий огонь в камине да слушала тихое, мелодичное тиканье часов, медленно отсчитывающих время...