Часть 1

Запах паленой проводки, озона и гари намертво въедался в геройские костюмы. Район трущоб на окраине города, облюбованный подпольной группировкой, сейчас напоминал зону боевых действий. — Изуку, право! — рявкнул Бакуго, закладывая крутой вираж в воздухе за счет микровзрывов. Изуку среагировал мгновенно. Зеленые молнии Один За Всех полыхнули на его ногах, и он мощным пинком впечатал последнего вооруженного наемника в бетонную стену. Раздался треск, злодей обмяк. — Всё, — тяжело дыша, произнес Изуку, активируя рацию на перчатке. — Диспетчер, это Изуку. Сектор четыре зачищен. Вызывайте медиков и полицию для задержанных. Бакуго приземлился рядом, глухо рыча и отряхивая копоть с плеча. Его каноничные перчатки-гранаты были покрыты царапинами. — Сброд. Только время потратили, — буркнул он, но взгляд его рубиновых глаз сканировал полуразрушенный склад. Что-то было не так. Слишком тихо. Вдруг среди обломков мебели в углу, где минуту назад Бакуго разнес стену взрывом, раздался тихий, едва различимый всхлип. Герои переглянулись. Изуку двинулся вперед первым, осторожно поднимая кусок фанеры. Там, прижавшись к стене, сидел ребенок. Совсем маленький, года четыре-пять. На его личике смешались слезы, пыль и... кровь. Не его. Чуть дальше, за баррикадой из коробок, Изуку разглядел два неподвижных тела. Гражданские. Очевидно, заложники, которых злодеи использовали как щит и ликвидировали, когда поняли, что проигрывают. — Боже... — прошептал Изуку, его голос дрогнул. Он мгновенно опустился на колени, убирая свечение причуды, чтобы не пугать малыша. — Эй, привет... Всё хорошо. Мы герои. Больше никто тебя не обидит. Ребенок не двигался, он просто смотрел на огромные зеленые перчатки Деку стеклянными от ужаса глазами. Бакуго подошел ближе. Его тяжелые шаги заставили малыша вздрогнуть и сжаться в комок. Каччан замер. Он посмотрел на тела родителей, затем на ребенка, и его лицо исказилось от ярости, но не на мальчика, а на ту несправедливость, что здесь произошла. Взрывать и крушить больше было некого. Спустя час на место прибыли спасатели и представители Комиссии Общественной Безопасности. — Ситуация скверная, — сухо резюмировал чиновник из Комиссии, сверяясь с планшетом. — Родственников у мальчика в этом городе нет. Приюты переполнены из-за недавних рейдов, а оформление в спеццентр займет минимум пару недель. К тому же, ребенок — свидетель, злодеи могут попытаться завершить начатое, если кто-то из банды уцелел. — И что вы предлагаете? — нахмурился Бакуго, скрестив руки на груди. — Вы двое — топ-герои, работали в паре на этой миссии. Поставим вопрос так: временная протекция. Динамит, вы живете в агентстве, это не вариант. Мидория, у тебя отдельная квартира с высоким уровнем безопасности. Мальчик побудет у тебя. Динамит, ты прикреплен к ним как второй опекун и охрана. Пока мы не найдем постоянную семью. Это официальный приказ руководства. — ЧТО?! — Бакуго едва не взорвал воздух перед носом чиновника. — Какая к черту нянька?! Я герой номер два, а не воспитатель в детском саду! — Кацуки, тише, — Изуку мягко, но настойчиво перехватил его запястье. Он повернулся к чиновнику, его глаза горели решимостью. — Мы берем его. Я позабочусь о нем. Бакуго дико посмотрел на Изуку, но, встретив этот взгляд, полный застарелого упрямства, лишь шумно выдохнул сквозь зубы, отворачиваясь. — Проклятье... Если мелкий обосрет твой дурацкий диван с символикой Всемогущего, отмывать будешь сам. *** Щелчок замка прозвучал в гробовой тишине. Изуку аккуратно приоткрыл дверь своей квартиры и пропустил вперед Бакуго, который нес на руках спящего ребенка. Малыш заснул прямо в машине от полного истощения. Он до последнего судорожно сжимал пальцами воротник куртки Кацуки, и тот бережно придерживал его, стараясь не делать резких движений. — Заноси в гостиную, Каччан, — тихо, но собранно скомандовал Изуку, на ходу разуваясь. — Я сейчас подготовлю место. Квартира Изуку встретила их привычным, уютным беспорядком: на столе громоздились стопки аналитических отчетов, на стуле висел тренировочный худи, а на полках среди книг были бессистемно расставлены коллекционные фигурки. Бакуго прошел вовнутрь, стараясь не задеть коробки с черновиками Мидории у входа, и осторожно опустил ребенка на диван. На его геройских брюках осталось грязное пятно от детских ботиночек, но Кацуки даже не обратил на это внимания. — Одежду пацана нужно в стирку, она вся в копоти, — негромко сказал Бакуго, расстегивая тяжелые наплечники своего костюма и складывая их прямо на стопку отчетов Изуку. — У тебя есть что-то чистое и мягкое? — Да, сейчас найду свою старую футболку, ему как раз будет как пижама. Изуку скрылся в спальне и вернулся через минуту с аптечкой, чистой одеждой и теплым пледом. В вопросах первой помощи он действовал моментально. Сев на край дивана, Мидория начал аккуратно осматривать Котаро. Бакуго без лишних слов опустился рядом с другой стороны, придерживая спящего мальчика за плечи, чтобы Изуку было удобнее наложить повязку на ссадину. Действуя в четыре руки, они то и дело сталкивались плечами и запястьями — привычный, рабочий контакт, отточенный годами совместных миссий. Когда с повязкой было покончено, Бакуго поднялся, мимоходом и совершенно естественно оперевшись ладонью о плечо Изуку, чтобы сохранить равновесие на низком диване. — Я схожу в круглосуточный за продуктами, — спокойно произнес Кацуки, набросив куртку. На ходу он свободной рукой бесцеремонно, но мягко взъерошил кудрявые волосы Мидории, смахивая с них застрявшую строительную пыль. — Твой холодильник забит протеиновыми шейками и недоеденными суши. Ребенку нужна нормальная еда. Присмотри за ним. Едва дверь за Бакуго закрылась, Котаро вздрогнул и открыл глаза. Малыш смотрел в потолок абсолютно пустым, неживым взглядом. Шок полностью заблокировал его эмоции. Изуку мягко опустился на пол рядом с диваном, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, и тепло улыбнулся. — Привет, Котаро. Ты в безопасности, — тихо сказал Мидория, протягивая ему плюшевую игрушку, которую быстро откопал среди вещей. — Это моя квартира. Мы с Каччаном побудем с тобой, хорошо? Мальчик медленно перевел взгляд на Изуку. Доверия в нем еще не было, но он покрепче прижал к себе игрушку и чуть глубже зарылся в плед. Через полчаса вернулся Бакуго. Он аккуратно поставил на пол два больших пакета и заглянул в комнату. Котаро тут же замер, уставившись на него. Изуку придержал плед на плечах мальчика, а Кацуки спокойно подошел ближе, присев на корточки рядом с Изуку. Их колени соприкоснулись в тесном пространстве гостиной. — Проснулся? — тихо спросил Бакуго, глядя на пацана. — Сейчас приготовлю нормальный рис с курицей. А ты, Изуку, иди аккуратно отмой его от гари, только рану на колене не намочи. Они вместе отвели мальчика в ванную. Изуку бережно мыл ребенка, пока Бакуго стоял рядом, протягивая полотенце и спокойно подсказывая, как лучше держать малыша, чтобы мыло не попало в глаза. Ужин прошел в тишине. Котаро съел всего три ложки риса, который Каччан приготовил совершенно без специй, специально для детского желудка, и снова замолчал. Когда пришло время ложиться спать, Изуку перетащил матрас на пол в гостиной, прямо рядом с диваном, чтобы не оставлять ребенка одного. Бакуго устроился в кресле напротив. Он вытянулся, закинув ноги на край матраса Изуку, прямо у его плеча — привычная для них обоих деталь после тяжелых суточных дежурств, когда спать приходилось где придется. — Ты не пойдешь к себе в агентство, Каччан? — шепотом спросил Изуку, укладываясь. — Нет.Оставлю вас, а вы посреди ночи Комиссию на уши поднимете, — спокойно отозвался Бакуго, закрывая глаза. — Спи давай. Завтра устроим им разнос за это «поручение». В комнате воцарилась тишина. Но посреди ночи Котаро тихо всхлипнул во сне. Бакуго поднялся с кресла быстрее, чем Изуку успел открыть глаза. Кацуки подошел к дивану, сел на край и аккуратно положил свою тяжелую, теплую ладонь на голову мальчика, слегка приглаживая растрепанные волосы. — Спи, мелкий. Никаких злодеев тут нет. Я их всех дальше квартиры не пущу, — негромко пробурчал Бакуго. Всхлипы прекратились. Мальчик поймал один из пальцев Кацуки своей маленькой ручкой и крепко зажал. Бакуго вздохнул, но руку убирать не стал, оставшись сидеть рядом с диваном до самого утра. *** Прошла неделя. Жизнь в квартире Изуку окончательно перестроилась под новый, непривычный для топ-героев ритм. На кухонном столе теперь мирно уживались раскрытые геройские аналитические отчеты, пустые чашки из-под кофе и детские раскраски с восковыми мелками. Изуку подошел к «поручению» со всей своей ответственностью: он завел отдельный блокнот, куда тщательно записывал режим дня Котаро, его любимые продукты и фазы сна. Правда, из-за легкой бытовой неряшливости Мидории этот блокнот вечно терялся то под грудой одежды, то на микроволновке, и Бакуго молча возвращал его на обеденный стол. Оказалось, что делить быт втроем — не так уж и сложно, когда вы знаете друг друга с самого детства. Бакуго и Изуку двигались по квартире на автопилоте, абсолютно не мешая друг другу. Они могли на бегу перехватить одну кружку чая на двоих, забрать из-под носа чистое полотенце или спокойно устроиться вдвоем на узком диване, изучая криминальные сводки на планшете. Бакуго часто лениво опирался локтем на плечо Изуку, просматривая документы, и для них обоих этот контакт был делом абсолютной привычки. Котаро за эту неделю заметно оттаял. Шок постепенно отступал, уступая место детскому любопытству. И если к спокойной, надежной силе Кацуки мальчик потянулся сразу, то в Изуку он нашел совершенно иной источник тепла. Каждое утро, пока Бакуго возился на кухне, Котаро хвостиком ходил за Изуку. Мидория, заправляя постель или собирая разбросанные за ночь черновики, постоянно разговаривал с ним — мягко, тепло, рассказывая забавные истории. Мальчик садился на матрас, обнимал колени и завороженно слушал тихий голос героя. В один из вечеров Изуку сидел на ковре в гостиной, обложенный рабочими распечатками. Котаро устроился рядом, увлеченно пытаясь собрать сложную пластиковую башню из конструктора. Одно неловкое движение — и высокая постройка с громким грохотом рассыпалась, а пара деталей отлетела прямо в стопку документов Изуку. Для ребенка, пережившего трагедию, любой подобный шум все еще оставался триггером. Котаро мгновенно сжался, закрыл уши руками и замер, испуганно и часто задыхаясь. На его глазах выступили слезы паники. Изуку среагировал моментально, но без паники. Он отложил бумаги и мягко, но уверенно придвинулся ближе, садясь на колени прямо перед мальчиком. — Ш-ш-ш, Котаро, всё хорошо. Посмотри на меня, — тихо и очень ласково позвал Изуку, протягивая руки. — Это просто игрушка упала. Ничего страшного не случилось. Бакуго, сидевший на кухне, тут же появился в проеме двери. Заметив, что Изуку полностью контролирует ситуацию, он не стал вмешиваться, а просто спокойно подошел и сел на край дивана позади Мидории, положив руку ему на плечо в знак поддержки. Изуку коротко накрыл его ладонь своей, давая понять, что всё под контролем, и снова переключил все внимание на ребенка. — Иди сюда, — прошептал Изуку, раскрывая объятия. Котаро шмыгнул носом, посмотрел на спокойное лицо Мидории, затем на Бакуго, который уверенно и понимающе кивнул ему. Страх начал отпускать. Мальчик сделал шаг вперед и изо всех сил уткнулся лицом в грудь Изуку, обнимая его за шею своими маленькими ручками. Изуку бережно прижал его к себе, мерно покачивая из стороны в сторону и запуская пальцы в растрепанные детские волосы. — Всё хорошо, малыш. Мы здесь. Мы с Каччаном рядом, — тихо приговаривал Мидория. Бакуго наклонился чуть вперед, его рука соскользнула с плеча Изуку и мягко накрыла спину Котаро, завершая это безмолвное кольцо защиты. Мальчик полностью расслабился в их руках, чувствуя себя в абсолютной безопасности среди двух сильнейших героев. Через несколько минут Котаро чуть отстранился, вытирая слезы кулачком. Он перевел взгляд с Изуку на Бакуго, глубоко вздохнул и тихо, но уже гораздо отчетливее, чем в прошлый раз, произнес: — Из... Изуку. Каччан. Изуку замер, и его глаза мгновенно повлажнели от подступивших слез. Он счастливо улыбнулся, прижимаясь своим лбом к лбу Котаро. Бакуго лишь коротко хмыкнул, но в его рубиновых глазах читалась непривычная, глубокая нежность. Котаро официально принял их обоих. *** День, когда от Комиссии Общественной Безопасности пришло официальное уведомление, начался слишком обыденно. Изуку сидел за кухонным столом, заваленным распечатками, и лениво размешивал остывающий кофе. Бакуго стоял у плиты, молча поджаривая тосты, а Котаро на ковре в гостиной увлеченно катал машинку, тихонько гудя себе под нос. Он больше не вздрагивал от резких звуков и часто улыбался. Экран планшета Изуку мигнул, высветив строгие строчки: «Проверка кандидатов завершена. Найдена благополучная семья с высоким уровнем безопасности. Передача подопечного назначена на конец недели». Мидория замер, так и не вытащив ложку из кружки. Глядя на экран, он почувствовал, как в груди разливается тяжелая, давящая тоска. За этот месяц квартира, вечно полная хаоса из его черновиков и детских игрушек, стала настоящим домом. Кацуки молча поставил тарелку с тостами на стол. Он бросил мимолетный взгляд на планшет, и его челюсть едва заметно сжалась, а рубиновые глаза потемнели. Не говоря ни слова, Бакуго сел на соседний стул, бесцеремонно придвигаясь ближе и упираясь своим плечом в плечо Изуку. Этот привычный, надежный контакт сейчас ощущался как единственная опора. Они оба загрустили. Атмосфера в комнате мгновенно стала тягучей и тихой. Котаро в гостиной словно почувствовал перемену настроения взрослых — он отложил игрушку, подошел к столу и робко уткнулся лбом в колено Мидории. Изуку на автопилоте опустил ладонь на его мягкие волосы, бережно перебирая кудряшки. — А жить вместе не так уж и плохо.. — тихо нарушил молчание Изуку. Он поднял глаза на Кацуки и слабо, немного грустно усмехнулся. Кацуки лишь цыкнул, отводя взгляд в окно, но плечо от плеча Мидории не убрал. — Посмотрим, — коротко бросил он, и в этом привычном ворчании не было ни капли прежней резкости. Только глухая неопределенность, за которой скрывалось нежелание возвращаться в пустые стены геройского агентства. Изуку снова перевел взгляд на ребенка, который заглядывал ему в лицо своими большими, чистыми глазами. Внутри все переворачивалось от мысли, что через пару дней этого мальчика здесь не будет. Что никто не станет ходить за ним хвостиком по утрам, и никто не будет заставлять Котаро есть брокколи с таким суровым, но заботливым видом, как это делал Каччан. — Котаро... мы же будем его навещать? — прошептал Изуку, и его голос на мгновение предательски дрогнул. — Или... хотелось бы его оставить... Бакуго долго молчал. Он смотрел на маленькую ручку Котаро, которая крепко держалась за ткань домашних брюк Изуку. На то, как естественно они втроем смотрелись на этой тесной кухне среди беспорядка. Профессиональные герои топ-уровня, способные сокрушить любую армию злодеев, сейчас были абсолютно безоружны перед этой тихой привязанностью. Кацуки протянул руку, мимоходом коснувшись пальцами запястья Изуку, словно передавая ему часть своей уверенности, а затем мягко опустил ладонь на плечо Котаро. — Еще не поздно, — тихо сказал в конце Кацуки. *** До передачи Котаро оставалось всего два дня. Атмосфера в квартире Изуку была натянута как струна. Сами того не замечая, они с Бакуго стали проводить каждую свободную минуту рядом с мальчиком, словно пытаясь растянуть оставшееся время. — Соберись, Изуку, — резко, но тихо сказал Бакуго, когда они стояли в коридоре главного здания Комиссии Общественной Безопасности. — Мы не отдадим пацана. Просто делай то, что умеешь лучше всего — будь упрямым задротом. Изуку глубоко вздохнул, чувствуя, как плечо Кацуки, крепко прижатое к его собственному, придает ему сил. Они зашли в кабинет чиновника. Разговор был долгим и тяжелым. Представители Комиссии сначала даже слушать не хотели: «Вы про-герои номер один и два! У вас сумасшедший график, постоянные рейды, повышенная опасность! Как вы представляете себе воспитание четырехлетнего ребенка? Это безответственно!». Но Изуку не отступал. Он выложил на стол свой блокнот, где по минутам был расписан режим дня Котаро, планы его обучения и меры безопасности. — Мы с Каччаном делим дежурства так, чтобы один из нас всегда был свободен, — твердо произнес Мидория, глядя чиновнику прямо в глаза. — Моя квартира — крепость. Ни одна приемная семья не сможет защитить его так, как мы двое. Бакуго молча шагнул вперед, скрестив руки на груди и нависая над столом. От него не исходило агрессии, но колоссальная, уверенная сила заставила чиновников притихнуть. — Пацан уже привык к нам. Он заговорил только тогда, когда мы были рядом. Вы хотите снова устроить ему стресс, отдав чужим людям? Я не позволю, — отчеканил Кацуки. Чиновники долго переглядывались, шуршали бумагами и шептались. Наконец, главный вздохнул и поднял глаза на героев. — Хорошо. Комиссия пойдет вам навстречу, учитывая ваши заслуги и уровень безопасности, который вы можете обеспечить. Юридически Котаро останется у вас. Но Комиссия ставит одно жесткое условие. Изуку затаил дыхание. Бакуго чуть прищурился. — Мальчику нужны оба родителя, а не два героя, которые вечно делят одну квартиру на бегу. Раз уж вы вдвоем взялись за это, Комиссия требует, чтобы вы официально оформили совместное опекунство с постоянным совместным проживанием. Бакуго, вы должны съехать из агентства и окончательно переехать к Мидории. Никаких «я побуду здесь пару дней». Вы растите его вместе. Официально, в одном доме, как одна семья. Если через три месяца наши соцработники увидят, что ребенок остается один или кто-то из вас увиливает от обязанностей — мы аннулируем договор. Это наше единственное условие. Изуку удивленно моргнул, а затем быстро повернулся к Бакуго, внутри замерев от волнения. Переехать насовсем? Делить быт уже не временно, а навсегда, воспитывая ребенка? Кацуки посмотрел на Изуку. В его рубиновых глазах не было ни тени сомнения или брезгливости. Они знали друг друга всю жизнь, видели друг друга в самые худшие и лучшие моменты. Протянув руку, Бакуго бесцеремонно схватил Изуку за затылок, слегка притянув к себе в своем привычном, надежном жесте, показывая, что они со всем справятся. — Тоже мне, напугали, — Кацуки повернулся к чиновнику и хищно ухмыльнулся, уверенно подписывая бланк. — Мои вещи будут у Изуку уже сегодня вечером. Несите документы, мы забираем нашего мелкого домой.