please, let's go home, please

сломанный лифт broken elevator За окном тёмный зимний вечер. Фонари еле-еле освещают ночные улицы, изредка подмигивая прохожим, идущим с работы, школы, университета. На дорогах суета, машины, как из пушки, гудят и ревут на всю громкость, пока некоторые пенсионеры матерят мотоциклистов. Выдался знатный денёк, а в особенности у Нижнего. Невзирая на выходной, его и сегодня все заебали и достали, поэтому с самого утра, когда птичка пропела свою песенку, настроение Свята упало на ноль. А птичка была непростая, а птичкой была Камалия, которой ещё с рассвета надумалось ебать мозги. И нет, не другим, а именно, своему возлюбленному, Святу. Как бы он её не любил, но пару криков за этот день у них точно было, и больше всего от Нижнего. Первым делом, его взбесила не Камалия, а долбанные открытки от всех его любимых членов ПФО. Камалия его пока не бесила, но это только пока. Она спокойно лежала под тёплым одеялом, которое забрала у Нижнего и оставила его голым. Больше спать не хотелось. Хотелось есть, но Казань будить было бы не очень хорошо, а есть то хочется. Да, безусловно, Нижний умеет готовить, но после его готовки вряд-ли что-то останется чистым и нетронутым руками Свята. Всё будет в чёрном дыму, а ещё в остатках еды, хотя это трудно даже жрачкой назвать. Пришлось давиться бутербродами с сыром, так как ни колбасы, ни майонеза дома не было, потому что Казань решила похудеть к лету, ведь " что-то у меня ляшка какая-то большая «. С этого момента, его начала бесить даже спящая Ками. День подходил к вечеру, а вот Нижний Новгород к обиженной Казани нет. Да он и знать не знал, где она. После очередного выговора от него за то, что ему не нравится, как Казань грустно смотрела в окно, ведь он делает всё, чтобы она была довольна, Камалия ушла из квартиры, как обиженный подросток. Шёл второй час, как её нету дома. Святославу внезапно вдарило в голову, что не хватает родного тепла у своей щеки и теперь уже, с тревожными звоночками в голове, он побежал искать свою любовь. У лавочки её не было, за домом тоже, около ближайшего ларька её тоже не находилось. Тревога, грусть, тоска, тревога, тревога. Это единственное, что укладывалось у Свята в голове. — Сука, какой же я обдолбанный мудак, лучше бы меня не существовало никогда. — с бегающими глазами по всем окрестностям, говорил он, трындел, глумился сам над собой. Единственное место, куда она могла пойти это в дальний магазин, где в основном продавались сигареты. Камалия каждый год говорила, что бросит, но каждый год эти обещания стирались сразу после первого стресса, а потом превращались в отмазки. Забежав в тот магазин, Свят наконец-то увидел то, что искал. Камалию. — Ками! –гаркнул рёвом он, и, как по щелчку, побежал что есть силы к ней. Казань не успела даже обернуться, как сигареты выпали из рук, а её схватили в такие железобетонные объятия, что дышок было сделать безуспешно туго. Русые волосы Свята упали клочком на плечо Камалии, обволакивая их в русую паутинку. Он оттеснился от неё, смотря щенячьими глазами прямо в душу, обжигая всё синим пламенем. Пальцы настоятельно теснили кожу плеч, переминая её, будто пытаясь вспомнить, кто это лишь по ощущениям. — Я прошу тебя, пойдём домой, пожалуйста, пожалуйста. — перебивчитыми дышками, пытался проговорить Нижний. Казань, не зная что делать, просто поддалась действиям русого. Свят, как маленький ребёнок, потащил её за ручку из магазина, и ему было совершенно похую, что там пишут в чате, что хочет снова запретить Москва. Дойдя до лифтов, на стене, которая распогалась между ними, висела записка о том, что лифты работают неисправно, но в данный момент, что Святославу, что Казани было вот вообще не до этого. Главное, что ездеет по этажам, этого достаточно. Зайдя в пустой лифт, который как-то странно двигался на месте, Камалия тут же положила голову на плечо Святослава, игнорируя тот факт, что его куртка мокрая от снега, а сам он весь потный. Он посмотрел на неё зачарованными глазами, в которых отражалась вся усталось, стресс пережитый за этот день, но зато Ками здесь, снова в груди тепло и счастливо. Они наслаждались друг другом ровно до того момента, когда лифт встрял между этажами. Кнопки заморгали и под конец, как назло, все источники света повыключались. — Ты где? — Я тут. — Эй, а ты не обалдел толкаться? Лифт пусть и встрял, но если ты сейчас не перестанешь толкаться, то есть вероятность того, что мы поедем вниз и не факт, что всё поездка пройдёт отлично. — Что-то ты излишне умной стала, тебе не кажется? — началась игра на то, кто первый кого обзовёт мразотой. — А ты излишне придурковатым! Сначала меня обматерил, а потом, как хатико, побежал искать во все супермаркеты. Тебе не кажется, что это поступок идиота? — Всё, угомонись. — рявкнул Святослав, сжав её сильнее, на что та пискнула, но и оставаться у него в заложниках не стала. Камалия начала рыпаться, дёргаться, да что угодно делать, лишь бы выпуститься из хватки этой бешеной псины. Последний рывок был самым интенсивным, и, толкнув его в последний раз, Свят окатился к кнопкам лифта, по ошибке задев их, а так же захватив с собой и Камалию. Лифт дёрнулся, как и Святослав, который в тот же миг, притянул к себе Казань, затянув в такой сладкий поцелуй, что даже мёд будет менее сладким. Русые волосы красиво упали на смуглые скулы, которые обхватывали бледные мозольные пальцы. Глаза были закрыты, ресницы дёргались от удовольствия, брови то сжимались к переносице, то наоборот разжимались. Свят, видимо по инерции, быстренько переместил руки ближе к пояснице своей спутницы, а там и ниже. Камалия, походу, и не стеснялась, да и стесняться было некого, поэтому та тоже не отставала, глотав вздохи своего возлюбленного большими глотками, не отталкиваясь от него. Лифт, в ту же секунду, остановился повторно между этажами. Двери толчками в разные стороны понемногу открывались, и, похоже специально, полностью открылись ровно тогда, когда оба ещё не так сильно налюбовались через поцелуй друг другом. Отлынивать никто не стал и даже после того, когда лифт дал проходу, Свят потащил Камалию за собой из ранее замкнутого пространства. А что было дальше никто не знает.