Глава 10. Архив № 47

Глава 10. Архив № 47 После нападения убежище уже не казалось безопасным. Гермиона поняла это почти сразу, как только стены перестали дрожать от магии и воздух снова стал обычным. Теперь она слишком отчётливо чувствовала, что защита этого места не абсолютна, а значит, всё, что говорил Малфой о системе, которая умеет проникать куда угодно, переставало быть теорией. Это и раздражало больше всего. Потому что чем дальше всё заходило, тем чаще он оказывался прав. Драко сидел за столом напротив неё и молчал уже почти десять минут — для него это было ненормально. Обычно он либо спорил, либо язвил, либо смотрел так, будто весь мир лично его разочаровал. Сейчас же он просто просматривал старые документы, быстро перелистывая страницы с выражением человека, который ищет не информацию, а подтверждение худших ожиданий. Гермиона наблюдала за ним несколько секунд, а потом резко спросила: — Что это были за сущности? Он не поднял головы. — Я же сказал. Сбой. — Это ничего не объясняет. — Потому что ты пока,блять, не понимаешь, как это работает. Она раздражённо выдохнула. — Тогда объясни нормально. Теперь он всё-таки посмотрел на неё. Усталый. Злой. И, кажется, впервые действительно сомневающийся, стоит ли ей рассказывать дальше. — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда слушай внимательно и не перебивай хотя бы минуту. Гермиона скрестила руки на груди, но промолчала. Драко откинулся на спинку стула и медленно провёл рукой по лицу. — После войны Министерство начало собирать архивы. Не просто отчёты, а воспоминания. Допросы. Магические слепки событий. Всё, что касалось Пожирателей, Ордена, битв, артефактов. — Я знаю, как работают архивы. — Нет, Грейнджер. Ты знаешь официальную версию. Он бросил перед ней старую папку, на которой не было ни номера, ни имени. Только выцветший символ, похожий на трещину. — Существовал отдельный отдел, — продолжил он. — Неофициальный. Они занимались тем, что называли «коррекцией последствий войны». Гермиона нахмурилась. — Коррекцией чего именно? Драко усмехнулся без веселья. — Всего, что мешало ёбаному Министерству выглядеть стабильным. Она медленно открыла папку. Внутри лежали фотографии, отчёты и страницы с исправленными строчками, поверх которых шли новые записи другим почерком. Некоторые предложения буквально двигались. Как будто текст не мог окончательно решить, какой вариант правильный. — Что это? — тихо спросила она. — Первые эксперименты. Гермиона подняла взгляд. — Ты хочешь сказать, что Министерство само создало эту систему? — Не специально, — резко ответил Драко. — Сначала они просто пытались убрать последствия войны. Массовые паники. Ложные воспоминания. Магические травмы. Он наклонился ближе. — Но потом кто-то понял, что память можно не только лечить. Пауза. — Её можно редактировать. Тишина повисла тяжело. Теперь всё начинало складываться в более ясную картину, и именно это пугало сильнее всего. — И ты был частью этого отдела? — спросила Гермиона. Драко резко отвёл взгляд. — Нет. Она сразу поняла, что это ложь. — Малфой. — Я не работал на Министерство, — сказал он жёстче. — Я работал на людей, которые потом забрали эту систему себе. Гермиона почувствовала, как внутри всё холодеет. — Кто они? — Остатки старых семей. Бывшие сторонники Тёмного Лорда. Люди из Министерства. Те, кто считал, что победа была ошибкой. Он коротко усмехнулся. — Забавно, да? Все всегда думали, что после войны чистокровные просто исчезли. А они не исчезли. Они перестроились. Гермиона снова посмотрела на документы. Теперь она наконец понимала, почему жертвы были связаны именно с архивами и расследованиями. — Они убивают людей, которые помнят настоящие события, — медленно сказала она. — Да. — И заменяют воспоминания. — Да. — Но зачем тогда я? Драко замолчал. Слишком надолго. И именно поэтому Гермиона уже знала, что ответ ей не понравится. — Потому что ты работала с архивом № 47, — сказал он наконец. Она нахмурилась. — Я никогда не слышала о таком архиве. — Слышала. Просто под другим названием. Он достал ещё один документ и положил перед ней. Гермиона посмотрела на знакомую печать Министерства. А потом на своё имя внизу страницы. Сердце пропустило удар. — Это невозможно. — Ты подписала его три месяца назад. Она быстро пробежала глазами по тексту. «Программа стабилизации послевоенных воспоминаний». Подпись действительно была её. Настоящая. Но она не помнила этот документ. Совсем. — Нет, — тихо сказала Гермиона. — Нет, я бы никогда… — Вот теперь ты начинаешь понимать проблему, — перебил Драко. Она резко подняла голову. — Ты хочешь сказать, что мне уже изменяли память? — Я хочу сказать, что ты сама могла участвовать в системе, не зная об этом. Тишина. Гермиона почувствовала, как внутри всё начинает рушиться. Не страх. Хуже. Недоверие к самой себе. Она снова посмотрела на подпись. Потом на дату. Потом на собственный почерк в пометках на полях. Это действительно была она. Но она не помнила ни одного дня, связанного с этим архивом. — Боже… — выдохнула она. Драко встал из-за стола и подошёл к окну. — Именно поэтому тебя пытались убрать, — сказал он тихо. — Ты начала вспоминать. Гермиона медленно подняла взгляд. — Что именно? Он долго молчал. А потом произнёс: — То, что никогда не должно было всплыть из архива № 47. И в этот момент где-то глубоко под убежищем что-то тяжело ударило в стены.