Глава 1: Новые Лица, Старые Коридоры

Первые дни нового учебного года всегда пахли свежей типографской краской, полиролью для полов и легкой нервозностью, витающей в воздухе. В учительской, где столпились преподаватели, воздух был особенно наэлектризован. Смех, деловые разговоры и шуршание бумаг – привычный хаос, в который вливалась новая энергия. Хван Йеджи, учитель русского языка и литературы, тихо сидела за своим столом в углу, расставляя стопки учебников. Она всегда любила это преддверие учебного года – чистое полотно, на котором можно было начать новую историю. В то время как большинство коллег громко обсуждали летний отпуск, Йеджи предпочитала порядок и предвкушение предстоящей работы. Её взгляд, невольно скользнув по помещению, остановился на новой фигуре, стоящей у окна. Это была Шин Рюджин, новый учитель физкультуры. Она держалась чуть в стороне, скрестив руки на груди, и казалась совершенно невозмутимой, пока директор представляла её коллективу. Короткие, стильно уложенные волосы, пронзительный взгляд и легкая, почти незаметная усмешка на губах. Рюджин излучала уверенность и какую-то дикую энергию, совершенно отличающуюся от мягкой ауры Йеджи. Она была словно вспышка молнии в тихом, уютном школьном доме. После короткой формальной части Рюджин неспешно подошла к столу, который ей выделили. Он находился прямо напротив стола Йеджи. Их взгляды пересеклись на мгновение. Рюджин чуть кивнула в знак приветствия, её глаза задержались на Йеджи на долю секунды дольше, чем следовало бы, а затем она занялась своими бумагами. Йеджи ощутила легкий румянец на щеках и быстро отвернулась, сосредоточившись на своем расписании. Она чувствовала, что этот год будет не таким, как предыдущие. Присутствие Рюджин уже меняло привычную атмосферу. Впервые за долгое время в сердце Йеджи промелькнуло неясное, но интересное предчувствие. Вечером, возвращаясь домой, Йеджи поймала себя на мысли о новом учителе физкультуры. Её улыбка, её взгляд, её уверенность – все это не выходило из головы. "Шин Рюджин," – прошептала она в пустоту своей квартиры, и имя это почему-то ощущалось на языке необычно, словно начало новой книги, которую так не терпелось прочесть.