Глава 5

Юля убрала руки не сразу. Ее ладони скользнули по его плечам, задерживаясь на долю секунды дольше, чем требовала обычная помощь, а затем она отступила на шаг. В комнате повисла тяжелая, осязаемая тишина, в которой отчетливо слышалось лишь их прерывистое дыхание. Олег медленно повернул голову — насколько позволяла ноющая шея — и посмотрел на нее снизу вверх. На его лице снова застыла та самая маска спокойствия, которую он оттачивал месяцами, но в глубине серых глаз Юля заметила странный, лихорадочный блеск. — Спасибо, — коротко бросил он, вставая со стула. — Реально отпустило. — Не за что, — Юля скрестила руки на груди, подсознательно закрываясь от его взгляда. Ей казалось, что если она этого не сделает, то Олег увидит, как сильно у нее ходит ходуном футболка в районе сердца. — Мазью мажь два раза в день. И к железу своему неделю не подходи. Понял, качок? — Как скажешь, воспитательница, — Олег едва заметно ухмыльнулся, бросив на нее ленивый взгляд, и направился к выходу. Он ушел так же тихо, как и пришел, оставив Юлю один на один с гулкой пустотой квартиры и стойким запахом его парфюма, смешанного с аптечным ментолом. Прошло еще почти 2 месяца. Лето перевалило за свою вторую половину, вечера стали чуть прохладнее, а закаты — багрово-красными, тягучими. Шея у Олега давно зажила, и он снова пропадал в зале, возвращаясь оттуда поздно вечером, когда на улицах уже зажигались фонари. В тот четверг они снова пересеклись на лавочке во дворе. Марк ушел домой раньше — загонял мяч и стер ноги в кровь, — а Вова с Артемом о чем-то громко спорили, обсуждая предстоящую учебу в колледже. Юля сидела с краю, накинув на плечи старую джинсовку. Олег устроился на противоположном конце скамейки, вытянув длинные ноги и лениво листая ленту в телефоне. — Слышь, Олег, — Артем толкнул его в плечо. — Ты в десятый-то точно идешь? Или к нам, в шарагу? — В шарагу, — не отрывая глаз от экрана, ответил Олег. — Мне не сдался десятый класс. — Но школа же ближе к твоему залу, — вставила Юля, слегка подтолкнув его кроссовок своим носком. Это было сделано как бы невзначай, по-дружески. — Ходил бы туда, пока вместо головы бицепс не вырастет. Олег медленно опустил телефон. Он посмотрел на ее ногу, потом поднял взгляд на Юлю. Сумерки сглаживали углы, и ее плотная фигура в тусклом свете фонаря казалась монолитной, загадочной. — Тебе-то что? — спокойно спросил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая, низкая хрипота. — Переживаешь за мое умственное развитие? — Очень надо, — фыркнула Юля, отворачиваясь к парням, но Олег заметил, как она поправила воротник джинсовки, пряча вспыхнувшие щеки. Они продолжали сидеть так еще около часа. Вова с Артемом травили анекдоты, Юля иногда смеялась — громко, искренне, — а Олег просто наблюдал. Он не смеялся, лишь изредка улыбался уголком губ, но его взгляд был намертво прикован к ней. Он замечал все: как она поправляет волосы, как смешно морщит нос, когда Артем матерится, как переступает тяжелыми ногами в кроссовках. Он не подавал виду, но внутри него медленно, по капле, закипало что-то тяжелое и неизбежное. Когда компания наконец начала расходиться, оказалось, что Вове и Артему в одну сторону, а Олегу и Юле — в другую, в соседние дома. Они шли молча. Расстояние между ними было ровно таким, чтобы не соприкасаться плечами, но Олег отчетливо чувствовал тепло, исходящее от нее. Шаги Юли были тяжелыми, уверенными, она шла, глядя себе под ноги. Юля достала ключи, они негромко зазвенели в ее пухлых пальцах. Она замешкалась у домофона, словно никак не могла попасть магнитом в обшарпанный круг. — Помочь? — тихо спросил Олег, делая шаг вперед. Он оказался прямо у нее за спиной. Из-за разницы в росте Юля едва доставала ему до плеча, и сейчас, в замкнутом пространстве козырька подъезда, его присутствие ощущалось особенно остро. Он протянул руку, перехватывая ее запястье, чтобы направить ключ. Его пальцы были сухими и горячими. Юля замерла, перестав дышать. Олег не отпускал ее руку. Он медленно прижал магнитный ключ к замку, раздался писк, и дверь приоткрылась, но никто из них не двинулся с места. — Олег… — тихо, с каким-то предостережением в голосе выдохнула Юля, оборачиваясь к нему. Он стоял слишком близко. Его лицо было в полутени, но глаза горели так, что у нее перехватило дыхание. В этот момент пятнадцатилетний друг ее брата казался сильнее, взрослее и опаснее всех мужчин, которых она знала. Олег смотрел на ее губы — спокойно, без тени юношеской суеты, с пугающей уверенностью. — Что? — так же тихо спросил он, наклоняясь к ней чуть ближе. Напускное безразличие испарилось, уступив место глухому, давящему напряжению. Юля почувствовала, как спиной упирается в открытую дверь подъезда. Сердце колотилось в горле. Это было неправильно, безумно, медленно ведущее к катастрофе притяжение, с которым ни один из них уже не мог бороться.