Часть 2

Квартира больше не держала её. Аяка не помнила, в какой момент решила выйти — просто в какой-то момент стало ясно, что оставаться внутри хуже, чем рискнуть оказаться снаружи. Дверь закрылась тихо. Щелчок замка прозвучал слишком резко в голове. Коридор дома встретил её обычной будничной пустотой: тусклый свет ламп, запах моющего средства и чужих жизней за закрытыми дверями. Всё это выглядело так, будто ничего странного с миром не происходило. И от этого становилось только тревожнее. Она спустилась по лестнице почти автоматически, не до конца понимая, куда идёт. Ноги сами выбирали дорогу, будто память тела работала лучше, чем её мысли. Улица встретила её влажным воздухом и шумом города. Кабуки-тё жил своей привычной жизнью: неон отражался в лужах, витрины магазинов сияли яркими вывесками, люди проходили мимо, не задерживая взгляд. Машины проезжали по мокрому асфальту, разбрызгивая воду, и всё это сливалось в непрерывный поток движения и света. Аяка остановилась на секунду у края тротуара. Она пыталась понять, что именно изменилось. И не находила ответа. Мир выглядел таким же, как вчера. Но внутри у неё всё было иначе. Она пошла вперёд. Улицы сменялись одна за другой, знакомые повороты постепенно складывались в маршрут, который тело помнило лучше, чем разум. И только когда впереди показалась знакомая вывеска, она поняла, что действительно пришла туда, куда нужно. Магазин. Её работа. Тёплый свет внутри, стеклянная дверь, аккуратно расставленные товары — всё выглядело привычно и почти успокаивающе. Стоило ей зайти внутрь, как колокольчик над дверью тихо звякнул. — О, ты пришла, — сразу раздался голос сменщицы. Женщина за прилавком подняла взгляд, внимательно оглядела Аяку и чуть нахмурилась. — Ты вообще как? Нормально выглядишь… но лицо странное. Всё хорошо? Аяка на секунду замерла. Этот простой вопрос выбил почву из-под ног сильнее, чем всё утро. — Я… — она запнулась, пытаясь подобрать слова. — Да. Наверное. Просто… утро странное. Сменщица вздохнула, но не стала давить. — Главное, что пришла. Тут без тебя сегодня был хаос. Аяка кивнула, пытаясь включиться в привычную работу, но мысли всё время ускользали. Руки делали знакомые действия автоматически, а голова оставалась где-то далеко. И именно в этот момент дверь снова открылась. — Аяка! Голос был громкий, радостный, слишком живой для её состояния. В магазин влетела её подруга Мия. Она выглядела как обычно — немного растрёпанная, с сияющими глазами и телефоном в руке. — Я тебе звонила! Ты куда пропала? Я уже думала, ты опять уснула и проспала всё на свете! Аяка моргнула. — Телефон… сел. — Ну ты даёшь, — подруга засмеялась и подошла ближе, слегка толкнув её плечом. — Ладно, главное ты жива. На секунду в её взгляде появилось внимательное беспокойство. — Ты точно в порядке? Выглядишь… как будто тебя поезд переехал. — Да всё нормально, — быстро ответила Аяка, слишком быстро. Подруга прищурилась, но потом снова улыбнулась, словно решила не накручивать. — Ладно-ладно. Тогда слушай самое главное. Она чуть наклонилась вперёд, словно делилась секретом. — Сегодня мы идём в клуб. Аяка моргнула. — В клуб? — Не просто в клуб, — с гордостью продолжила подруга. — А в самый крутой. Туда не всех пускают. Только VIP или те, у кого реально есть деньги. Слова звучали легко, почти радостно, но у Аяки внутри что-то резко сжалось. — И… что за клуб? — осторожно спросила она. Подруга усмехнулась. — Он принадлежит братьям Хайтани. Мир на секунду будто провалился в тишину. Аяка застыла. — Нет… — вырвалось у неё почти шёпотом. Подруга моргнула, удивлённая её реакцией. — Что “нет”? Аяка резко выпрямилась. — Их не существует. — В смысле? — подруга растерялась. Губы Аяки дрогнули. — Ран и Риндо Хайтани… это персонажи аниме. Их не существует. Это выдумка. Повисла пауза. Лицо подруги медленно изменилось — улыбка исчезла, сменившись недоумением, а потом лёгким подозрением. — Аяка… — тихо сказала она. — Ты точно нормально себя чувствуешь? Она шагнула ближе, внимательно вглядываясь в её лицо. — Ты сейчас шутишь или что? Аяка не ответила сразу. Потому что впервые за всё утро она сама не была уверена, где заканчивается её реальность и начинается чужая.День прошёл странно — будто не в реальности, а в каком-то размытом промежутке между мыслями и действиями. Аяка была на работе, но ощущение присутствия постоянно ускользало. Руки делали привычные движения, голос отвечал клиентам автоматически, а внутри всё время крутилась одна и та же мысль: Как это вообще возможно? И хуже всего — второй вопрос, который не давал покоя: А вдруг это всё правда? Иногда она ловила себя на том, что просто стоит и смотрит в одну точку, пока кто-то рядом что-то говорит. И только потом с запозданием возвращалась в разговор. Мир вокруг оставался обычным. Но её восприятие — нет. Когда смена наконец закончилась, облегчение было странным, почти пустым. Дорога домой прошла на автомате. Лестница, ключи, дверь — всё привычное, но будто чужое. Стоило ей оказаться в квартире, как тишина снова накрыла с головой. Аяка сняла обувь, медленно прошла на кухню и включила чайник. Руки действовали сами: пакет, кружка, горячая вода. Ромашковый чай — почти ритуально, как попытка вернуть себе спокойствие. Рядом она поставила кофе, будто вторая чашка могла удержать её в реальности. Она села за стол. И только сейчас позволила себе выдохнуть. — Это всё… не может быть правдой, — тихо сказала она в пустоту. Слова звучали неуверенно даже для неё самой. Она поднялась, прошлась по комнате, потом снова села. Потом снова встала. Мысли не останавливались. Собирается. Не понимает зачем. Но собирается. Будто тело живёт отдельно от разума. Будто что-то внутри уже приняло решение, которое она сама ещё не осознала. И в этот момент она настолько ушла в себя, что не услышала ни первого звонка. Ни второго. Ни настойчивого стука в дверь. Только когда звук стал громким и требовательным, она резко вздрогнула, словно выдернутая из воды. — Да иду я… — пробормотала она, направляясь к двери. Щёлкнул замок. Она открыла дверь — и на пороге стояла подруга. — Ты чего не открываешь?! — сразу выпалила та, скрестив руки. Аяка моргнула, ещё не до конца возвращаясь в реальность. — Я… была занята, — ответила она и слегка отвела взгляд. — Извини. — “Занята”, — повторила подруга с подозрением, но потом просто вздохнула и прошла внутрь, как к себе домой. Невысокая блондинка уверенно скинула обувь, прошла в комнату и поставила на стул большой чехол, аккуратно сложенный и явно не пустой. — Это тебе. Аяка замерла. — Что?.. Подруга уже разворачивалась, будто это самое обычное дело. — Платье. Ну или наряд, называй как хочешь. Она щёлкнула молнию чехла и слегка подтолкнула его в сторону Аяки. — Надо выглядеть подобающе. Это же не просто клуб, а тот самый. Аяка медленно подошла ближе. — Подожди… какой “тот самый”? Подруга уже плюхнулась на диван, как у себя дома, и без лишних церемоний взяла её кружку с кофе. — Ну ты же сама говорила, что хочешь развеяться, — спокойно сказала она, делая глоток. — Вот и всё. Нормальный вечер, клуб, музыка, люди. Аяка смотрела на неё и чувствовала, как внутри снова начинает нарастать странное напряжение. — Я не помню, чтобы я соглашалась… Подруга подняла бровь. — А ты и не отказывалась. Пауза. Аяка перевела взгляд на чехол. — И всё-таки… что это за клуб? Подруга на секунду улыбнулась, но уже не так легко, как раньше. — Ты вчера слишком странно реагировала на название. Она поставила кружку на стол. — Это просто очень закрытое место. Дорогой вход, строгий фейс-контроль. Ничего страшного. Но в её голосе появилась лёгкая осторожность — будто она сама не хотела давить. Аяка медленно выдохнула. Слишком много совпадений. Слишком много странностей. И всё равно… Она протянула руку к чехлу. Это было короткое чёрное корсетное платье на завязках на плечах. Оно выглядело по-настоящему дорого. Ткань мягко переливалась в свете лампы, а корсетная часть и тонкие завязки были украшены мелкими блёстками, которые ловили каждый отблеск и будто рассыпали по ним звёздную пыль. Платье казалось одновременно простым и безумно изысканным — таким, которое не покупают случайно. Слишком красивое. Слишком идеальное. И слишком не вписывающееся в её реальность. Аяка медленно подняла взгляд на подругу. В её глазах читался немой вопрос: откуда это вообще взялось? Но подруга спокойно сидела на диване, попивая её чай, словно ничего необычного не происходило. Она смотрела в окно — куда-то далеко, задумчиво, будто мысленно уже была не здесь. Почувствовав взгляд, она повернулась. И, будто заранее поняв вопрос, который сейчас прозвучит, лишь слегка улыбнулась. — Ну что, — спокойно начала она. — Начинаем собирать тебя. Аяка моргнула. — Собирать?.. — Ага, — кивнула подруга так, будто речь шла о самом обычном вечере. — Сначала укладка. Потом макияж. Всё по порядку. Она поднялась с дивана. И только сейчас Аяка заметила, что подруга уже полностью готова. На ней было элегантное чёрное платье на тонких бретельках, идеально сидящее по фигуре. Высокие каблуки — слишком высокие, почти вызывающе смелые — добавляли ей роста и уверенности. Волосы были собраны в высокий хвост, а несколько завитых прядей мягко обрамляли лицо. Она выглядела так, будто сошла с обложки журнала. Холодная красота, уверенность, контроль — всё в ней было выверено до мелочей. И при этом она оставалась той самой — умной, собранной, с ясным взглядом. Ей было двадцать четыре, и она уже работала юристом. Без громких связей, без лёгких путей — всё, что у неё было, она выстроила сама. Даже учёба на бюджете, даже работа с ранних лет — всё это читалось в её уверенной манере держаться. И сейчас она выглядела так, будто этот вечер был для неё чем-то привычным. Аяка снова посмотрела на платье в своих руках. — Я… правда туда иду? — тихо спросила она. Подруга лишь пожала плечами. — Конечно. И не дала ей времени на сомнения. Дальше всё пошло слишком быстро. Укладка, лёгкие касания щётки, тепло фена, запах лака для волос. Макияж — аккуратный, но яркий, подчёркивающий глаза и губы так, что Аяка в зеркале казалась почти другой версией себя. Лёгкие кудри мягко падали на плечи, делая образ живым и тёплым, словно она наконец перестала быть потерянной. Когда она посмотрела на своё отражение, на секунду даже не узнала себя. Слишком красивая. Слишком собранная. Слишком не похожая на ту, что утром не понимала, где реальность. — Ну вот, — довольно сказала подруга, осматривая её. — Теперь ты выглядишь как надо. Она взяла сумочку со стола. — Поехали. Аяка кивнула медленно, будто всё ещё сомневалась, но уже не могла остановиться. Они вышли из квартиры, спустились вниз и вызвали такси. Машина подъехала почти сразу — тёмная, с мягким светом внутри. Дверь открылась. И вечер, который начинался как попытка отвлечься, окончательно перестал казаться просто вечером.Мы вышли на шумную улицу. Город встретил нас привычным хаосом ночи: неоновые вывески переливались всеми оттенками розового, синего и холодного белого, отражаясь в мокром асфальте после недавнего дождя. Воздух был плотным, тёплым, пахнущим дорогими духами, бензином и чем-то сладким из уличных киосков. Впереди возвышалось здание клуба. Огромное. Слишком яркое. Фасад переливался световыми панелями, будто само здание дышало музыкой. Над входом — массивная вывеска, меняющая оттенки, а у дверей — аккуратная, но строгая зона контроля. Очередь была небольшой, но заметной. Все выглядело правильно: охрана, проверка, пропуск, холодная дисциплина у входа в место, где случайных людей не бывает. Мы встали в конец очереди. Перед нами — четыре молодые девушки. Они хихикали, поправляли волосы, переглядывались, но в их движениях чувствовалось лёгкое волнение. Слишком старались выглядеть уверенно. Они подошли к охране. Двое огромных мужчин в чёрных костюмах даже не подняли голос — просто внимательно посмотрели на них сверху вниз. Один из них чуть наклонил голову, оценивая. — Не проходите. Сказано спокойно. Без эмоций. Девушки замерли. — В смысле? Почему?! — одна из них тут же возмутилась, шагнув вперёд. Охранник даже не изменил выражения лица. — Слишком молодая. Идите по добру, пока я добрый. Пауза. Второй охранник даже не вмешался — только слегка повернул голову, подтверждая сказанное молчаливым взглядом. Девушки надулись, переглянулись и, недовольно бурча, отошли в сторону. Теперь наша очередь. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце стало биться громче, чем музыка изнутри клуба, которая просачивалась сквозь стены и заставляла воздух вибрировать. Я невольно шагнула чуть ближе к подруге. Она это заметила. И молча взяла меня за руку. Тёплое, уверенное прикосновение. Всё нормально. Она не сказала это вслух, но я поняла именно так. Мы подошли к охране. Один из мужчин поднял взгляд. Долгий. Тяжёлый. Оценивающий. Потом кивнул на сканер. Подруга первой протянула руку, затем я. Несколько движений, короткий сигнал устройства — и напряжение будто лопнуло. Охранник чуть отступил в сторону. — Проходите. И всё. Без лишних слов. Без вопросов. Мы вошли внутрь. И мир изменился. Снаружи остался холодный неон и шум улицы. Внутри же было другое измерение. Громкая музыка ударила сразу, не давая времени привыкнуть. Бас вибрировал в груди, световые лучи скользили по танцполу, разрезая темноту. Люди двигались в ритме, как единое живое море. Бар переливался огнями, бокалы звенели, смех смешивался с музыкой. Здесь всё было слишком ярким, слишком живым, слишком лёгким. Как будто реальность осталась где-то за дверью. Мы тоже быстро растворились в этом потоке. Подруга увела меня ближе к танцполу, и я почти сразу перестала думать. Тело двигалось само. Музыка забирала мысли. Свет стирал сомнения. Я смеялась, танцевала, теряла ощущение времени и себя. И впервые за весь день мне действительно казалось, что всё нормально. Что это просто вечер. Просто клуб. Просто жизнь. И не было ни вопросов, ни страха. Только ритм, свет и ощущение свободы. Пока вдруг… Всё не изменилось. Я танцевала, полностью погрузившись в музыку, когда краем глаза заметила движение в стороне. Сначала — просто силуэты у VIP-зоны. Потом — знакомая аура уверенности, от которой будто холод проходил по коже. Я повернула голову. И увидела их… Мужчины были одеты в чёрное. Полностью. Чёрные костюмы, строгие брюки, тёмные футболки или кофты под расстёгнутыми куртками. Всё — без единого светлого акцента. Даже ткани казались поглощающими свет. На головах — чёрные кепки. И самое главное — чёрные маски, закрывающие лица почти полностью. Это выглядело не просто строго. Это выглядело нереально. Как будто их вырезали из другого мира и вставили сюда, в яркий, шумный клуб, где всё должно было быть живым и беспечным. Их было человек пять. Все одинаково высокие, статные, спортивные. Движения — точные, выверенные, без лишней суеты. Они не оглядывались по сторонам, не реагировали на шум, не смешивались с толпой. Они просто шли. Сквозь людей. Сквозь свет. Сквозь музыку. Я смотрела на них, не отрываясь, пока они не скрылись за дверью второго этажа, ведущей в VIP-зону. И даже когда дверь закрылась, взгляд сам собой остался там — будто что-то внутри не давало отвернуться. — Ты чего? — голос Мии выдернул меня обратно. Она проследила мой взгляд вверх и тут же усмехнулась. — Туда захотела? — она засмеялась. — Ох, какая ты. Она продолжала смеяться, легко и беззаботно, словно ничего необычного не происходило. Но внутри у меня всё было иначе. Я резко вдохнула и повернулась к ней. — Пойдём выйдем. Подышать. Мия сразу кивнула. — Пойдём. Мы вышли наружу. И холодный воздух ударил в лицо так резко, что на секунду стало легче дышать. Музыка осталась внутри, приглушённая стенами, и мир снова стал чуть тише, чуть реальнее. Мия посмотрела на меня внимательно. — Всё хорошо? Я подняла глаза. И впервые за вечер не смогла ответить автоматически. — Нет, — честно сказала я. Она чуть нахмурилась. — Честно… с самого утра какая-то ерунда происходит. Как будто всё так и должно быть… но это не так. Мия слушала молча. Я сглотнула. — И эти люди в чёрном… кто они вообще? Она пожала плечами. — Пойдём спросим у охранников. И, не дав мне даже времени остановить её, она резко направилась обратно. — Не надо! — вырвалось у меня, но было уже поздно. Мия уже стояла перед охраной. — Привет, ребят, — спокойно начала она, будто это обычный разговор. — Не подскажете, кто это такие, в чёрном? Только что прошли наверх. Охранники переглянулись. Секунда. Вторая. И один из них медленно перевёл на неё взгляд. — А зачем тебе это? — голос был ровный, но в нём сразу чувствовалась холодная граница. Он чуть наклонился вперёд. И добавил тише: — Если хочешь жить — забудь про них. И про этот разговор. И мы забудем. И всё будет хорошо. Слова сорвались у меня раньше, чем я успела подумать: — Почему? Я сама удивилась, что сказала это вслух. Охранник посмотрел прямо на меня. Долгий, тяжёлый взгляд. Потом медленно выпрямился. — Это люди, о которых никто не знает. Ни имён. Ни лиц. Ни того, где они живут. Пауза. Музыка из клуба на секунду показалась далёкой. — Они тень, — продолжил он. Холодный ветер прошёл по коже, и у меня по спине пробежали мурашки. — Не стоит бояться Бонтен, — добавил он. — Стоит бояться тех, кто делает за них всю грязную работу. Он чуть отвёл взгляд. — Люди, которым убить человека — как щёлкнуть пальцами. Они выполняют всё, что им скажут. У меня перехватило дыхание. Мия хотела что-то сказать, но вдруг замолчала. Потому что за её спиной раздался голос. Спокойный. Ровный. Слишком близкий. — Не нас обсуждаете? Мы резко обернулись. И увидели его. Парня в маске.