Опасайся черно-белого.

Не знаю сколько я уже сижу тут на холодной земле, и я знаю, что нужно идти вперед чтоб выполнить задание, но я не могу. Смотря на мертвое тело своей наставницы, я не знаю, как и с чем я вернусь на плантацию. Вита достала дневник для записи и облокотившись на камень начала писать заметку: «День 1. Я дошла до границы ада, но с трудом представляю то, что будет дальше. Близнецы украли у меня нимб Кумихо в последний момент после чего я отключилась. Видимо теперь крылья и нимб красуются как трофей в чьей-то гостиной.» Она написала это и замерла. Пальцы сжали ручку так, что треснул пластик. "В чьей-то гостиной". Будто это просто вещь. Словно она ничего не значила, как дворовая собака. Отложив блокнот в сумку, девушка задумалась и вспомнила слова наставницы: «Вы метисы не можете скрывать внешность как чистокровные ангелы.» -В чем-то ты была права. Безумно права. Вита поднялась с земли и решила скоротать путь через канализацию, где нашла труп демона, который явно умер от передозировки наркотиками. -Мерзость. Протянув руки, метиска сняла вещи с трупа и надела на себя. В некоторых местах пришлось рвать ткань лоскутками чтобы та стала по размеру. Обязательным атрибутом стал капюшон и маска на лицо для меньшей узнаваемости, а что до крыльев? Так их пришлось оторвать. Прошло около суток, когда Вита добрела до центральной площади ада, и ничего не оставалось как найти себе место на передышку. Она шла двое суток. Один раз её чуть не сожрала стая бесов. Другой — пришлось прятаться в сточной трубе, когда мимо проезжал патруль Кёске. Выбор пал на подпольный бар и старый потрепанный мотель. Остаток денег едва хватало на номер и пришлось выпрашивать милостыню на улице. Она не просила никогда. Даже на плантации, когда ей не давали еды. Но сейчас она стояла на коленях, протянув руку. И ненавидела себя за это. Адский народ не сильно блещет своей так сказать «лояльностью» и вместо мелочи в неё прилетали камни или выпадали бутылки алкоголя с окон, но она терпела, ведь деваться то больше некуда и спустя какое-то время Вита наскребла еще немного золотых на проживание. -Номер на одну ночь. Когда консьерж кинул Вите в лицо ключи, та лишь буркнула что-то вроде «спасибо» и пошла вверх по лестнице. Кислотно-красный свет фонарей и приторно-сладкое оформление отеля отвратительно било по глазам. Щёлкнул замок в двери, а сумка с вещами полетела на кровать. Вита села за стол и разложила карту, а также достала шар порталов, который ей любезно дала Сатакоши в дорогу. -Интересно, а как вообще обстановка у земных? Прокрутив шар распахнулся портал, и Вита увидела туманный город, и два едва уловимых силуэта. Распознались лишь имена в густой дымке тумана: Эш и Генри. Она не знала этих имён. Но почему-то сердце ёкнуло. Будто она посмотрела на свою смерть. Вита потрясла шар, но он больше не показывал. -Ну земные не пропадут точно. Переключив портал, она увидела Хиори и Кёске которые уносили крылья и нимб наставницы в огромную виллу на конце Ада. Полная решимости Вита решила пойти и вернуть то, что никогда не будет принадлежать аду. Засыпая в холодной постели, но укутавшись в теплом одеяле в дверь постучали. Вита проснулась как по будильнику. Рука сама потянулась к оружию. Но в комнате было тихо. Слишком тихо. На полу лежала сигарета. И чёрное перо. Как у падших ангелов. Её сердце пропустило удар. -Явно импортная. Задумчиво покрутив никотиновый свёрток, она выкинула его в окно. Нужно было собираться и искать виллу. Вилла оказалась в получасе ходьбы. Вита обошла её трижды, запоминая посты. Охрана была — но не везде. Она выбрала окно в тени. Когда-то Вите сказали, что она мастер вляпаться в неприятности, ведь так оно и оказалось. На вилле проходило роскошно-адское мероприятие, и уверенность или тупость Виты подсказали ей замаскироваться под танцовщицу чтоб проникнуть в зал и забрать остатки Кумихо. Слившись с толпой, Вита взломала окно в гримёрную и забралась в комнату, где висело огромное количество разного реквизита и костюмов. Осторожно подглядев за танцовщицами, она нашла костюм индийского мотива, и начала переодеваться. -Да как танцевать то. Вита пыталась плавно двигать бедрами, но все движения были резкими и неумелыми, но она очень старалась подстроиться. Прерванная репетиция была словно крест на могилу Виты, ибо девушек повели в зал, там она увидела в кресле того самого падшего ангела из видения в общежитии на плантации. Мужчина сидел вальяжно, грозно и властно. Черный костюм в готическом стиле, плащ с меховым воротником и цепями, черные волосы до начала плеч, которые были красиво уложены, под глазами был черный лайн для выделения взгляда, и большие, но тонкие черные крылья трепетали за спиной. Он сидел на кресле с дорогой кожаной обивкой. Нога была закинута на ногу, рука подпирала голову, а в правой руке красовалась сигарета. Он затянулся и выдохнул красный сладкий дым, который будто ударил в голову Виты. Альтер поднял свой бокал и сказал тост: «За ад дамы и господа!» Хлопок в ладоши заставил танцовщиц выстроиться в ряд и начать развлекать адорожденных. Вита была неумела. Из-за её движений музыку то останавливали, то ускоряли, то замедляли и приглашенные гости зазевались. Вита уловила взглядом Кёске который передал Альтеру нимб Кумихо, и именно это то, что нужно было метиске. Только осталось понять, как же ей прорваться сквозь танцовщиц и отобрать то, что принадлежит матери. Вита выдохнула и плавно боком проскользнула через двух девушек делая волну руками и качнув бедрами улыбнулась залу. Медленно продвигаясь по залу прямо к креслу, она выглядела как грациозная кошка. «Главное держись образа.» Плавно опустившись на колено прямо рядом с Альтером, она протянула руку словно подзывая к себе. Мужчина сидел молча наблюдая, но по его лицу расползлась ухмылка, и он выдохнул дым ей в лицо. Оставив сигарету, Альтер встал и взяв её за руку развернул. После чего обвил талию рукой и другой рукой подхватил Виту под бедро. Сладкий запах дурманил сильнее, и на миг Вита обмякла в его руках, до момента пока не услышала яростный голос Сирин в голове. «Не смей. Не при нем.» Словно ошпаренная Вита оттолкнулась от него и поспешила удалиться. Только на улице она поняла, что не унесла нимб с собой, но внезапно позади себя с балкона она услышала голос того самого мужчины. -Мы ещё увидимся, Вита. Он не двинулся с места. Только затянулся. Красный дым повис в воздухе, как её последняя надежда От ужаса сжало сердце, и она не обернулась. Боялась, что, если увидит его лицо не сможет бежать дальше. Это был самый сильный провал в моей жизни, и как только я могла облажаться, когда на меня полагается целая плантация! Я лишь хотела вернуть память о своей напарнице, а попала в руки к тому, кто явно ведет охоту на пару с Хиори и Кёске, но знаете бесполезно отрицать то, что этот парень меня будто пленил. Забежав на дрожащих ногах в номер мотеля, она огляделась, и все было на своих местах, как и всегда. Все та же комната стены покрыты темными узорчатыми обоями с облупившейся штукатуркой и паутиной, по потолку тянутся черные провода. В центре комнаты висит старинная многоярусная люстра со свечами, к которой прикреплена единственная свисающая вниз электрическая лампочка накаливания. На комоде стоят декоративная статуэтка всадника, металлическая чаша с крышкой и старый радиоприемник. В левом углу стоит кровать с заправленным светлым бельем и декоративным покрывалом с цветочным узором. -Всё как обычно. - пробубнила Вита, но обернувшись к окну увидела на подоконнике черную адскую розу, перевязанную блестящей кроваво-красной лентой, а на ленте была выжжена буква «А.» -Да пошел ты! - яростно Вита бросает цветок в окно и уходит в ванну чтоб успокоиться. Вода текла по лицу, но не смывала ни страха, ни стыда. Она стояла под ледяными струями и чувствовала только пустоту. -Я не позволю вам угнетать меня! - зеркало разлетается с громким треском от кулака Виты. Отчаяние подступало к горлу. Она сжимала кулаки, чтобы не закричать снова. Но крик рвался наружу, и она не сдерживала его. Сжав волосы руками, возникло чувство облегчение, но в голове раздался голос, и он был совершенно чужой. «ИДИ.» Вита поднялась на трясущихся ногах, но при попытке ходьбы упала и начала ползти. «ВСТАВАЙ.» Глаза закатывались к верху, а изо рта текла кровь. «ИДИ.ИДИ.ИДИ.ИДИ.» Она слышала, как её собственные пальцы царапают камень. Но не чувствовала. Теперь оно жило отдельно. А она — где-то внутри, за толстым стеклом. Её тело словно воздушный шар поднялось с пола и что-то заставило её удариться головой о стену. С глухим стуком и звоном в ушах она отключилась. Когда она пришла в себя, она летела. Нет — её несли. Чьи-то руки держали за плечи. Грубые, холодные. Вита медленно приходила в себя, но полностью открыв глаза она увидела парня такого же метиса как она сама. Разные крылья- одно ангельское и потрепанное, а второе дьявольское и сгнившее. Глаза его были закрыты маленькими ангельскими крыльями. Светлые волосы ниспадали на его плечи, а ветер лишь изредка подкидывал их. Парень нёс её на руках, от этого Вита и чувствовала ту самую лёгкость словно её несло мягкое облако по небу. -Проснулась? -Вы метис? Парень лишь осторожно помог ей встать на землю, и поправив её волосы заговорил. -Вы верно подметили сестрица. - Он не смотрел на неё. Только на дорогу впереди. Вита не могла и глаза оторвать от парня, ведь ей казалось, что перед ней стоял настоящий ангел, которого по ошибке скинули в ад, вместо того, чтоб отправить в рай к благословенным яблоням, где даже воздух сладкий. Она никогда там не была, но почему-то представила. Вокруг — только пепел и тишина. И тусклый свет, от которого не становится теплее. -Где мы и как вас зовут? Парень обнажил клыки и распахнул крылья на глазах за которыми скрывались пастельно-фиолетовые радужки глаз. -Шисагири. Первый метис, а также сын Баала и Дельтареи. Кровь Виты похолодела, а ноги от ужаса подкосились. Ведь на всех картинах, книгах и фресках в Раю у матери была только дочь, и то она погибла на руках метиски. -Вы самозванец! Так или иначе у Дельтареи была только дочь, которую я лично хоронила в адской земле. Она помнила её лицо. Маленькую, с пастельно-розовыми глазами. Ту, кто должна была стать великой воительницей. Ту, кто умерла у неё на руках. После последовала фраза, которая отозвалась тысячью голосов в голове девушки. «Так и ты не Вита.» Слова повисли в воздухе. Вита открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Только холод пополз по позвоночнику. -Сумасшедший! Лукавый тебе мозги промыл. Шисагири лишь скрыл глаза и пошел вперед. - Лукавый — это тот, кто дал тебе имя Вита. Спроси у него, когда вернёшься. Она хотела крикнуть «Я не пойду за тобой!», но ноги уже двинулись. Потому что, если он прав — она должна узнать. А если он безумец — она сможет вернуться и доложить. Уже у входа в подвальные помещения их встретил еще один метис, но он был не таким как все полукровки. Крылья были стеклянными и через них словно призма отражался радужный свет. Вита обернулась на Шисагири и заговорила. -Кто он такой? Метис вновь распахнул крылья на глазах и не выражая эмоций повёл глазами в сторону парня. — Это сестрица, второй сын Баала и Дельтареи- Нэш. Вита сглотнула. Второй сын. Ещё один. Сколько их? Почему матерь никогда не говорила о них, и почему на исторических фресках никогда не было упоминания эти мальчиков? Нэш не двинулся с места. Только крылья призмы чуть дрогнули, рассыпав по стенам радужные зайчики. Он смотрел на Виту — и не отводил взгляд. Парень молча развернулся и пошёл вниз. Шисагири жестом пригласил Виту следовать за ними. У входа в подвальную церковь их встретила огромная фреска, и Вита прошлась по иконописи рукой. — Это же «Тайная вечеря». Откуда в Аду, да и такие фрески. В плантационной школе были копии этих изображений. Их показывали, чтобы учить «своё — святое, чужое — проклятое» Сзади уже подошел Нэш и осторожно убрал руку Виты от фрески, и голос его раздавался эхом. -Вспомни сестрица что говорил Псалом 24:15, а говорил он «Очи мои всегда к Господу, ибо Он извлекает из сети ноги мои». Идя к следующей фреске, Виту пробивало чувство, будто она уже тут была, и это было странно ведь с момента рождения своего в ад она не спускалась. Перед тремя ребятами оказалась большая дверь с тремя печатями, которую Вита не знала, как открыть, но тут же заговорил Шисагири. -Три метиса откроют великую память. Каждый из них коснулся печатей и тела пробила ужасная боль, а печати словно вросли в их тела. Открылась дверь словно распахивая за собой огромный купол, в середине которого висела она- Сирин. Словно Мария Магдалина — та, кого называли грешницей, но кто первой увидела воскресение. Только здесь не было воскресения. Только цепи. Перекрывая ужас Виты, её рукой подозвал к себе Нэш. -Идём за мной. Покажу кое-что тебе, сестрица. На стене была огромная фреска «Святая Троица», только вот вместо ангелов на них вырисовывались Сирин, Нэш и Шисагири. -Тебе сестрица испокон веков внушали что ты родилась в Раю, но правда гораздо ближе, чем ты думаешь. На второй фреске была изображена Сирин держащая в одной руке череп поднятый вверх, а во второй руки чашу с кровью. - Теперь вспомни Исаии 40:29 «Он даёт утомленному силу, и изнемогшему дарует крепость.» И наконец завершающая фреска, на которой была Вита и Сирин сливающиеся друг с другом, а подпись гласила «Vita et Anima» Вита, шатаясь отошла на несколько метров и обхватила голову -Не понимаю в чем тут связь?! Шисагири и Нэш заговорили в унисон «Ты и есть Сирин.» Вита смотрела на фреску. На себя. На ту, которую заковали в цепи. Мир поплыл. Небо, стены, братья — всё. Осталась только она и женщина на картине. Одно лицо.