Глава 5

Сондже отпустил её так же внезапно, как и прижал к стене. Он просто развернулся и ушел, бросив на прощание короткое: «Я напишу, когда ты мне понадобишься, куколка». Са Ен не помнила, как добежала до своего подъезда, как дрожащими пальцами трижды вводила не тот код от электронного замка на двери квартиры. Оказавшись внутри, она даже не включила свет. Сбросив обувь прямо в коридоре, она рванула в ванную. Её колотило так, будто она провела несколько часов на голом льду. Желудок сжался в тугой, болезненный узел. Са Ен упала на колени перед унитазом, и её вывернуло. Кислота обжигала горло, из глаз градом катились слезы, а из груди вырывались хриплые, задушенные звуки. Ей было до тошноты, до одурения страшно. Этот липкий, животный ужас въелся под кожу вместе с запахом его сигарет. Она судорожно нажимала на кнопку слива, пытаясь смыть вместе с рвотой саму мысль о том, что произошло в арке. Голова раскалывалась, перед глазами плыли черные круги. Кое-как поднявшись, Са Ен подошла к раковине и включила ледяную воду. Она умывалась снова и снова, до тех пор, пока кожа на лице не онемела. Ей казалось, что на её подбородке всё ещё остался невидимый след от его пальцев. Она тёрла кожу полотенцем до красных пятен, но ощущение чужого, грязного присутствия не исчезало. - Пожалуйста, пусть это будет сном, прошептала она в пустоту темной ванной комнаты, но собственный голос прозвучал чуждо и жалко. Она вернулась в комнату и заползла на кровать прямо в одежде, завернувшись в одеяло с головой. Натянув его до самого носа, Са Ен пыталась согреться, но её продолжал бить крупный тремор. Каждый шорох за окном, каждый скрип пустой квартиры заставлял её сердце пропускать удар. Воздуха катастрофически не хватало. Грудь сдавило так сильно, что Са Ен начала задыхаться, судорожно хватая ртом воздух. Это была её первая паническая атака. Она потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. На экране светилось непрочитанное сообщение от Баку: «Са Ен, ты как? Голова прошла? Мы с Шейном завтра зайдем за тобой перед уроками, не проспи!» Са Ен разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку, чтобы никто не услышал её крика. Они придут завтра. Добрые, заботливые, ничего не подозревающие ребята. А она.. она теперь живая бомба замедленного действия, которую Сондже заложил прямо в их компанию. … Экран телефона мигал в темноте, подсвечивая заплаканное лицо Са Ен. Время близилось к полуночи. Дрожащими пальцами она отыскала в контактах слово «Мама» и нажала на вызов. Сердце билось где-то в горле. Ей казалось, что если она сейчас услышит родной голос, этот кошмар хоть немного отступит. Трубку взяли только после пятого гудка. На заднем плане слышался приглушенный шум дорогого ресторана или закрытой презентации - звон бокалов и чужой смех. - Са Ен? Что-то случилось? Я же просила не звонить мне в это время, у меня важный ужин с инвесторами из Пусана, — голос матери был собранным, холодным и сухим. Без капли материнского тепла. - Мам... - Са Ен шмыгнула носом, из последних сил сдерживая новый приступ рыданий. - Мама, пожалуйста... Мне плохо здесь. Я не хочу учиться в Ынджане. Пожалуйста, давай уедем отсюда? Или переведи меня в другую школу, в любой другой район, прошу тебя... В трубке повисла короткая, раздраженная пауза. Са Ен почти физически почувствовала, как мать на том конце провода недовольно поджала губы. – Са Ен, перестань капризничать, — строго отрезала она. — Ты знаешь, сколько усилий мне стоило купить квартиру в этом ЖК? Район престижный, это инвестиция в наше будущее. Перевод посреди семестра исключен, это испортит твою личную карту для поступления. К тому же, я подписала контракт на управление новым филиалом здесь, в Сеуле, на три года вперед. Я не могу бросить всё из-за твоих глупых капризов. – Мама, ты не понимаешь, здесь... здесь опасно...- голос Са Ен сорвался на жалобный писк. - Опасно? Ты живешь в охраняемом комплексе с консьержем, Са Ен. Тебе просто нужно привыкнуть к новой обстановке. Всё, мне пора идти, меня ждут люди. Деньги на карту я скинула вчера. Купи себе что-нибудь вкусное. На выходных постараюсь заехать. - В трубке раздались короткие, бездушные гудки. Са Ен медленно опустила руку с телефоном. Комната показалась ей еще холоднее и огромнее, чем прежде. Последняя ниточка, за которую она пыталась ухватиться, оборвалась. Маме было плевать. Элитный район и карьера были важнее того, что её дочь задыхается от ужаса. Защиты ждать было не от кого..