Часть 1. Глава 6. Проекция памяти.

Сгущающиеся сумерки понедельника медленно затапливали хакерский лофт, стирая чёткие границы кирпичных стен и превращая громоздкие серверные стойки в углу в молчаливые призрачные силуэты. После утреннего изнурительного марафона на киберспортивной базе, где Кейт часами выдерживала фальшивую заботу Алекс, лофт Нейта казался ей единственной безопасной гаванью на всей земле. В помещении было тихо, лишь мерно и приглушённо гудели вентиляторы охлаждения процессоров. Нейт переключил освещение лофта на режим покоя: бирюзовые рабочие экраны погасли, и комнату окутал глубокий, мягкий фиолетовый неон, который плавными бликами ложился на бетонный пол. До ночной операции в частной клинике Миллеров оставалось чуть больше четырёх часов. Наживка про экстренный допрос Марка в пять утра была заброшена, Алекс передала её кураторам, и теперь «Вива-Холдинг» неизбежно должен был отправить своего наёмника на ликвидацию. Напряжение в воздухе лофта можно было буквально резать ножом. Кейт сидела на глубоком кожаном диване, поджав под себя ноги. На ней по-прежнему было огромное чёрное худи Нейта, в которое она куталась, как в защитный панцирь. Её всю крупно, мелко трясло — не от холода, а от липкого, первобытного страха за жизнь отца. Хладнокровие киберспортсменки сейчас давало трещину, и геймерские просчёты в голове сменялись паническими мыслями. Нейт, заметив её состояние, молча отошёл к небольшому кухонному уголку. Через несколько минут он вернулся, бережно неся две большие керамические кружки, от которых поднимался ароматный, успокаивающий пар ромашкового чая. Он аккуратно поставил одну кружку на журнальный столик прямо перед Кейт, а сам сел рядом с ней на диван. Настолько близко, что Кейт отчетливо почувствовала кожей тепло его плеча и тонкий запах его парфюма. Они договорились отложить разговор о его ночном признании, но эта невидимая, обжигающая тяга между ними никуда не исчезла. — На, выпей, Миллер. Тебе нужно согреться, — тихо, но удивительно мягко произнёс Нейт, укутывая её плечи пушистым шерстяным пледом. — Ты бледная как смерть. Прекрати прокручивать в голове худшие сценарии. Мой вирус уже сидит в главном шлюзе клиники. Если этот ублюдок появится на этаже, я запру его в три клика. Твой отец под надёжной защитой, слышишь? Кейт взяла кружку дрожащими пальцами, сделала несколько маленьких глотков, чувствуя, как приятное тепло медленно разливается по телу, и устало опустила голову на спинку дивана. — Мне просто страшно, Нейт, — прошептала она, уставившись на фиолетовые блики на стене. — Всё изменилось так быстро. Ещё в пятницу я думала только о финале турнира и о том, как забрать кубок. А сегодня... сегодня моя лучшая подруга продаёт меня за сто тысяч, отец в коме, а мы ждём киллера. Мне кажется, что та маленькая Кейт из нашего старого двора, которая ничего не боялась, просто исчезла. Нейт молча выслушал её, сделал глоток из своей кружки и вдруг тихо, хрипло рассмеялся. Этот смех прозвучал так уютно и по-домашнему, что Кейт невольно повернула к нему голову. Парень отставил чай, повернулся к ней всем телом и запустил руку в глубокий карман своего оверсайз-худи. — Она не исчезла, рок-звезда, — Нейт внимательно посмотрел в её зелёные глаза, и на его бледном лице появилась тёплая, понимающая ухмылка. — Она просто выросла и стала чертовски крутым капитаном. А чтобы ты вспомнила, кто ты на самом деле... держи. Я забрал это из твоего старого стола в особняке, когда прикрывал твои девайсы в субботу. Подумал, что тебе это сейчас нужно. Он протянул ладонь, и Кейт удивлённо замерла. На его руке лежал старый, слегка потёртый пластиковый бокс. Это был коллекционный диск с той самой легендарной хакерской стратегией, в которую они сутками напролёт рубились мелкими, запершись в его комнате перед одним пузатым монитором. Обложка диска была слегка выцветшей, а в правом углу красовалась корявая, выведенная маркером надпись детским почерком Нейта: «Кейт на 10 лет. Будущему чемпиону от Ghost'а». У Кейт перехватило дыхание, а к глазам снова подступили горячие слёзы, но на этот раз — от нахлынувшей лавины чистых, светлых воспоминаний. Она бережно взяла диск в руки, проводя пальцами по пластику. — Ты... ты сохранил его? — прошептала она, шмыгнув носом. — С ума сошла? Конечно, — Нейт устроился поудобнее, закинув руку на спинку дивана позади её плеч, но не касаясь её, уважая их договор. — Помнишь, как я копил на него три месяца? Сдавал карманные деньги, отказывался от обедов в школе, чтобы перекупить этот редкий диск у старшеклассников. Твой Марк тогда подарил тебе дорогущий шёлковый комбинезон, Эмма устроила праздник с аниматорами для богатых деток, а я припёрся со своей коробкой, обмотанной изолентой. Ты тогда швырнула все эти гламурные подарки на кровать, схватила этот диск и весь вечер просидела со мной за компом, выстраивая нашу первую тактику защиты серверов. Именно в тот день ты впервые обыграла меня на три секунды. И именно тогда я понял, что в этой хрупкой блондинке сидит ледяной, великий разум, который никто в этом мире не сможет сломать. Кейт прижала старый диск к груди, поверх огромного худи Нейта, и тихо, искренне рассмеялась сквозь слёзы. Ночной страх и удушающая паника перед грядущим штурмом больницы медленно отступали, растворяясь в этом уютном фиолетовом неоне. Нейт напомнил ей о её корнях. О том, что её сила зародилась не в дорогих спонсорских контрактах, а здесь, рядом с ним, на потёртых коврах под стрекот старых клавиатур. — Мы были такими глупыми, Коллинз, — Кейт повернулась к нему, её зелёные глаза открыто и с безграничным доверием заглянули в его тёмный взгляд. — Спасибо тебе. Ты всегда возвращаешь меня на землю, когда мой мир летит к чёрту. — Это моя работа, Миллер, — Нейт подмигнул ей, и его голос снова стал деловым и сосредоточенным. Он бросил взгляд на светящиеся часы на стене — полночь приближалась. — А теперь допивай чай. Нам пора включать мониторы. Киллер скоро сделает свой первый шаг, и мы должны встретить его во всеоружии. Час воспоминаний окончен, капитан. Начинается реальный раунд. Кейт уверенно кивнула, аккуратно положила свой памятный диск на журнальный столик рядом с кружками и решительно поднялась с дивана. Вся её слабость испарилась. Она была готова защищать отца, играть в контригру и выживать — ради своего будущего, ради Марка и ради парня, который любил её всю жизнь.